Черная книга колдуна - Вихарева Анастасия - Страница 91

— Будешь звонить домой?

Кирилл отрицательно качнул головой.

— Нет, второй раз мать не переживет. Пусть остается как есть. Если вернусь, поймут, если нет, легче от моего звонка будет, но лишь на время, а потом придется пережить все заново. Гоблин, а ты можешь меня научить?

— Научить — что?

— Ну, видеть, слышать?

Гоблин расплылся в довольной улыбке, вдруг испытав сильное волнение.

— Попробую! Иди за мной! — он сразу расположился к Кириллу, избавившись от только что сквозившей в словах отчужденности.

— А ты чего так обрадовался-то? — с подозрением поинтересовался Кирилл, когда нагнал его.

— Я как ангел низвергнутый — прославляюсь, когда веду за руку обобранного до нитки. Ну вот, и для меня нашли дело! — радостно просиял он.

Вернулись только на рассвете. В лагере давно все дрыхли, кроме двух динов, исправно несших караул. Впрочем, и другие дины несли караул, прикорнув под навесом. Спали они стоя, вытянув хвост и чуть наклонившись вперед, присев на задние мощные ноги. Скорее, лапищи, с острым когтем-шпорой, который запросто могли использовать как пику, или даже нож, иногда подрезая им когти на передних руках-лапках. У половины динозавров самое незащищенное место было брюха, и дины достаточно было подойти и хорошенько пнуть, чтобы получить добычи к своему столу, не прибегая к зубам. Разбудить их мог любой звук — даже неуловимый шорох змей, которых в горах была тьма-тьмущая.

Остановились на расстоянии, стараясь по дороге ничего не задеть. Заметив их, один из динов помахал хвостом, разрешая продолжить путь. Мимо него прошли демонстративно зевая, но когда он отошел, лица снова приняли озабоченное выражение и в движениях появилась нервозность.

— Помедитировали, называется! — бросил Кирилл с досадой дрожащим от возбуждения голосом.

— Надо будить твоих, спросим с них строго! — грозно нахмурился Гоблин. — В следующий раз, когда будем рядом с вашим миром, попробую разузнать, как эта игрушка здесь оказалась.

— Это не наше! — нырнув в листья папоротника, Кирилл оттащил Гоблина в сторону подальше от посторонних глаз, испуганно замотал головой. — Макса спроси, он в армии служил! И Ян, и Никола… мы тут не причем, клянусь!

— Если рванет, будем долго летать в небе пеплом! Ну, дины разве что выживут, их радиация породила, следовательно, оставит жить. Обзаведутся еще одним когтем… Могли и они подложить… — задумался Гоблин. — Не удивлюсь, если с собой притащили… — он вдруг оживился, словно сбросил груз. — И я! Я уйду в другую вселенную!

— Слышь, клоун, шутишь — предупреждай! — бросил Кирилл, старясь взять себя в руки. Руки подрагивали, в глазу начался нервный тик, чего с ним никогда не случалось. — Все уйдем!

— Полноте, отнюдь! — избавляясь от пространственного звучания, удовлетворенно и злорадно, предвкушая, потер ладони Гоблин. — Урановые залежи когда отложились?! — он насладился замешательством Кирилла. — Начало мезозоя, триасовый период — тот самый, начало юрского периода! А уран — термоядерные реакции. Три миллиона тонн! И все еще фонит! Тебя не удивляет, что образование урана не происходило ни до, ни после? Если бы уран плодился в недрах самостоятельно, все вулканы имели бы его в себе! Ан, нет! То-то и оно! Без повышенного радиационного фона ребятки замерзают, а сам уран — их рук дело! По большому счету, они первичны, а мы вторичны, взрывать или не взрывать — нас не спросят!

— Они с ума сошли?! — побледнел Кирилл.

— А им какое дело?! Зато зоосад их жить останется! Ты же взял с собой зубную щетку, одежонку какую-никакую, пушку прихватил, когда на глаза попала. А для них так же естественно, таскать с собой боеголовки и взрывать на незанятой территории, как для вас поставить флаг. Поэтому пушки ваши разве что их посмешили!

— Надо вводить моноторий… моторорий… мороторий… — Кирилл запнулся, стараясь выговорить слово, которое вылетело из ума. — Слышь, там город вымер… Может, они тут не в первый раз?

Гоблин Яша посмотрел на Кирилла, прищуриваясь одним глазом.

