Повеситься в раю - Калмыков Юрий - Страница 37

– Во сколько ты оценил самоубийство?

– Это жестокий вопрос.

– Прости, Станислав! Это у меня такой дурацкий юмор. Я, наверно, буду шутить и на том свете. Но это же не она! Та, которая прыгнула с моста, она сейчас не может стоять здесь – это другая женщина! И ты платишь деньги просто за то, чтобы успокоиться!

– Но, это она! Я же тебе говорю точно – это она!

– Если это она, то она не кончала жизнь самоубийством! Жива и здорова! А с моста бросилась другая женщина!

– Тоже в белом плаще?

– Мало ли в Москве белых плащей! Или что по-твоему, она воскресла?

– Нет. Это он её воскресил. Я знаю!

Дмитрий и Станислав смотрели, как охранник подходит к женщине и протягивает ей конверт с деньгами. Женщина что-то ответила, покачала головой и отвернулась в сторону. Телохранитель повернулся к окну и развёл руками.

– Не берёт! Она хочет моего самоубийства!

– Он ей что-нибудь не так сказал. Сейчас я отдам ей деньги.

Дмитрию было очевидно, что эта женщина просто похожа на ту, с которой когда-то имел дело Станислав. Ему было очень смешно, но он сдерживал свой смех. Женщина почему-то посмотрела на Дмитрия ненавидящим взглядом.

– Девушка! – обратился к ней Дмитрий. – Здесь лежит один очень богатый человек. Он очень больной и нервный. У меня к вам просьба: вы не могли бы куда-нибудь уйти и здесь не стоять. Здесь в конверте очень большие деньги – это вам!

– Вы думаете, что всё покупается и продаётся! – В женщине звучала обида, которой Дмитрий никак не ожидал. – Скоты!

Дмитрий получил пощёчину, а женщина ушла. Он посмотрел на окно. Станислав был бледен.

СУД НАД ОЛИГАРХОМ

– Может быть, нужна какая-нибудь помощь? – Это обеспокоенные телохранители подошли к Дмитрию. – Станислав сегодня какой-то не в себе.

– Нет, всё нормально. Это что-то вроде жесткого тренинга. Ему это нужно! Вы знаете, что такое психотренинг?

– Ещё бы! – успокоились телохранители. – Мы ещё не такие тренинги проходили!

В телевизионном холле шёл суд над Станиславом.

– Теперь мы попросим второго потерпевшего рассказать суть дела, – торжественно произнёс Дядя Ваня. – Потерпевший, что вы можете рассказать по сути дела?

– Я ничего не могу рассказать, я ничего не помню.

Потерпевшим был больной, переведённый вчера из другого отделения, где лежат люди, потерявшие память. Больной лежал в том отделении несколько лет, и вот после встречи с Иисусом начал что-то вспоминать. Полчаса назад его увидел Станислав и опознал в нём своего бывшего партнёра по бизнесу, которого Станислав тоже когда-то кинул.

– Расскажите то, что помните, – попросил Дядя Ваня.

– Я был на Севере, не помню зачем. Меня ударили по голове, ограбили и избили. Но у меня остался маленький телефон с голубым экраном.

– Помню! – воскликнул Станислав. – Это же твой мобильный! Ты отдал за него пятьсот пятьдесят баксов!

– Я променял его на килограмм картошки и смог добраться до Москвы в пустом вагоне. Я грелся у костров и ел сырую картошку. В Москве я попал в подземный переход. Там были стеклянные витрины и много-много чудесных цветов! Крупные розы и хризантемы! Красные, белые и какие-то ещё! Там было очень светло! От голода у меня кружилась голова, но я стоял и смотрел. Это были изумительные цветы! Я плакал от радости. Но чем больше я смотрел на цветы, тем больше всё забывал. Я понимал, что, глядя на них, теряю память, не нужно мне было на них смотреть, но они были так прекрасны! Когда меня выгнали оттуда, я уже не помнил ничего.

– Нельзя смотреть на срезанные цветы!

– Какие маглы садисты!

– Они же живые!

– Изверги! Цветы страдают, а маглы на них любуются!

– Зачем срезать! Захотел посмотреть – приди, посмотри!

Дядя Ваня поднял руку, и шум прекратился.

– Маглы! Что с них взять! Это их традиция – любоваться страданиями. Есть свидетели?

– Я свидетель!

– Слово предоставляется свидетелю!

