Черная книга колдуна - Вихарева Анастасия - Страница 85

— Брось, тут столько всего — на наш век хватит! Пахать будут потомки, а я руководить! Макс, вот будет у нас сын, у вас дочь…

— Но! Но! Дочь он уже мне обещал!

— Не прокатит! Здесь другой мир — дети наши будут одной плотью. А ты, Кир, пролетаешь! Судьба твоя — бобылинная!

— Он у вас будет на подхвате, очередь для него установим. Вы для одной, а он для всех! Не расстраивайся, Кир, ты не один, там еще есть, справитесь!

— Мужики, кто заказывал рога? Нет? Тогда мочим его прямо щас, пока не отрасли!

И вдруг следы резко вернули в сторону — к скале. И возле нее закончились. Рум крутил головой во все стороны, не сомневаясь, что следы оборвались именно здесь.

— Вот, суки! Они обвалили ее… Нам не поднять.

— Можно попробовать расколоть лазером.

— Нам ее жизни не хватит расплавить.

— Может, щель какая-то есть? — Машка обошла скалу кругом, выискивая слабое место.

— мы не знаем, как далеко ведет обвал.

— Ой, ребята, а если они там? Под камнями? Надо копать!

— Черт, поздно уже…

— Слышь, Макс, а ты рассказывал, что вытащил Кира, не вгрызаясь, а подгрызая.

— Там земля какая-никакая была, а тут камень… Да-а, без перфоратора ни хрена не сделаешь. Может, это аборигены? Тащат, чтобы всей деревней похавать…

— А если через горы?

— Мы дороги не знаем. Вышли через сотню метров и дальше себе идут, а мы в какую сторону подадимся?

— М-да-а… — Кирилл, как и все, чесал голову, пытаясь определить размер препятствия. — Спасательная миссия провалилась!

— А если использовать уклон? Подкопать — вдруг откатится?

— А это может сработать, — заинтересовался Макс идеей Яна. — Опоры нужны, чтобы нас не накрыло, пока копаем.

— Ладно, мальчики, а мы займемся лагерем и ужином. Попробуем найти воду. Кир, дай нам бинокль и твою пушку.

— Маш, только осторожнее, это отцовский подарок.

— Ты это уже сто раз говорил, я помню!

— Машка! Этот бинокль наша единственная надежда подобраться к ящерам! Сказали, осторожнее — отвечай: слушаюсь и повинуюсь!

— Фи, Маш, как ты терпишь?! Он же у тебя тиран, деспот, изверг!

— Ладно, девочки, у нас есть запасные варианты, а пусть они без нас попробуют!

— Машуль, я пошутил… Не мешайте…

Скала долго не поддавалась. Лишь на следующий день одна из опор вдруг заскрипела, едва сдерживая навалившуюся на нее тяжесть. Яма была готова. Опоры вырвали веревками, раскачивая скалу по бокам. А когда она накренилась, открывая зияющую щель, впервые подумали о том, что в пещере им понадобятся факелы.

— Мы третий день идем, а она никуда не свернула. Разве так бывает?

— Еще как бывает! Есть пещеры протяженностью пятьсот километров. Это же ужас сколько! Это кажется, что идем быстро, а на самом деле тащимся, как черепахи. И потом, мы по следам идем, а пещера виляет, тут дыр, будто черви ползали.

— Тьфу, тьфу, тьфу! Свод не обвалится? Не шумите!

— Если монстры прошли — и не обвалилась, мы всяко выберемся.

— Не могу понять, откуда запахи приходят…

— Такое ощущение. Что мы в другом измерении. Я столько слышал о пещерах, но никогда не бывал. Темно, хоть глаз выколи! Теперь я понимаю, почему в пещерах живут лишь слепые рыбы и мыши.

— А я бывал!

— Ребята, еда подходит к концу, завтра есть снова будет нечего. И дины ни крошки не оставляют.

— Если судить по крокодилам, то не так уж много им надо еды. Съел тушу — и полгода перевариваешь. Крокодилы тоже быстро плавают и бегают. Если кости оставили, значит, наших они подкармливают, но сами не едят. А нашим пары туш на две недели хватит.

— Зато мы быстро ноги протянем, если эта пещера не закончиться. Может, мы заблудились?

— Хватит говорить о еде, у меня живот свело.

— Кажется, у меня веревка ослабла, потеряюсь… Злат, посвети глазками…

— Еще один день — и у меня на всю жизнь клаустрофобия! Пожалуйста, не бросайте меня!

