Самопознание шута - Калмыков Юрий - Страница 65

– Тебе не нравится заниматься сексом? – удивился в свою очередь Константин. – Или же ты хочешь всё делать осмысленно, не как автомат, а именно то, что считаешь нужным?

– Я не только сексуальный автомат! – Марго села к нему на колени, обняла руками за шею. – Я не знаю, чего мне хочется, я потерялась в жизни.

– Ты знаешь, мне это тоже знакомо, – ответил Константин, – но пока тебя всё в жизни устраивает, мне кажется, изменить ничего невозможно.

– Меня жизнь устраивает, и сексом я люблю заниматься. Я сама себя не устраиваю, я как будто вся из картона и папье-маше, не настоящая. Я хочу узнать, какая я настоящая!

– Но ты свободна, Марго! Ты же всегда можешь распоряжаться собой!

– Нет, ты не совсем понял меня! – Марго слезла с колен. – Я же вижу, что почти все люди – марионетки! Пришла плохая новость – человека дёрнули за одну ниточку; хорошая новость – за другую! Таких ниточек у каждого сотни. Дёрнулась ниточка, а человеку кажется, что это он сам чего-то захотел. Антонио не такой, поэтому все считают его немножко чокнутым. И ты тоже чокнутый, в хорошем смысле! Я тоже хочу быть чокнутой и свободной!

Позвонил Антонио, он был уже по дороге к Людмиле Петровне. Марго и Константин договорились, что будут встречаться и разговаривать о самопознании, и попрощались.

– Поцелуй меня! – попросила Марго.

Константин поцеловал. И физически ощутил, как волна прошла через всё его тело.

– Костя! А кто всё-таки дёргает людей за ниточки?

Константин остановился.

– Я думаю, что в конечном итоге это смерть. Развязывает наши узелки и распрямляет ниточки.

– И смерть дёргает женщин за ниточки, чтобы они рожали детей?

– Да! Выходит так! Может быть, смерть не такая уж страшная?!

«И может быть, мы умираем только потому, что это очень логично, для разума всегда всё должно заканчиваться, – уже выходя на улицу, подумал Константин, – но что же это такое – смерть?»

Константин застал Людмилу Петровну, Людвику и Антонио за необычным занятием – они смотрели телевизор. Все трое заливались смехом.

– Тебя показывают! – сказал Антонио.

Показывали кадры любительской съёмки. Константин увидел себя в шутовском костюме посреди зала, где проходили поминки.

– Да не бойтесь вы! Человек никогда не умирает! Кто жил, тот опять будет жить! Мы все бессмертны!

– Костя! Из вас бы вышел прекрасный пророк! – сквозь смех сказала Людмила Петровна. – Вы прирождённый актёр!

– Какая харизма! – вторил Антонио. – Сколько пафоса!

Показывали Константина в других эпизодах и сравнивали его голос, характерные манеры поведения со старыми видеозаписями, на которых был запечатлён глава нефтяной компании.

– Это очень убедительно! – говорила журналистка. – Мы с вами воочию могли убедиться в том, что это один и тот же человек, но точку в этом вопросе должна поставить всё-таки независимая экспертиза. В известном продюсерском центре «Дохлый номер» нам отказались давать какие-либо комментарии по этому вопросу. За разъяснениями мы обратились к известному экстрасенсу и целителю…

– Да, я воскрешаю людей! Для меня в этом нет ничего невозможного!

Известный экстрасенс и целитель, казавшийся немного уставшим, как бы нехотя, но терпеливо отвечал на вопросы журналистов.

– Он просил меня воскресить его всего лишь на несколько часов для того, чтобы самому ещё раз увидеть родственников, близких друзей, знакомых, пришедших с ним попрощаться, и я предоставил ему такую возможность.

– Почему в маске и в костюме шута?

– Потому что общественное мнение ещё не готово к тому, чтобы спокойно воспринимать воскресших людей. Я решил, что нужно пощадить чувства…

– Каков подлец!!! Я набью ему морду!!! – возмутился Константин, что вызвало взрыв смеха.

– Какое искреннее возмущение! – хохотала Людмила Петровна, а Антонио просто лежал на диване и дёргался от смеха.

– Но его нужно разоблачить! – не унимался Константин.

– Ты хотеть познать себя или разоблачать всех мошенник?