– Стою я в коридоре, так просто болтаюсь, от нечего делать. Смотрю, идёт Станислав, то есть подсудимый, весь бледный и дрожит. Увидел он новенького и говорит: «Федя! Ты ли это?» Тот пожимает плечами и говорит: «Не знаю!», то есть не знает, как его зовут. А тот ему говорит: «А я, Фёдор, всё потерял, что имел. Теперь я такой же нищий, как и ты. Это – говорит – меня Бог наказал за то, что я тебя тогда кинул!»

– Она там! – раздался чей-то крик. – Пришла снова эта женщина в белом плаще, опять стоит!

Некоторые больные задвигали стульями, собираясь идти смотреть, но их Дядя Ваня остановил и, обращаясь к Станиславу, изрёк следующее:

– Сам брал ты у неё эти деньги – сам и верни, без посредников. А если простит тебя женщина, значит, простит и Бог.

– А зачем ей деньги на том свете? – не выдержал кто-то из больных. – Там и обменников нет.

– Не за деньгами она пришла, – ответил Дядя Ваня. – Такой женщине как бы ни были нужны деньги, она всегда ищет чего-то другого.

Все больные отделения припали к окнам. Станислав стоял на коленях перед женщиной в белом плаще. Из окон была видна его спина. Женщина смотрела на него с презрением и изредка что-то говорила. Потом она молча взяла протянутый пакет и, не сказав ни слова и не оборачиваясь, ушла.

– Это наш олигарх! – сказал кто-то, – У магла покойница никогда бы не взяла деньги!

СВЕТКА

К Дмитрию пришла жена. Станислав в это время обессиленный лежал на кровати, но, услышав, что к Дмитрию пришла жена, всё-таки поднялся.

– Дима! Иди в «номер люкс», – предложил Станислав, – там вас никто не побеспокоит, я сейчас предупрежу об этом.

– В «люкс»? Ну, хорошо, Станислав, спасибо!

Сев в кресло, Светка всё оглядывалась по сторонам.

– Какие здесь роскошные апартаменты!

– Это Станислав снимает, и это вся его обстановка.

– Какое всё дорогое и шикарное!

– Эспрессо будешь? – спросил Дмитрий.

– Даже эспрессо!

– Я сделаю!

Пока Дмитрий делал эспрессо, Светка молчала.

«Это не молчаливое взаимопонимание, а совсем наоборот – полное непонимание друг друга. Возможно даже, она считает меня психически больным, оттого что я проигрываю в казино. А если бы выигрывал, то так бы не считала! Успех – критерий нормальности! Но какие у нас формальные отношения! Где уж тут духовная близость! Что я ей могу рассказать про Иисуса и всех остальных? Ничего!!!»

Светка принесла сногсшибательную новость:

– Дорогой! Тебя приглашают в Голландию! На два месяца! Предлагают готовить программу концертов русской музыки на фестивале пива!

– А кто приглашает?

– Вот факсы! Какой-то известный импресарио и продюсер.

Пока Светка возбуждённо говорила, всё время доставая из сумочки какие-то бумаги, Дмитрий смотрел на неё и чувствовал горечь, то ли от кофе, то ли от жизни.

«Мы просто вместе проводим жизнь: за одним столом и в одной постели! Мне и в голову не придёт поговорить с ней о том, что меня действительно волнует. Может быть, мы и любим друг друга, но только так, как любят непрочитанные книги. Обидно».

Дмитрий вспомнил волнующий момент – мистическое представление!

«С Альфредом, Самураем и Эллочкой мы стали близки в один момент! Без всяких условий, с абсолютным принятием друг друга. Может быть, это нам только кажется? А что тогда реальность в отношениях между людьми? Сколько лет мы прожили вместе со Светкой, и что мы, стали близкими людьми?! Ничего похожего! В одном случае – один захватывающий момент; в другом случае – бездарные годы, прожитые вместе. Какой поразительный контраст! Симпатичная жена. Милая боязливая Светка!»

– С Владимиром Карловичем я уже обо всём договорилась – он готов тебя выписать хоть завтра. Ну, что ты молчишь? Ты поедешь?

– Да, конечно! Почему бы не поехать?! Только я буду выписываться вместе со Станиславом через шесть банковских дней.

– Как раз через неделю будет готова твоя виза. Мы без тебя уже отдали документы, ты же ведь всё равно согласен?