Самопознание шута - Калмыков Юрий - Страница 46

– Это не настоящий храм! – возмущались священники.

– Это самый что ни на есть подлинный храм! – отвечал Арихитек. – Кто усомнится в человеческой глупости?! А храмы богам – это памятники вашему сомнению!

«Этот храм, – писал Георгий, – я обнаружил на одной очень древней и уютной планете. Он сразу привлёк моё внимание, так как очень отличался от всех других строений. В нём гармонично сочеталось великое и комическое, грустное и смешное. Без объяснений Капитана можно было догадаться – это Храм Человеческой Глупости.

Капитан рассказал, что этот храм неоднократно пытались разрушить по разным причинам, в частности из-за надписи над главным входом: «В память обо всех».

– Что значит «обо всех»? – спросил я Капитана. – Это значит – и о нас тоже?

– Логично, – ответил Капитан».

Идеальное благополучие

– Теперь ты рассказать про твой смерть! – попросила Людвика.

Людвика всегда говорила легко и свободно, нисколько не заботясь о правильности своей речи. В дверь в это время позвонили.

– Здравствуйте! Я собираю деньги с подъезда на похороны Маргариты Сергеевны, – заявила заспанная старушка с серьёзным лицом.

– Очень хорошо! – выступил вперёд Антонио. – Просто великолепно! Сколько вы хотите собрать?

– На поминки ведь ещё хоть сколько-нибудь нужно! – озабоченно лопотала старушка.

– Вот, возьмите, пожалуйста!

– Ой! Это очень много! – Она начала неумело считать, рискуя всё рассыпать. – Это ж два раза похоронить можно!

– Было бы просто замечательно!

– Какой добрый молодой человек!

– И непременно с оркестром! Я хочу слышать музыку!

Они снова расположились в кабинете.

– Я думала, что, выйдя на пенсию, буду жить так, как мне нравится, что всё у меня будет по-другому, – начала Людмила Петровна. – До этого я никогда не была лентяйкой, а тут решила, что сначала нужно отдохнуть и позаботиться о своём благополучии.

Мне было достаточно малейших признаков благополучия, чтобы облениться и ничего не делать. Вернее, я считала, что я думаю. Ну как человек может думать, если у него всё благополучно?!

Людмила Петровна развела руки в стороны. Очень эмоционально.

– Такая простая мысль мне тогда в голову не приходила! Я много спала, ела. Когда я смотрела на себя в зеркало…

– В простое зеркало? – уточнил Константин.

– …в простое зеркало, то я себе очень не нравилась! Как я могла нравиться кому-то ещё?! Я ненавидела своё лицо – ужасная смесь довольства и страдания! Можно по-разному читать книги, слушать музыку, посещать театры и выставки. Если в итоге твой разум укладывает всё это на полочку твоего благополучия, то нет никакой разницы в том, что ты делаешь. Проще смотреть телевизор и читать детективы – результат тот же самый! Разум будет стремиться к упрощению. Ему нужны впечатления, он разборчив, но не настолько!

– Это очень понятно! – согласился Константин.

– Я хочу рассказать об одном своём впечатлении ещё школьного периода. Я иногда заходила в гости к одной своей школьной подруге, Розе. Она жила на соседней улице, в коммунальной квартире. Почему-то я обратила внимание на одну неприятную старуху, которая жила в этой квартире. Какая-то она была неприветливая, всегда сонная и раздражительная.

Однажды я наблюдала, как она стоит на кухне и на массивной чугунной сковороде жарит массивные толстые котлеты, и сама она в велюровом халате до самого пола, такая же, как и её котлеты, массивная и толстая. И вся такая всем недовольная! И у меня вдруг мелькнула мысль: «А зачем она живёт? Зачем же жить, если всё не нравится?» И тогда я подумала: «Вот такой я не буду никогда!»

Я почему-то долго помнила эту сцену, как я стою с портфелем у дверей, а она у плиты жарит свои котлеты. Почему я её так помнила? Не только потому, что она умерла через несколько дней!

– Чудесная у вас способность – отправлять старушек на тот свет! – заметил Антонио.