– Всех – нет! Но разве можно позволять ему вводить людей в заблуждение? – уже без прежней уверенности спросил Константин.

– Я не буду больше никому и ничего доказывать! – продолжал экстрасенс. – Я могу воскрешать людей на определённый срок, могу делать людей бессмертными, но только тех, кто доверяет мне абсолютно, в ком не может возникнуть даже тени сомнения в истинности моих слов!

Тут же оператор показал «абсолютно доверяющих». На их лицах нельзя было разглядеть ничего, кроме «абсолютной преданности».

– Дорогая вещь – бессмертие! – рассуждал Антонио. – Судя по его аппетитам, никаких денег не хватит!

– Они не заслуживают ничего, кроме обмана, – сказала Людмила Петровна, – разочарование будет им полезно. Да и что же они в себе хотят обессмертить?! Я не смогла разглядеть ни в самом адепте, ни в его учениках сколько-нибудь значимых человеческих чувств. Может быть, я не права?

– Я не есть быть затруднений! – подтвердила Людвика.

– Кого же вы хотите спасать от обмана? Те, кто бежит от себя, сами хотят обманываться. Они не нашли в себе ни малейшего чувства, достойного того, чтобы его хоть сколько-то хранить, хотят хранить вечно ту дрянь, которая в них есть! Ужас! Если б не было смерти, для них это был бы вечный ад.

– Нет, Константин, ты не патриот! – укоризненно покачал головой Антонио. – У тебя должна быть национальная гордость за то, что наши экстрасенсы утёрли нос филиппинским хирургам!

Сегодня чувствовалось что-то необычное.

«Что же это такое?»

Константин вышел в коридор, чтобы взглянуть, на месте ли зеркало. Зеркала не было! Только рама.

– Вы могли бы заметить это, как только вошли, – подошла к нему Людмила Петровна. – Но к своим чувствам вы стали более внимательны, это важнее.

– Я, кажется, понимаю, – сказал Константин, – неправильная постановка вопроса! Мы хотели познать себя, для того чтобы Павел не замуровал себя в пещере. А у каждого из нас действительно была возможность познать себя с помощью зеркала. Какими ж мы были, мягко говоря, легкомысленными!

– Прямо скажем, идиотами! – поправил Антонио и дружески похлопал Константина по плечу. – Но не все из нас! И круг сужается!

– Теперь мы будем начинать всё-таки не с нуля. Людмила Петровна, а вы давно уже ничего не рассказываете о себе!

– Костя, если вы заметили, я рассказывала только о том, что было до моей смерти. Теперь у меня ничего не меняется с точки зрения разума. Я им не пользуюсь даже как часами. Благодаря моим привычкам может создаваться впечатление, что я думаю и поступаю разумно. И желание познать себя у меня возникло не так, как у вас. Желания возникают там, где разума нет, но разум потом всё искажает. Вы помните, как у вас возникло желание познать себя?

– Примерно помню!

– Вы помните только разумную часть! Познавать можно только разумом, так что, строго говоря, самопознание невозможно. Разумом можно воспользоваться, чтобы подойти к порогу. В конечном итоге мы узнаём себя, но разум здесь уже ни при чём. Он должен остаться за дверью. Костя, когда вы пройдёте через дверь, у вас больше не будет вопросов.

– Мы хотеть пить настоящая чай! – предложила Людвика.

– Хотеть!!! – согласились все.

Что-то завершалось, и это чувствовалось во всём. Казалось, кабинет Георгия приобрёл какую-то торжественность.

– Пока Людвика готовит чай, мы можем попрощаться. – сказала Людмила Петровна. – Мы с Людвикой уходим в горы. Срок моей жизни истёк. И Антонио тоже с нами.

– Антонио?! Но что это значит?

– Антонио выдержал взгляд Людвики, поцеловал её и остался жив, – разъяснила Людмила Петровна.

– И что? – удивился Константин. – Я сегодня поцеловал жену Антонио и тоже остался жив!

– Костя! Людвика не обычный человек, она смерть!

– Я считал, что это метафора! Ну, хорошо! Допустим, что она смерть!

– Если человек нашёл в себе что-то вечное, то смерти он уже не принадлежит. Все остальные, коснувшись Людвики, тут же умрут. Антонио отправляется с нами потому, что там он сможет намного эффективнее жить и познавать себя.