Повеситься в раю - Калмыков Юрий - Страница 35

– Нет, Станислав, моя жена очень домашняя и очень стережёт семейный очаг. Мне кажется, ей о других мужчинах и подумать страшно! Ведь это какая опасность для семейного очага! – Дмитрий улыбнулся, что-то себе представив. – Если я предложу ей заниматься любовью вчетвером, это будет для неё жутким стрессом! И трахаться она, наверно, будет с большим ужасом!

ЖЕНЩИНА С КОСОЙ

«Красота спасёт мир, – вспомнил Рабинович известное изречение. – Так вот когда она его спасает!»

Рабинович находился посреди огромного пространства. Вверху стояли нежно-сиреневые облака, среди небес изумительных оттенков света, спокойствия и тишины. Душа была наполнена невыразимой радостью и покоем.

Повернувшись, он увидел женщину изумительной красоты.

– Боже мой! – с восхищением воскликнул Рабинович. – Какая чудная женщина! Я сейчас умру!

Женщина слегка удивилась.

– Идём! – сказала она и пошла. Её чудесные волосы были заплетены в длинную косу, почти до самых пят.

– Какие у вас замечательные волосы! – восхитился Рабинович. – Ни разу в жизни таких не видал! Кто вы, прекрасная незнакомка?

– Смерть! – бросила через плечо женщина.

– С косой? Ах, вот в чём дело! У вас коса из волос, а вовсе не та, которой косят! А вы знаете, на земле вас представляют совершенно иначе, и с косой путаница происходит! А куда мы идём?

Смерть промолчала.

– Простите, не могли бы вы ответить на мой вопрос? Я спросил: «Куда мы идём?»

– Идём! – бросила смерть через плечо.

– Что значит «идём»?! – возмутился Рабинович.

Смерть как-то плыла над поверхностью, а Рабинович шёл за ней ускоренным шагом.

– Я вам не пешка какая-нибудь! И, между прочим, у людей принято смотреть друг другу в лицо, когда они разговаривают! Правда, у моей жены такая же отвратительная манера – разговаривать с человеком, а смотреть в другую сторону. Я с этим хамством больше мириться не намерен, ни там, ни здесь! Я возвращаюсь обратно!

Рабинович остановился.

– Если знаешь, куда идти, так иди сам! – обиделась женщина. – А ко мне больше не приходи!

В это мгновение он провалился в какую-то кромешную тьму. И падение было ужасным! Так плохо ему ещё никогда не было. Он ощутил себя лежащим на каком-то жутко холодном полу. Во рту и горле было абсолютно сухо, голова была ватная, и в то же время малейшее движение вызывало пронзительную тошнотворную боль. Но холод! Жуткий холод заставлял дрожать всё тело. Онемевшие руки и ноги с трудом ощущались и плохо двигались. От холода не было никакого спасения!

«Я умираю, – подумал Рабинович, но холод доставлял адские страдания, и мысль заработала снова. – Как? Я опять умираю? Какая странная процедура! Я вспомнил! Я сказал, что это – хамство, и провалился в ад. Мелкие чиновники везде чинят произвол! Вот так, в аду, без всякого суда! Вот он какой, ад. Ад – это холод!»

Чудовищный, адский холод заставлял двигаться и искать спасения. Нос был разбит при падении, похоже, о какую-то металлическую конструкцию. Освободившись от ткани, сковывающей движения, Рабинович обнаружил на себе майку и сваливающиеся трусы без подтяжек. Он встал на ноги и вдруг услышал за стеной страшное завывание какого-то агрегата.

«Да это же холодильник! Адский холодильник!»

Человек, продрогший насквозь, не может думать – он действует! Различив полосу света, он пробрался к ней и отворил дверь, затем ползком добрался до следующей и оказался на территории больницы.

Был теплый летний вечер, или ночь. Рядом с дверью Рабинович прочёл вывеску: «Патологоанатомическое отделение. Морг».

Он был в длинной майке, чуть ли не до колен, трусы были потеряны безвозвратно. Нос был разбит. К большому пальцу правой ноги была привязана пластиковая бирка, которую замёрзшими руками отвязать невозможно.

Какая-то женщина подошла к автомобилю и открыла дверцу.

– Умоляю, воды! – бросился к ней Рабинович.

Ему повезло! Женщиной оказалась Эллочка. От её смеха Рабинович тут же пришёл в себя и понял, что он живой!

