Черная книга колдуна - Вихарева Анастасия - Страница 67

— Если уж на то пошло, все бандиты из глубинки вылупились, — парировал Кирилл. — Не москвичи законы принимают, и бюджет не москвичи утверждают, представители регионов. Не плачут, а вам-то что?

— В том-то и дело, словно одну голову сняли и другую на ее место поставили, — горько посетовала мать.

— Боятся они голоса России, не зря революция началась с захвата телеграфа, — уверенно заявила тетя Вера. — Столица — душа страны, а это не душа, это стая вампиров, которые торгуют страной и людьми. Ты для них мясо — и ты будешь мясом! — строго взглянула она ни Кирилла.

— Ладно, не поступлю, лягу под каток, — смирился Кирилл, ретируясь.

Экзамены пролетели незаметно. Выпускной бал и аттестат о среднем образовании. Место Мирки оставалось свободным, обзаводиться подружкой Кирилл не торопился. В какой-то степени ему льстило, когда девчонки соблазняли его, бегать за какой-то одной не приходилось. От девчонок разбегались глаза, и он ловил себя на мысли, что одну не смог бы полюбить так, как их всех.

— Ну надо же! Я столько времени клеил, а она сама?! — разорялся Леха после очередной его победы. — Вот так прямо и сама?! Нет, ну это же надо! — размахивал он руками, снова и снова пытаясь понять, что у него нет такого, что есть у Кирилла.

— А ты делай умное лицо и про неприступность не забудь, — с усмешкой советовал Кирилл.

— Распрекрасный пол на сеновале и удобный, и приятный на ощупь, — шутил Игорь, еще один друг, с которым Кирилл близко сошелся в конце десятого класса.

— Если пол не жалеет, что его потоптали, то нам-то о чем переживать? — пожимал плечами Кирилл, стреляя глазками по сторонам.

И вдруг все закончилось. Закончилась школьная пора, к которой он привык. А с нею и детство. И даже мать и тетя Вера пытались поговорить с ним по-взрослому, навяливая очередной институт. Два дня Кирилл не находил себе места, реально почувствовав, как стремительно приближалась та самая армия, о которой он никогда не думал всерьез — и старость. Он так привык к тому, что его все это время кормили, поили, одевали, подкидывали на карманные расходы. Даже Саня иногда совал рублей пятьсот, чтобы посидел с девушкой в кафе.

— А если я не поступлю в семиречинскую академию? — схватился он за голову. — А поступлю, как долго мы сможем это все скрывать?

— До пятнадцатого июля, когда начнутся экзамены в любом институте, время у тебя есть. Не советую тратить его на болтовню! Завтра с утра бери рюкзак и книгу, отправляемся в Семиречье. Две недели, понять что и как, нам за глаза хватит, — посоветовал Страж. — Не примут, будем знать, чего не доглядели. Пары дней, чтобы выбрать тутошний альма-матер, нам за глаза хватит, ЕГЭ у нас на руках!

— В горы? На две недели? — охнул Кирилл. — Кто меня отпустит?!

— Парень, тебе восемнадцать лет! Придумай чего-нибудь! — опешил кот, уставившись на Кирилла. — На худой конец, пожалуйся на усталость, мол, уезжаешь в спортивно-оздоровительный лагерь… А поступим, сможем претендовать на защиту по программе конспирации. Обеспечат такое алиби, ни одна собака не пронюхает! — обнадежил он.

Сборы были недолгими. Вечером Кирилл поговорил о группе туристов, которые сплавлялись по реке, и выдвинул желание составить им компанию. Слова его никто всерьез не воспринял, как-то пропустив мимо ушей, но и не запретов и нравоучений не последовало. А утром, пока все спали, написал записку, чтобы не искали и не ждали, и отправился в пещеру. В конце концов, могли созвониться, объяснившись по телефону.

Не прошло и часа, как с замиранием сердца он стоял перед той самой дверью, потыкав в нее пальцем. С тетей Верой они тут были и не раз, и не два. Всю пещеру облазили, пытаясь выяснить, как далеко она протянулась. Но ни конца ни края у нее не было. Обнародовать ее пока не спешили, тетя Вера собиралась разработать маршрут, протянув в нее электричество и выбирав самые красивые залы, чтобы установить там подсветку. И готовила справочник, изучая ее проходы.

