Черная книга колдуна - Вихарева Анастасия - Страница 22

Мать хозяйничала. Предбанник выглядел теперь по-домашнему. Она расстелила на полу ковер и даже повесила штору, чтобы не глазели проходившие мимо рабочие. Выйдя со своей половины, Кирилл заметил, что Матвей и мать занимаются чертежами, обсуждая проект реконструкции дома. Мать изредка обращалась за советами и к Александру, пытаясь привлечь к обсуждению, но он оставался равнодушным. Сидел на диване, подавлено уставившись в пространство перед собой, машинально переключая каналы телевизора. Мать и Александр уже поели, Матвей пил кофе в процессе обсуждения, так что Кирилл завтракал в одиночестве: в холодильнике он обнаружил молоко, сметану, творог. Заглядывая в чертежи и наброски, наконец, мать и Матвей до чего-то договорились — мать протянула лист Александру, попросив:

— Саш, мне кажется, в данном случае мы сэкономим, а результат получим тот же. Посчитай, сколько надо будет материала.

Александр взял чертеж из рук матери, с интересом повертел в руках. Бросил матери, отодвинувшись.

— Понятия не имею… — он с тем же равнодушием пожал плечами, снова уставившись в телевизор.

— Лучше уж скажи, чтобы отстали… — Кирилл почувствовал раздражение, когда понял, что Александр намерен и дальше игнорировать их. — Мам, он же не собирается жить с нами. Да, Сашка? Он в нашей квартире жить собирается со своей Иркой! Наверное, не знает еще, что он у нее третий такой городской дурачок. В селе. А сколько их было, не знает никто! Ну, давай, иди, живи, что тогда тут делаешь?

— Ты че привязался? — бросил Александр со злостью. — Да, мы поссорились, да, я собираюсь вернуться в город, да, я не собираюсь жить здесь… Даже если не с Иринкой, я все равно здесь жить не собираюсь! — заявил он твердо, стараясь на мать не смотреть. — Ирина не виновата, не она заставляла меня играть на автоматах. Сказали бы спасибо, что Родион помог выкупить квартиру! — взвинчено прокричал он. — Конечно, с домом он поступил… Но я его понимаю! Я съездил, посмотрел, район мне понравился, не спросил, а они не подумали, что я не знаю, где это! Если я вам не нужен, — Александр вскочил, беспорядочно бросая в сумку то, что попадало ему под руку, — хорошо, замечательно, я уезжаю!

— Саша, а ты не хочешь предварительно поговорить с людьми, которые такими же умными словами бросаются? — вступил в разговор Матвей с насмешкой. — Мы тут не год, не два, всю жизнь на семейку эту любуемся!

— А вы кто такой, что бы я вас слушал? — остановился Александр, с неприязнью уставившись на Матвея Васильевича. — Я не собираюсь ни с кем разговаривать! — он поднял сумку, подошел к столу и протянул руку за ключами от машины.

Матвей перехватил ключи, надел на палец, кивнул на стул.

— Сядь! — приказал он. — Машина матери пригодится, у нас летом грибы, ягоды, веники, охота и рыбалка, а автобусы рейсовые не ходят. Ты уже достаточно в ту семью отдал, и остановиться без специальной помощи не сможешь. Ты еще документы на машину оставь, пожалуйста, — попросил он серьезным и строгим голосом. — Давай посчитаем… Я твоей маме верю. Офис, база… Сколько это? Десять миллионов? Техники… четыре камаза, строительный кран… Еще десять миллионов. Итого двадцать. Странно, что все это теперь принадлежит Родиону? Машина у него новая, квартира, повезло ему нарваться на бизнесмена! И как-то так получилось, что все твои долги точнехонько уложились в то, что у вас с матерью было!

— И что, ну забрали машину… Надеетесь, что начну собирать ваши сплетни? — усмехнулся Кирилл, внезапно натолкнувшись на сопротивление. Матвей Васильевич здесь был начальник и пользовался уважением. Там, за дверью было не меньше пятидесяти человек, которые скрутят его в одно мгновение. Матвей Васильевич его не боялся, и показал это всем своим видом, слегка нагловато. — Да кто вы такой, чтобы меня учить? Документы надо? — Александр в приступе гнева вывалил вещи из дорожной сумки на пол, достал пакет с документами, швырнул ими в Матвея. — Подавитесь! Вам легче? Что тебе еще, мужик? Поселиться здесь решил? Ну-ну! — он перевел взгляд на мать, внезапно меняясь. Теперь лицо его исказила ухмылка. — Мать, ты с ним уже переспала, или этот деревенский урод пока только подъезды делает? Собираешься подбирать это говно?