В три часа ночи в квартире Рабиновича, на кухне, в очень тесном кругу сидели и пили горячий свежезаваренный чай: сам Мойша, его жена – Сара, Эллочка, Михаил Иосифович, всё семейство Рабиновичей, за исключением совсем маленьких внуков, и соседи. Эллочка почти непрерывно хохотала, у всех было весёлое, приподнятое настроение.

– Коса – это вовсе не то, чем косят сено, – пояснял Мойша. Он всё ещё дрожал, хотя был укутан в тёплую одежду с ног до головы. – Коса – это то, во что заплетают волосы. Но как мне всё-таки быть? Она обиделась! Как я теперь умру?

– Ну о чём ты беспокоишься?! Вспомни! Ты мне днём говорил, что в жизни проблем нет! – напомнил Михаил Иосифович.

– Правильно! Так я про жизнь и не говорю! Какие в жизни проблемы?! Смешно! Вот со смертью мне не повезло, может быть, это всё вот из-за этой бирочки! – Мойша показал всем пластиковую бирку, снятую с ноги, на которой фломастером было написано: «№ 13» – Если бы не этот номер, может быть, всё было бы хорошо.

– Конечно! – согласилась Сара. – И ты бы с нами здесь сейчас не сидел!

ГЛАВА ПЯТАЯ. ВТОРОЙ БАНКОВСКИЙ ДЕНЬ

В ГОСТЯХ У ВЕТЕРИНАРА

В жизни человека случается день,

который пережить невозможно.

Станислав видел много каких-то снов. Ещё вечером, ложась в постель, он начал фантазировать на сексуальные темы, представлять различные сексуальные сцены. Он вспоминал и реальные сцены вечеринок с проститутками, виделись ему и какие-то сауны, и свинг-клубы. Но везде! Везде, во всех сценах, из всех женщин он видел одну только Эллочку! Он пытался представлять других женщин, но каждая из них в конечном итоге оказывалась Эллочкой.

Эллочка трахалась со всеми и в разных позах, но только не со Станиславом. Станислав находился рядом и смотрел. Какая-то тревога мешала Станиславу принимать участие в сексе. Все кругом трахались и трахались, а Станислав чувствовал тревогу, от которой у него пропадала всякая эрекция.

«Я импотент!» – мелькнула тревожная мысль. Вот Эллочка в позе наездницы на каком-то мужчине, какие-то возбуждённые мужчины стоят вокруг, гладят её тело. Станислав пытается поцеловать Эллочку в губы, но плохо получается – Эллочка движется.

– Ах, дорогой! Это такой чудесный подарочек! – говорит Эллочка, продолжая трахаться.

Станислав просыпался и, вновь засыпая, представлял себе, как Эллочка поочерёдно трахается со всеми его знакомыми. Это уже происходит втайне от Станислава, и все вокруг знают, что Станислав импотент. И снова Эллочка в какой-то сауне среди любвеобильных мужчин. Станислав, стесняясь своей наготы, стыдливо прячется за чьи-то спины.

Было утро. Станислав лежал, накрыв голову одеялом, повернувшись лицом к стене. Сны исчезли, но тревога усилилась. Станиславу казалось, что он не спал всю ночь. И вот теперь начинался новый день, и Станислав чувствовал, что это страшный день, и просыпаться и вступать в этот день ему не хотелось. Он уже чувствовал себя больным и разбитым.

– Станислав, ты пойдёшь завтракать?

– Нет, Дима, я ещё посплю.

И Станислав снова пытается заснуть. Он звонит в дверь своей квартиры. Перед ним мужчина на голову выше Станислава, это его бывший телохранитель. Он теперь живёт с Эллочкой. Он молча выставляет Станиславу два больших чемодана с вещами Станислава. Из квартиры доносится голос Эллочки, она весело с кем-то треплется по телефону. Станислав берёт чемоданы. Они очень тяжёлые. Ноги подгибаются, Станислав теряет равновесие и просыпается.

Проснувшись, Станислав почувствовал, что он весь в поту, дрожали руки и ноги.

«Что это за чушь?! Почему мне снится такая чушь? И почему мне вдруг снится, что я лишился потенции? Откуда такая тревога и столько всего отвратительного? Чего я лишился?»

«Деньги! У меня украли деньги!» – Это воскликнул отец Станислава. И Станислав ярко и во всех подробностях вспомнил тот эпизод из своего детства. Они ходили с отцом на рынок покупать для Станислава подержанный велосипед. Был яркий солнечный день! Они успели посмотреть два или три велосипеда, а потом отец обнаружил, что денег у него уже нет!