– И вот стою я перед зеркалом, смотрю на себя и вдруг вижу то же самое! Я вспомнила её! Я такая же, как она! И мне себя ничуть не жаль, и выхода не вижу никакого! Такое отчаяние я пережила! Такую безысходность! Как будто кто-то подшутил над моей самоуверенностью! Я незаметно для себя стала такой, какой мне меньше всего хотелось бы быть. Многие люди со старостью начинают больше беречь себя, лелеять свою слабость, ни в чём не упускают своей выгоды. Моя подруга говорила, что это люди, умудрённые жизненным опытом, но сейчас я понимаю – никакой мудрости здесь нет. Это наш разум заводит нас в тупик. Только скажи своему разуму: «Я хочу, чтобы у меня всё было благополучно!», и он приведёт тебя в самый ад!

– Интересно! – сказал Константин. – А если мы захотим «жизни вечной», где мы окажемся?

– Ты действительно это хотеть знать? – спросила Людвика.

– Нет-нет! Это я так! Размышляю! – спохватился Константин.

– Когда умерла моя подруга, – продолжала Людмила Петровна, – я решила, что настало время вернуться в свою квартиру, где каждая вещь что-то мне напоминает о моей жизни. Вошла и подумала: «Вынести все вещи из квартиры, и от моей жизни не останется ничего! И нет ничего, что не умерло бы вместе со мной!»

– Но вы умерли как-то удачно! – сказал Антонио. – От вас кое-что осталось!

– Я кое-что нашла. Когда я была молодой и смотрела, как некоторые люди прозябают, влачат жалкое существование, я думала: почему? Я решила: значит, это их устраивает! У каждого человека в любой ситуации есть выбор: вверх или вниз! Всегда человек может этот шаг сделать. Если человек вообще может что-то сделать – это именно такой шаг!

– Но не всегда понятно, какой это шаг, – возразил Константин. – Какой ведёт вверх, а какой куда-нибудь в сторону. Иногда не знаешь, где верх, где низ!

– Это всегда понятно! Можно сказать по-другому – это шаг к духу! А это понятно всегда! Наш разум слишком старательно выполняет своё предназначение, даёт нам возможность существовать, осуществлять наши стремления, создаёт условия для чего-то, а для чего – этого он постичь уже не может. «Для чего» – это уже внутри нас. Разум не знает, что существование – это ещё не всё.

– И какой же шаг вы сделали? – спросил Константин.

– Я видела, что превратилась в какую-то дрянь и что скоро умру. И ничего в жизни больше не будет. Я решила хотя бы умереть по-своему, а не так, как мне предназначено судьбой, высшим разумом или кем-то ещё. Я вернулась в свой внутренний мир, а у него совсем другая логика. И вся моя никчёмная жизнь приобрела смысл.

– Не понимаю, – возразил Константин, – какая же здесь логика? Ваш последний шаг имеет смысл, а предыдущая жизнь – она и осталась такой, какой она была! Как можно задним числом внести смысл в свою прошедшую жизнь?

– Здесь есть одна тонкость! Сейчас я вижу, что вся моя жизнь вела меня к этому шагу, но если бы я этот шаг не сделала, то оказалась бы, что моя жизнь вела меня куда-то ещё.

– Где здесь логика? – недоумевал Константин. – Человек, допустим, делает какой-то случайный шаг в своей жизни, а потом ему кажется, что к этому шагу его подвела вся предшествующая жизнь. Это всего лишь его интерпретация! Он, конечно, может всё что угодно думать о своей прошедшей жизни, но она от этого не изменится!

Он посмотрел на Людвику и понял, что всё может быть не обязательно так – может быть как-то ещё.

Ритмы, которые мы выбираем

Если человек сбился со своего жизненного ритма – он представляет собой весьма жалкое зрелище: и в жизни ему не живётся, и всё-то ему не так. Но пока много раз не собьешься с ритма и не найдёшь его снова, никогда не задумаешься ни о каких ритмах. Найти подходящий ритм – дело не простое, но чаще всё происходит само собой, какие-то события вовлекают человека в свои ритмы. Подхватит такой ритм человека, а человеку кажется, что это его ритм, это он такой и жизнь у него такая. А бывает, что не втягивает человека в водоворот нужных событий, обошёл его стороной «Его Величество Случай», и прозябает человек на задворках жизни. Такой ритм Антонио называл «никакой».