Повеситься в раю - Калмыков Юрий - Страница 27

Альфред помыл лицо и руки, вытерся полотенцем и пошёл к себе в палату, поражаясь тому, что он только что сделал, не испытав при этом никаких чувств и эмоций.

«Преднамеренно, хладнокровно, и ни малейшего раскаяния, – подумал Альфред. – Всё встало на свои места».

КРОССВОРД

Скомарохов не переставал удивляться тому, что далеко не каждый стремится побеседовать с Иисусом. Сейчас, когда они вошли в палату, из неё сразу же вышло несколько человек. Скомарохов остановил одного из них. Скомарохов не помнил, как его зовут. Этот больной с серебряным крестиком на шее был заметен тем, что всё время стрелял у кого-нибудь сигареты.

– А вы не хотите побеседовать с Иисусом? – спросил его Скомарохов.

– Мне с ним вот так нужно побеседовать, – он провёл ребром ладони по горлу, – но в данный момент никак не могу! Идти надо! Там принесли новый кроссворд, без меня не начнут. Обязательно!!! Обязательно подойду!

И, конечно же, он не подошёл. Но были и другие, те, для кого эта беседа была последней надеждой.

СТАРЫЙ ЕВРЕЙ

– Я здравомыслящий человек, – сказал старый еврей. – А здесь я потому, что душой болею за свой народ, и выходит, что я душевнобольной.

Умеют же люди находить себе занятия по душе! Конечно! Не за своих же знакомых душой болеть!

Он был в круглых очках, кипе, и иногда поглаживал свою почти седую бороду. На тумбочке лежал двойной свиток Торы с закладкой в виде металлической руки. Напротив сидел Иисус, а чуть в отдалении Скомарохов.

– Я знаю, почему прошлым разом вы появились именно среди евреев. Потому что все народы со временем войдут в царство божие, и разумные народы, и те, что сейчас совсем ещё дикие, но последним будет еврейский народ.

– Как? – от удивления проявил несдержанность Скомарохов. – Среди евреев так много талантливых, умных людей! Почему последним?

– Я Мойша Рабинович, мне 77 лет. У меня есть свой дом, хороший дом. У меня есть жена, дети и внуки. Я не бедный человек, меня уважают, и я мог бы свои последние годы наслаждаться жизнью в своём доме. Почему я предпочитаю находиться здесь, а не в своей семье? Вы думаете, я сошёл с ума?

Скомарохов пожал плечами.

– Все пожимают плечами, а я сижу здесь и плачу за свой народ. Да, среди евреев талантливых и умных, возможно, больше, чем среди других народов. Всё дело в воспитании. Вот среди русских, например, умные люди появляются не благодаря воспитанию, а вопреки вашему воспитанию, Скомарохов.

– Вопреки нашему воспитанию? – переспросил Скомарохов.

– Можете не пожимать плечами, я не про вас говорю. Именно вопреки бездарному воспитанию становятся умными, пробиваются талантливые. У нас всё иначе. Правильно воспитанный еврей становится умным, хитрым и изворотливым. Иначе наш народ не смог бы выживать во враждебном окружении. Нас бы просто уничтожили.

Старый еврей вздохнул и погладил рукой тору.

– Евреи научились быть умными, чтобы выживать в агрессивной среде, но никто и никогда не учил евреев, как нужно жить в атмосфере любви. Всегда нужно было бороться за выживание. И вот я сейчас здесь, поскольку в моей семье тоже агрессивная среда, при всём внешнем благополучии.

Мойша показал на Тору и сделал жест, который Скомарохов понял как «минимум».

– Хоть сколько-нибудь она учит этому?! Тора здесь бесполезна. Мой народ не умеет жить в неагрессивной среде и сам создаёт агрессивную среду даже внутри семьи. Я здесь чувствую себя комфортнее, чем в собственной семье.

Больше всего я ценил свой ум и интеллект, как и раввины две тысячи лет назад. Ваше учение казалось тогда невежественным, и только невежественные люди могли следовать за вами. Если бы еврейский народ последовал за вами, то как бы он смог существовать в агрессивной среде? И сейчас, когда на земле миллионы христиан, царство небесное не приблизилось и на йоту. Я понимаю, что не вы создавали христианскую церковь. Церкви создают политики для своих политических целей. А ничто, как известно, не выше сути своей.