— Это любопытно! Попробуем метод дедукции, что мы имеем?! Боеголовку с часовым механизмом, который раз-два, раз-два… Сравнительно, небольшая, мы вдвоем смогли ее сдвинуть — там не уран. Или протоно-нейтронная смесь, или тяжелый водород. Ты, наверное, прав, кто-то поддерживает жизнеспособность ящеров, и не где-нибудь, а в этой чаше… За горами динозавры таких размеров, — Гоблин неопределенно кивнул в сторону низменности, — редкое явление, здесь — чувствуют себя превосходно!

— Но, если повышенный радиоактивный фон — свалились бы с ожогами!

— Не до такой степени… — Гоблин почесал макушку, сохраняя спокойствие. — У нас нет приборов измерения, это первое. Второе, все мы в той или иной мере радуемся радиации, кто-то больше, кто-то меньше. Я, например, не существую — я плод своего воображения! Привык знать, что я есть. А вы… вы создаете, ты таким, дины другим…

— Да ну! — Кирилл недоверчиво смерил Гоблина взглядом.

— Спроси обо мне! — пренебрежительно фыркнул Гоблин.

— Спрошу, — согласно кивнул Кирилл. — И что из этого следует?

— Не все факты учтены. Например, нас сюда зачем-то засунули и закрыли. Вас якобы для сдачи экзаменов, меня… Стой! — взволнованно вскинулся Гоблин. — Я ж тоже пошел сюда за тем же! Не поверишь, хотел всесторонне изучить явление человеческих форм!.. Предположим, дины отправлены составить нам компанию…

— Вряд ли, уж больно активно бросились спасать! — ядовито не согласился Кирилл, пожалев, что пытался привить Максу любовь к ящерам. — Никто их об этом не просил, помимо воли спасали. Есть только одно разумное объяснение, им сказали, что мы захватили в плен гуманоидов, напичкали демонами и пытаемся расплодиться! А заодно поручили взорвать боеголовку, чтобы сохранить доисторический мирок! То-то они погладили нас по головке, зная наверняка, что скоро мы взлетим на воздух! Но как-то же их пропустили с такой бомбой! — воскликнул Кирилл в гневе.

— По большому счету, и вас оставили в городе, который напичкан оружием! — съехидничал Гоблин, постучав кулаком по лбу Кирилла. — Прозаично, но вполне жизнеспособно. Тогда можно делать первый вывод — нас пытались столкнуть лбами! Никому из нас не дали инструкций!

— Или дали! И этот кто-то, молчит, как партизан! А зачем?

— Посмотреть, выживем или перебьем друг друга, — рассмеялся Гоблин. — Мы куда собирались сунуться, со своим свинячим рылом?! — он потыкал пальцем в небо. — Ты когда хотел сюда поступить, о чем думал?

— Я? — Кирилл смешался. — Сначала посмотреть, потом магию изучить. Думал, поступлю, там видно будет…

— А что для тебя магия? — повел бровью Гоблин, хихикнув.

Кирилл задумался.

— Да кот один с толку сбил! Показал пару фокусов… — Кирилл внезапно приободрился. — Магией у нас считают все, что не имеет объяснений — лечение без лекарств, превращение посоха в змею, ну там, сверхспособность. Чтобы колдонуть — и глаза на лоб повылазили!

— Управление массами! — подсказал Гоблин, сдерживая ядовитое зубоскальство. — Вот те раз! Все, что не имеет объяснений — имеет в других местах! На то, чему бы учиться стал, посмотрел, велика вселенная, всегда есть чему поучиться! — философски заметил он. — Одна сверхспособность уже есть — заразились зеленью. Кстати, зеленые дружки зелененьких вполне могли бы и нас защитить, надо бы поинтересоваться, — обеспокоился он. — В смысле, вас… — Гоблин вздохнул, глянув куда-то вдаль. — Что-то совсем человеком стаю. И посох в змею превратить не проблема, если материей управлять, ну или, даром внушения. Но не все магии под силу — например, остановить боеголовку, которая вот-вот пукнет!

— А где гуманность?! — обескуражено возмутился Кирилл.

— Каждый раз, когда столкнешься с другим миром, придется принимать решение. Пожалуйста, вот тебе полигон! Принимай! И поторопись, у нас не так много времени. Если не найдем способ остановить часовой механизм, пора делать ноги. Чем дальше, тем лучше — на глубину пары сотен километров, лет эдак на тридцать. Короткими перебежками полюбоваться на солнышко сможем чуть раньше, лед эдак через десять!