Самопознание шута - Калмыков Юрий - Страница 50

Георгий не обратил бы на это особого внимания, уж столько он видел технических диковин, что его уже ничем, казалось бы, не удивишь, но на лице женщины было написано, что ей больно. И Капитан тут же разъяснил, что всё без обмана, действительно удалена определённая часть тела – такое украшение!

Без боли можно обойтись, с этим проблем нет, но боль им нужна для тонуса, иначе для них всё слишком просто и неинтересно.

Зал быстро преобразовывался во что-то напоминающее амфитеатр. Под радостные возгласы зрителей, бой барабанов и торжественное завывание непонятных музыкальных инструментов на арену вышли две команды, вооружённые мечами, копьями и другим разнообразным оружием. В командах были как мужчины, так и женщины.

У Георгия был внутренний порыв остановить их. Капитан кисло улыбался, глядя на него.

– Я похожу на деревенского парня, который приехал в город и первый раз в жизни увидел кино, – сказал он Капитану.

По грохочущему сигналу они бросились убивать друг друга под одобрительные возгласы зрителей. Это был какой-то фарс. Ни у кого не было элементарных навыков владения грозным оружием. Дилетанты убивали дилетантов. Никто особо не стремился к победе. Никто особо не стремился остаться живым.

В одной из команд был мальчик, правда, с недетским выражением лица. Он просто ходил и протыкал животы длинным кинжалом и чужим, и своим, пока его не ударили топором по голове.

На арену выскочили зрители, они с удовольствием добивали раненых. Потом они стали уничтожать друг друга. Пили различные яды. Не спеша расстреливали друг друга из разных видов оружия. Веселились, как могли!

«Так развлекаются самые разумные, которые нас считают дикарями! Неужели им это интересно?» – поражался Георгий.

Глава 3. БОЖЕСТВЕННАЯ СВОБОДА

И невзлюбил человек себя,

И горек стал хлеб его.

Тени от Солнца

– Ау! Это ты, что ли? Я к тебе попала? – услышал Константин знакомый голос.

– Ой! Инга! Тысячу лет тебя не слышал! – обрадовался Константин. – Подожди, я возьму другую трубку, эта плохо работает. Ну, теперь нормально слышно?

– Ничего, и даже приятно! Можешь рассказывать, как ты живёшь!

– Ну, в двух словах не сумею! С тех пор, как разогнали наш институт, мы с тобой даже по телефону стали редко разговаривать. Как же всё расскажешь?! Ну, живу я очень не просто!

– И мне просто не удаётся! Ну никак!

Они посмеялись о том о сём. Поговорили о бывших коллегах, об общих знакомых, о приятном ни о чём и обо всём сразу.

– Муж мне опять изменяет. Ну, ты же его знаешь – ему это как-то надо.

– Да, наверно.

– А я даже не делаю вид, что не замечаю. Ему кем-то хочется себя ощущать в жизни, а без этого у него ничего не получается. Пусть ощущает, а то будет каким-нибудь ущербным злыднем. Зачем мне это?!

– А ты как себя ощущаешь?

– Я умею от жизни получать удовольствие, ты же знаешь! Мне для этого нужно совсем немного, всего мне хватает! Мне даже стыдно, что я такая совершенно бессовестная – от всего получаю удовольствие, в то время как все вокруг чего-то страдают, страдают, не пойму от чего!

– Как это великолепно!

– Ты, как себя изучишь, наверно, знать будешь, почему я такая подло счастливая без всяких причин?! А то, может быть, и не надо радоваться! Может быть, всё слишком серьёзно, а?

– Ты знаешь, я, как с тобой поговорю, тоже перестаю понимать, зачем люди огорчаются! Что они в этом хорошего находят? Но потом всё обязательно портится! Мы же с тобой вместе теперь не работаем, давай хоть в кафе сходим, в то, где в прошлый раз были!

– Давай-давай! Только в конце недели. Позволить себе можем!

– Вот Елена иногда тоже умеет радоваться, но для её радости нужно, чтобы сто различных условий были соблюдены и чтобы звёзды были расположены как надо! А если хоть что-нибудь не так – это трагедия и радоваться уже ничему нельзя!