Но вы возвещали миру приближение царства небесного, а я знаю, что царство небесное должно прийти, иначе бессмысленно существование всех народов на земле. Но я попытался создать маленькое царство любви внутри своей отдельно взятой семьи, и что же? В итоге я скрываюсь здесь от своей горячо любимой семьи, где все друг друга страстно любят. Всю силу своего ума, все старания я направлял на то, чтобы расцвела любовь в моей семье, но намного проще мне было бы построить финансовую империю.

– Конечно трудно, с вашим-то характером! – усмехнулся Скомарохов.

– Что да, то да, – ответил Мойша, – характер у меня не из приятных, в противоположность вашему. Вы общительны, обаятельны, всеми любимы. Только вот жена ваша почему-то бежит от вас как от чумы.

– Это другой вопрос, – сконфузился Скомарохов.

– А я не жду другого ответа. Так вот, мой дед был деловым партнёром Соньки Золотой Ручки. Это была умнейшая женщина. Её сгубила любовь к ничтожнейшему человеку. Из-за любви Сонька потеряла свой разум и в конце концов погибла. Две тысячи лет назад еврейский народ потерял бы разум, если бы последовал за вами. Между разумом и любовью всегда есть противоречие, как его ни сглаживай. И весь христианский мир был бы давно уничтожен, если бы жил в любви, согласно вашему учению. Этого не происходит потому, что на самом деле никто за вами не следует. Все только стремятся или делают вид, что стремятся, но мало кто имеет веру хотя бы в один карат.

Он опять скорбно вздохнул.

– Я много думал. Я думаю всю жизнь. Чем сильнее разум, тем труднее отказаться от него и сгореть, как мотыльку, в царстве любви. Скажите мне, пожалуйста: почему существует противоречие между любовью и здравым смыслом? Ведь Бог должен был это как-то предусмотреть. И что теперь с этим прикажите делать?

– Где вы видите царство любви? – спросил Иисус. – Только сумасшедшие могут говорить об этом, не видя, что происходит вокруг!

– Как? Но вы же сами говорили, что приблизилось царство небесное!!! В книгах написано!

– Не верьте тому, что написано. Я отказываюсь от всех своих слов!

Тут прямо за окном, сверкнула молния, и одновременно прогремел сильнейший гром. И тьма на несколько мгновений опустилась вокруг.

– Я разочарован в людях и не буду больше ни перед кем распинаться, что-то доказывая. Всё это, как вы видите, бесполезно. – Иисус встал, показывая, что беседа закончена.

– Всё бесполезно и бессмысленно, – ошарашено пробормотал старый еврей, – и царство любви не наступит никогда, даже в моей семье.

– Никогда, – подтвердил Иисус и направился к выходу. А Скомарохов поспешил выйти из палаты.

– Что же мне делать? – спросил старый еврей.

– Страдайте! – ответил Иисус, повернувшись снова к Мойше.

– За весь еврейский народ?

– За весь еврейский народ.

– Спасибо! Это очень щедрое предложение! Буду продолжать страдать.

– Вы не умеете страдать.

– Как?! А чем же, по-вашему, я занимаюсь здесь всё это время?

– Страдать нужно осознанно. Я рекомендую вам страдать натощак три раза в день перед едой по тридцать минут и вечером перед сном не менее полутора часов. И ни в коем случае не размышлять! В счёт идёт только Чистое Страдание!

– Вы, конечно, шутите?!

– Как бы я ни шутил и что бы я ни сказал, мои слова – это сама истина. Я не могу сказать ничего, кроме истины.

ОТВЕТ АДМИНИСТРАЦИИ

В больнице отключили электричество, и это вызвало бурю эмоций. Был светлый летний вечер. Отключение электричества пока отразилось только на приготовлении ужина. Было объявлено, что ужин переносится на неопределённое время.

В телевизионный холл стекался народ. Пронёсся слух, что сам Барабайс – главный электрик – страны прибыл в больницу, чтобы лично отключить электричество. Дмитрия это очень развеселило. Он заметил Станислава, стоящего у окна в коридоре, и подошёл к нему, чтобы поделиться новостью. В этот момент Станислав поспешно отпрянул от окна.