Матвей спокойно подобрал документы, и встал напротив Александра. Александр раскраснелся, кривился, сжимая кулаки — он бы кинулся на Матвея, если бы тот не был так спокоен. Глаза матери тоже налились кровью ненависти и презрения.

— Сашенька, а где ж мне лучше-то взять?! — ядовито процедила она сквозь зубы. — Ты ж меня в эту деревню… Я еще не старая, мне едва за сорок. В моем возрасте, знаешь ли, еще детей бабы рожают! Так что, ты иди, иди, мы тут как-нибудь сами, без тебя! Все, что можно было, все в твоей новой семье, из-за которой ты нас еще убьешь… Иди! Мне Кирюшу надо от тебя спасать. Не собираемся мы хоть как-то судиться и рядиться. Бог вам судья! Матвей, отдай ему ключи, пусть уезжает!

— Давай, — Александр протянул руку.

— Отдам, но сначала посидишь и послушаешь одного человека, — холодно заявил Матвей, открыл дверь и позвал: — Слава, поди-ка сюда! Славу позовите!

Через несколько тревожных и гнетущих минут в комнату зашел парень, лет двадцати пяти, одного возраста с Александром. Одет он был по рабочему, в зеленого цвета ватник и такие же штаны. Внешность у него была обыкновенная, но спустя мгновение Александр задергался, стараясь на парня не смотреть. Изо рта Славы текла слюна, руки дрожали, глаз подергивался. Кирилл застыл, впервые увидев человека, место которого было в психиатрической клинике.

— Вы что-то хотели, дядя Матвей? — спросил он и как-то странно начал моргать.

— И что, мне надо слушать это урода? — Александр усмехнулся, разваливаясь в кресле, сложив ногу на ногу, оскаливаясь в усмешке. — Ну, начинай!

— Этот урод, жертва твоей необычайно умной невесты, — дядя Матвей тоже ухмыльнулся и посмотрел на Александра свысока. — В свое время, то бишь, три года назад, это был очень интересный молодой человек, — Матвей обратился к Славе. — Как твою девушку зовут?

— Ирина Штерн, — слегка заикаясь, сказал Слава. — Она не будет любить вас, если вы станете говорить о ней плохо… — парень затряс головой и сунул в рот палец, кусая его до крови, но как будто не чувствуя боли.

— С кем теперь Ирина, невеста твоя? — ласково спросил Матвей.

— Здесь! — блаженно улыбнулся парень, показав на свою голову. — Ирина смотрит на меня сверху, — у Славы вдруг покатились слезы, он уперся в стену и начал биться головой. Пена изо рта у него не шла, но он держался руками за голову, царапая себе глаза, и повалился на пол, начиная дергаться в конвульсии.

Александр брезгливо от него отодвинулся.

— Ты что несешь, козел! — лицо у Александра вытянулось.

— А теперь я расскажу его историю… На, Славик, поешь, — устало вздохнул Матвей, присаживаясь на стул и протягивая Славе бублик и кружку кофе, когда тот пришел в себя. Он снова улыбался, как будто не помнил, что с ним только что произошло. — Закончил парень институт. Горный. Познакомился с Ириной, привел в дом. Сначала воровать начал у родителей. А потом мать узнала, что спит она не только с сыном, но и с отцом. Пробовала выгнать, а получилось наоборот — отец их выгнал. И жену, и дочь, и сына. Вот тогда-то Ирина и предложила купить им полуразвалившуюся хибарку в Черемушках, а чтобы они квартиру не отсудили, предложила быстро оформить ее на себя. Такая вот… история!

Александр криво усмехался, но сидел на месте, не пытаясь встать.

— Кстати, матери твоей развалюху готовили не лучше, — с насмешкой продолжил дядя Матвей. — Можешь посмотреть на нее, ее хорошо отсюда видно. И поверь, если бы не вмешался Артур Генрихович, жить бы вам на улице! — закончил он.

— У него же черепно-мозговая травма! — заикаясь, вдруг заговорила мать, подсаживаясь к Славе, погладив его и пододвинув тарелку с сушками.

— Но доказать мы ничего не можем, — бросил с неприязнью дядя Матвей.

— Его в больницу надо, — предложила мать.