— Хватит ныть! Спасательная операция превратилась в какой-то балаган! Строем поставлю, пушку наведу — бегом побежите!

— Макс, что ты нам сделаешь своей пушкой?! Она у тебя давно разрядилась!

— Надо свет включить. Посчитаемся и осмотримся…. Следы разделились, я не знаю, в какую сторону идти.

— Ты уверен? Это последние два факела. Я слышу капает, может, за водой отошли?

— Нам тоже надо пополнить запас воды. Без еды протянем, без воды недолго.

— Я не протяну, у меня от голода начались галлюцинации. Такое ощущение, что я вас всех вижу.

— Эльф, тогда угадай, что я сейчас делаю?

— Рукой машешь, вот так! А теперь ногу задрал…

— А я?

— Ты протянула руки и шаришь в темноте.

— Обалдеть! А как ты это увидел?

— Не знаю…

— А еще что видишь? Стены там, воду…

— Нет, только вас.

— Он что угадал?

— В точку!

— Он, наверное, ауру видит. Или инфракрасное излучение. А раньше с тобой такое бывало?

— Нет, но у нас есть такие представители.

— Повезло! А вдруг и у меня что-то откроется?!

— Ты это, ты постарайся понять, как ты это делаешь. Может пригодиться. Пересчитай нас, мы тут все?

— Все, конечно, куда мы денемся, связанные одной цепью.

— А знаете, мне иногда кажется, что я чувствую свежесть — и даже ветер!

— Не кажется, я давно его заприметил.

Рысцой бросились по проходу, запинаясь друг за друга. Через сотню метров заметили лучи — и сразу ослепли от яркого света.

— Еханый бабай! — первым нарушил тишину Николай, выдохнув изумленно.

Внизу в подножии гор растилась огромная, необъятная по своим размерам равнина, окруженная горной цепью, с речным озером посередине, словно опрокинутое блюдце, в которое водопадами стекались реки от гор, а дальше озеро снова становилось рекой, впадая в море или океан. Река разрезала долину надвое. С одной стороны были сочные пастбища из зарослей травянистых деревьев и травы, которые с высоты казались именно травой, с другой те же джунгли, но с хвойными и другими деревьями, которые вдруг возвышались над джунглями, как гриб. Тонкий ствол и развесистая треугольная крона. Такие и за горами росли, и все знали, что вблизи такое дерево метров сорок в ширину. В одной стороне, в самой дальней, там, где заканчивался обзор, возле горы, которая все еще дымила, покрытая черной сажей, из-под земли вырывались мощные горячие источники, иной раз доставая в высоту те самые деревья. И толпы, толпы животных, от которых рябило в глазах.

Бинокль ходил по рукам — и каждый находил что-то новое.

— Вот он — Рай для динозавров! Интересно, они тоже грешат?

— Динозавры?! У них ума — с грецкий орех!

— Не у всех! Наши умнее!

— Кир, пошевели извилиной! За что-то же Господь обратил на них огонь и серу! Двести пятьдесят миллионов лет плодились и размножались, и вдруг на тебе, вымерли все до одного!

— Не все, крокодилы остались.

— Вот именно! Вымерли только разумные и самые тяжеловесные. Причем накрыло их прямо рядом с гнездовьями. Точно так же, как мамонтов. В один день, в одну минуту. Ты веришь, что это был метеорит? Почему не бежали, не прятались, не искали тепленькое местечко?

— Динозавр динозавру рознь — вымерли теплокровные! Не все они были крокодилами!

— Обращение Солнца вокруг ядра галактики двести пятьдесят миллионов лет, представь, что есть места, где мы попадаем в ямы космического холода или наоборот. Мы, возможно, пересекли орбиту нейтронной звезды или туманность, в которой температура десять тысяч градусов.

— Динозавры благоденствовали сто пятьдесят миллионов лет, вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад. Если мы и где-то проходили, у нас с тобой Никола, еще девяносто пять миллионов лет благоденствия. О чем нам переживать?

— А ледниковый период?

— Это не яма, это ямка! Вымерли только те, кто не имел шкуры с мехом. И человек. А здесь нам ничто не грозит. Обилие вымерших видов вполне доказывает мою точку зрения.

— Зря ты так считаешь, — вставила Ядвига. — Вымерло девяносто пять процентов всего растительного и животного царства. И оголодавшие саблезубые хищники. Как двести пятьдесят миллионов лет назад, как шестьдесят пять миллионов, как десять миллионов… Никто не знает, когда и как произойдет очередная глобальная катастрофа.