Самопознание шута - Калмыков Юрий - Страница 21

21

«Это его песня, – сразу понял Константин. – Она ему подходит, как пиджак, который хорошо сидит».

Чудеса твои известны:Вот дорога подо мной,А на плечи мне всем весомДавит сверху шар земной!Прошептал мне Бог, ответил!Не крикливые слова.И от лёгкости и счастьяСоскочила голова!Под луной, в степи широкойЯ от счастья волком выл!А наутро, как проснулся,Так слова-то все забыл!Он ведь тоже любит шутку,У него весёлый нрав!Улыбаюсь я сквозь слёзы,К небу голову задрав.А когда зароюсь в землю,Чтобы в небо воспарить,Попрошу его я сноваТихий шёпот повторить.Чтобы сердце разрывалосьОт того, что не вернуть!Кто ж для бешеной собакиОсвещает ейный путь?!И когда иду в пригорокНезнакомой стороной,Ты мне взваливай на плечиВесь тяжёлый шар земной!

– Серёга, молодец! – пьяный мужик с чувством ударил себя в грудь. – На, держи! Это тебе мой подарок! Авторучка дорогая, от брата досталась. Пишет очень хорошо! Ты носи её с собой! Запиши в следующий раз!

– Пойдём! – позвал Антонио.

И Константин поспешил к выходу, несмотря на то, что ему стало интересно. К ним присоединился небрежно одетый, но интеллигентного вида мужчина. Они познакомились. Это был один из шутов – «Сеня в шляпе».

– Вы, наверно, тяжело переносите такие запахи? – спросил он Константина. – Атмосфера тяжёлая!

– Да! – согласился Константин. – Почему они не могут проветрить? Как можно находиться в таком зловонии?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся шут. – Если полностью разрушить этот дом, то запах этот ещё лет двести будет свирепствовать над местностью.

– Тысячу! – возразил Антонио. – И это только период полураспада!

Они сели в машину.

– Простите, я не понимаю, что вы там делали?! – обратился Константин к шуту.

– Готовился к выступлению! Сегодня состоится открытие Московского международного дома танца и банкет, для избранных. Я имею честь быть приглашённым на эти мероприятия в качестве шута! – Он искрился улыбкой, видя непонимание Константина.

– И какая же связь? – с недоумением спросил Константин.

– Когда после «Трёх тараканов» я попадаю в какое-нибудь «блистательное» общество – меня трясёт от смеха! Я ничего не могу с собой поделать! Не могу передать словами, какой это абсурд!!! Люди те же самые – разницы никакой! Я вижу, как мы все живём!!! Мне хочется плакать, рыдать!!! От безысходности во мне взрывается бесконечный смех! Я в нём умираю! Не могу остановиться! И все вокруг начинают хохотать, ничего не понимая! Это беспричинный смех, его нельзя объяснить! Если люди сбросят с себя всё лишнее – останется только смех!

Константин в этот день ещё раз прошёлся мимо «Трёх тараканов». Рассказ шута произвёл на него большое впечатление, особенно после того как он посмотрел его выступление. Константину стало казаться, что он живёт в обществе сумасшедших, не понимающих, что все едины.

Но это настроение с него быстро слетело. Для этого понадобился сущий пустяк. Он в задумчивости шёл по рынку, расположенному рядом с «отелем». Его кто-то толкнул в спину, так, что он чуть было не потерял равновесие.

Два пьяных подростка с лицами дегенератов шли по рынку, расталкивая всех прохожих. Константин мог бы легко уложить на месте этих двоих наглецов, да и силы здесь большой не требовалось, они и сами готовы были свалиться.

«Сейчас нарвутся на кого-нибудь!»

Ему вдруг стало грустно.

«Как этот шут смог усмотреть, что между людьми нет разницы, что все одинаковы? Но это действительно какие-то дегенераты! Им миллион лет до обезьяны! Почему он решил, что между людьми нет никакой разницы? Почему?»

– Ну ты чё, недоволен? – очень мерзким голосом загнусавил один из дегенератов. – В рыло хочешь?

На их пути стоял благообразный спокойный мужчина с клиновидной бородкой. Константин был готов прийти ему на помощь, но помощь не потребовалась.

– Ну, что ж вы нервные какие? Недопили, что ли? Так пойдём, допьём! – он, казалось, был рад встрече с ними.

– Ты нам ставишь! – с угрозой в голосе прохрипел другой дегенерат.

– Конечно, поставлю! Без всяких вопросов! Мне жалко, что ли?!

Всё это выглядело как-то странно. Было непонятно, как этому мужчине не противно с ними общаться. С виду вполне нормальный человек!

И тут Константину стало ещё грустней и даже неожиданно жаль этих придурков.

«Какая у них жизнь? Кошмар сплошной! А если бы я родился в семье алкоголиков, да с отягощённой наследственностью, да в нечеловеческих условиях, и всем было бы на меня наплевать и противно со мной иметь дело – был бы я лучше, чем они? Удалось бы мне как-то пробиться через помрачённость такого сознания? А вот этого я не знаю!»

Говорящий Франциск

(Из записей Георгия)

Франциск был очень умным человеком, он знал гораздо больше любого барана. В этом я лично убеждался не один раз. Мне нравилось с ним беседовать на различные философские темы, он умел мыслить нетривиально и всегда ясно и чётко излагал свои взгляды и концепции, избегая каких-либо однозначных толкований. Это всегда приятно.

Я относился к нему с большой симпатией, у меня нет никаких предубеждений, мы всегда разговаривали на равных. Я противник какой-либо дискриминации по видовому признаку, и для меня также не имело никакого значения то, что он всего лишь простой пастух, то есть представитель обслуживающего персонала. Какое неравенство может быть между мыслящими и чувствующими существами, живущими под одним небом?!

Конечно, у него не было таких возможностей, как у нас, для самосовершенствования и неторопливых размышлений. Он не мог весь день лежать на лугу, греясь на солнышке, и не спеша пожёвывать травку. У него было много различных дел и забот, ведь он один, не считая собак, обслуживал всё наше стадо. Бедный вид!

Но так уж устроен мир, ничего не поделаешь! Люди созданы для того, чтобы обслуживать овец и баранов, холить их и лелеять. Для нас светит солнце и растёт трава. Я, как баран, должен заниматься своим совершенствованием: заботиться о своём весе и благополучии. Пока что на мясокомбинат увозили только самых тучных и жирных овец и баранов, остальные по-прежнему должны были оставаться в горах и набирать вес.

– А почему я должен верить в существование мясокомбината? – спросил я однажды Франциска. – Почему-то ещё ни один баран не вернулся оттуда и не сказал нам, что там действительно хорошо!

– А почему ты должен поверить тому барану, который вернётся с мясокомбината и скажет, что там действительно хорошо? – спросил Франциск.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я ушёл на пастбище и два дня пережёвывал этот вопрос. Да, здесь в горах ещё много несовершенства – мошкара, колючки, непогода, грубость собак. На мясокомбинате всё иначе – сочная ароматная трава, в которой можно заблудиться, ласковое солнце и никаких неприятностей! Хорошо! Но почему я должен верить в это? Почему каждый баран не имеет возможности пойти туда и посмотреть?

– Не думай ты об этом! – сказала Розалия. – Пойдём со мной! Я нашла такое место, где трава сочная, как на мясокомбинате!