— Да будет дверь! — произнес кот, трансформируясь в темное облако и накладываясь на камень. — Ну че стоишь? Иди! — обиженно бросил он, пока Кирилл нерешительно топтался на месте.

— В камень? — заупрямился Кирилл.

— Ты видишь камень?! В меня войди! — объяснил кот.

И Кирилл вошел, слегка согнувшись, сразу зажмурившись от яркого света.

А когда пришел в себя, не поверил глазам…

Он стоял посреди огромной, метров тридцать в высоту, бесконечно вытянутой залы с колоннами, высеченными, не иначе, из малахита, с рядами зеркал вдоль стен, обратив внимание, что мир вокруг материален, чего нельзя было сказать про него. Сам себя он чувствовал, но глаза говорили об обратном — руки его, и все тело стали чем-то густым и вязким, неизвестно как сохраняя форму. Пожалуй, он был очень плотным полем, почти физическим, но не имеющий массу тела. Ноги не чувствовали пола, покрытого узорной плиткой, выложенной в орнамент.

Он уже собирался двинуться в глубь, когда его вдруг остановил насмешливый окрик:

— Эй! Я что, вечно буду носить тебя, как беса?! Выйди назад!

Кирилл оглянулся, нос к носу столкнувшись с тем самым облаком, в которого обратился Страж, сразу догадавшись, что нужно сделать. Вышел он в тот же зал, обретши свое тело.

Кот фыркнул, отплевываясь.

— Ну вот, мы на месте! — довольно проговорил он, усаживаясь на задние лапы.

Кирилл едва сдерживал волнение, озираясь по сторонам, втянув голову в плечи. Зеркала отразили его во множестве. Свет лился отовсюду.

— Круто! — сдавленно прошептал он, исследуя одну из колон.

— Тьфу на тебя! Как домой попадем? Ты дверь запомни, а лучше запиши! — посоветовал кот. — Кому она вместо нас нужна?!

Только после слов кота Кирилл обратил внимание, что над каждым зеркалом на непонятном языке сделана надпись из золота, а само зеркало, метра четыре в вышину и три в ширину не имеет стекла. Эффект зеркала создавало поле внутри его. Он быстро зарисовал не то иероглифы, не то веды к себе в блокнот, поймав себя на вандализме — им вдруг овладела мысль сделать на колонне рядом с зеркалом зарубку, чтобы потом легко найти выход. И едва сдержался, понимая, что Страж не одобрит.

И через мгновение услышал насмешливый приятный голос, который всем своим давал понять, что рад встретить гостя.

— Кто такие?

Прихрамывая на одну ногу, в темных очках, с тростью, быстрым шагом к нему приближался высокий мужчина в строгом черном костюме, лет сорока, с аккуратно подстриженной бородкой.

— Я… мы… поступить… В Семиреченскую академию…

Кирилл совершенно растерялся, понимая, что люди, наверное, где-то здесь были, но сколько он никогда не задумывался.

— А разве есть такая? — удивился мужчина, задумавшись, почесав щетину на щеке.

— Но… — Кирилл поискал взглядом кота, собираясь с мыслями. — Но если… А как тогда… Вы знаете, я попал сюда таким странным способом, что не сомневаюсь, есть такая… А вы, собственно, кто?

— Твоя галлюцинация, — бодро сообщим мужчина. — Смотрел фильм «Игры разума»? Шизофренический бред иногда бывает очень, очень натуральным! Суди сам, все признаки на лицо! — мужчина начал загибать один палец за другим. — Сначала к тебе является некое животное, обученное человеческой речи… Что это у тебя? Книга? И вдруг ты натыкаешься на книгу, которая умеет сама собой исписывать листы, принимая в зеркале другие черты. Наверное, ты даже заприметил демонов?

— Ну, заприметил, — мрачно согласился Кирилл, начиная переживать.

— И наконец, ты вдруг перестаешь существовать в человеческом теле…

Кирилл молчал, испытывая внутреннюю борьбу. Наверное, он почувствовал страх за себя самого. Мужчина говорил очень убедительно, а кот словно набрал в рот воды, как-то сразу расположившись к пришельцу.

— Что же, я и Олежку придумал? И Мирку с братом? И Славка все еще дурачек, а не горный мастер? — недовольно бросил он.

Мужчина долго смотрел в пол, взглянув на Кирилла исподлобья.

— Вы упрямы, молодой человек… — он покачал головой. — Совсем юнец. Не рановато собрались оставить мир?