– О да! Мой муж, если не пьёт пиво с приятелями и не ходит по бабам – ужасно скучным делается! А так, вроде ещё ничего.

– Чего-то всем не хватает, для того чтобы от жизни удовольствия получать!

– Или вечно что-то мешает!

– Это точно! Но я знаю, даже если всего хватает и ничто не мешает, просто так никто жизни не радуется. Всем для этого ещё какой-то специальный повод нужен. Никто не умеет просто так радоваться, как ты!

– Может быть, со мной что-то не так?

– С тобой как раз всё так!

– Послушай, Костя, а может быть, мне начать изменять мужу? Муж мне изменяет, а мне всё равно. Может быть, его это как-то обижает, такое моё безразличие? Может быть, мне давно нужно было на это как-то по-человечески прореагировать? Самое правильное – переспать с другим мужчиной!

– Если тебе этого хочется – не вижу никаких препятствий!

– Да пожалуй, хочется! Мне с тобой хочется! А я тебе нравлюсь как женщина?

– Ну, ещё бы! Можешь считать, что я от тебя без ума! У нас с тобой отношения больше чем сексуальные, больше чем у мужа и жены, больше чем у любовников, чем у кого угодно! А секс – это пустяки!

– Что значит больше?! Доверительнее, бережнее! Тебе же никогда не придёт в голову кому-то рассказывать то, что есть между нами. Когда всё так хорошо, о них никому ничего не хочется рассказывать. Про секс можно, а про это нельзя.

– Никто другой ничего и не поймёт.

– То, что между нами, этого уж точно никому не понять! Ты чудеснейший свидетель моей жизни, а я такая же свидетельница твоей. Ну, будущий любовник, когда мы встретимся?

Выяснилось, что в ближайшие дни не получается.

– Если ты с Антонио уезжаешь, давай пока отложим.

– Ну а сегодня?

– Ах, какой нетерпеливый! Сегодня уже не успеваем, а в спешке мне не хочется. И это ж идти куда-то нужно! Что-то делать! Послушай, а давай будем считать, что сегодня между нами это уже произошло!

– Ха-ха-ха, – засмеялся Константин. – Разве так интересней?

– Так ещё интересней! Ну что мы, маленькие, что ли, чтобы нам этим обязательно живьём заниматься?! Вот она я, вся твоя на определённое время! И если нас кто-нибудь застукает, мы никому никогда не признаемся, что этого не было! Идёт?

– Конечно, идёт!

Они рассчитали время и уточнили детали.

– И как ты больше любишь?

– Вот как с тобой, даже не знаю! Как к тебе подступиться?

– Ха-ха-ха-ха! А ты не бойся! Ну, расцелуй, расцелуй меня!

– Какие чудные у тебя губы! Ну, прямо не нацелуешься никогда!

– А как мне нравится! Я ж говорила, что так ещё интересней! Ты чувствуешь, какая вокруг нас вечность и благодать?

Деталей и подробностей было много. После того как они «расстались», Инга позвонила ещё раз.

– Я принесла домой букет, который ты мне подарил. Знаешь, какой?

– Где ты его взяла?

– У метро купила.

– Ну вот! К метро не лень было идти! И какой же букет?

– Смешной!

Очень древний

В добротном деревянном доме, наполненном ароматами сухих трав, во всём чувствовалась красота. Лечебные травы сохли под потолком. Дом замечательной конструкции с настоящими сенями, русской печью и верандой.

Людвика сидела в плетёном кресле на веранде за стаканом мятного чая. Антонио показывал ей стеклянные баночки с настоями из трав.

– Это есть красота рубиновый цвета, – кивала головой Людвика.

– Здесь очень неплохо! – сказал Антонио, аккуратно поставив склянку на деревянную полку. – Хозяин в любой момент может уйти из дома навсегда, а в доме останется совершенный порядок.

– Он так и делать! – сказала Людвика.

Появилась счастливая Людмила Петровна, ей каким-то загадочным способом намял спину хозяин дома – Парфён, мануальный терапевт и травник.

– Я совсем ничего не почувствовала, а как будто заново родилась! – сообщила она.

– Может быть, есть ещё желающие? – спросил хозяин.