За кроваво-красной дверью - Камерон Лу - Страница 27

Ничего.

Тот конец комнаты был пуст. Если, конечно, кот не прятался под диваном.

— Видите что-нибудь, сержант? — спросил из коридора управляющий.

— Нет, — ответил я. — Думаю, он под диваном.

Майк неуверенно подошел ко мне, спросив:

— И что теперь?

— Я буду вас прикрывать, а вы отдернете этот диван от стены.

— Это какого черта? — запинаясь, пробормотал Майк, глядя на мою руку. — Там какой-то вид дикого животного, сержант. Лучше мы вызовем специальную службу или что-нибудь в этом роде!

— Давайте, давайте, — ободрял я его. — Если вы дотянетесь с дальней стороны и быстро его отодвинете, диван окажется между вашими ногами и тем, что под ним.

— А если он прыгнет на меня?

— Я снесу ему башку!

Управляющий заколебался. Затем, вспомнив о своем служебном долге, он сказал:

— Ну хорошо. Я попытаюсь. Я попробую. Но если он оттяпает мне ногу, я вас засужу!

В то время как я прикрывал его с безопасного расстояния, он подошел к дивану и, тщательно держась вне линии огня моего револьвера, рывком отодвинул диван от стены на угол в сорок пять градусов.

Там ничего не было, кроме огрызка карандаша и журнала «Тру», который я давно искал.

— Должно быть, он выскочил в окно, — предположил я.

— С четвертого этажа? — Майк подошел к ближайшему окну. — Оно заперто, сержант. Заперто изнутри!

— Значит, он где-то здесь! — заявил я, борясь с истерикой.

Обыск занял немало времени. Но Майк помог мне осмотреть все, что можно. Он осторожно открывал двери, ящики стола, в то время как я прикрывал его своей «коброй». Мы не нашли ни кота, ни какого-либо другого животного, ни мертвого, ни живого. Майк заявил, что дело здесь нечисто.

Я с ним согласился.

— Вы бы позаботились о своих царапинах, — заметил он уходя. Я сказал, что у меня есть йод и бинт, но он возразил: — На вашем месте я бы показался врачу. У этого зверя, может быть, бешенство, судя по его поведению.

Я начал было отрицательно качать головой, но затем понял, что он прав. Я пообещал ему позвонить и договориться о встрече с полицейским хирургом, и он вышел, качая головой и бормоча что-то про негров. Я уже хотел закрыть дверь, когда до меня дошло, о чем он говорит, и я его остановил:

— Что там насчет негров, Майк?

— Они приносят крыс, — ответил он, поворачиваясь ко мне, — чертовы негры приносят крыс и неизвестно, что еще, если живут неподалеку.

— Я не знал, что здесь есть негры, — сказал я. Мои апартаменты находились на улице, где жили белые среднего достатка, и только две черные семьи и врач из Вест-Индии с женой, но они жили здесь уже давно. Майк, по-видимому, имел в виду новоприбывших.

Я был прав в своем предположении.

— Я не знаю, у кого они сняли комнаты, — сообщил Майк. — Но я уже несколько раз видел поблизости по-настоящему дрянных негров. Я ничего не имею против приличных людей, вы же понимаете. Но когда они одеваются в лохмотья и странные одежды…

— А как они выглядят, Майк? — перебил я. — У меня есть причины спрашивать.

Управляющий пожал плечами:

— Как выглядит любой дрянной негр? Одна из них — толстая мамаша в большом красном платке! на голове. Другие двое, должно быть, ее сыновья. Два молодых парня с африканскими прическами и в брюках клеш.

— У этой женщины есть шрамы на лице?

— Господи, я не знаю. Никогда их вблизи не разглядывал. Как я говорил, я даже не знаю, кто сдает им комнаты. Впрочем, это мы скоро узнаем. Я таких негров видывал и раньше. Как только погода будет теплее, они будут постоянно торчать на переднем крыльце.

Я неопределенно кивнул и спросил, не помнит ли он каких-либо конкретных дат встреч с ними.

Он не помнил. Он видел этих странно одетых негров раза два несколько дней или недель назад, но не помнил когда. Я поблагодарил его за информацию и закрыл дверь.

Затем я пошел в ванную и обработал свои порезы. Они были глубокие, а йод жегся, как огонь. Я чувствовал себя немного глупо, занимаясь этим, но я знал, что такое бешенство, и предпочел бы выглядеть глупым, но не быть мертвым. Поэтому я позвонил в Седьмой округ и узнал домашний телефон нашего терапевта.

Я набрал его номер, и ответила секретарша. Она сказала, что не имеет понятия о том, когда он придет, и пообещала, что он позвонит мне сразу же, как только она сможет ему об этом сообщить.

Я заварил себе кофе и уселся с журналом, который я нашел под диваном. Журнал был старый, но я его потерял, не прочитав и половины.

К тому времени, как я его дочитал, в моих порезах уже начало чувствоваться биение крови.

Включив переносной телевизор, я просмотрел конец передачи «Представление Джонни Карсона» и новости. Затем начался фильм, который я уже видел, и я встал, чтобы переключиться на другой канал.

Я поплыл по комнате, как шар, наполненный газом, а мои ноги висели в воздухе над ковром!

Уставившись вниз, я задохнулся от изумления: «Что за черт!» Я медленно поднимался к потолку, по-дурацки болтая в воздухе ногами!

— Вот именно, что за черт, кауван! — отозвался глубокий голос, за ним последовал сардонический смех, и невидимые голоса вокруг захихикали:

— Что за черт, что за черт, что за черт, что за черт!

— Эй, полегче! — сказал я себе. — Тебе это, должно быть, снится, Морган, приятель!

Почувствовав, как моя голова ударилась о потолок, я в отчаянии приказал себе проснуться. Но, по всей видимости, я не спал, а если и спал, то, несомненно, проснуться не мог. Я лежал или, вернее, плавал теперь прямо под потолком, глядя вниз и убеждая себя, что этого не может быть.

Но все детали вокруг были видны так же четко, как и всегда. Не было ни ощущения нереальности происходящего, ни сонливой неясности, кроме того, что я плавал в воздухе. Я заметил журнал, лежащий внизу на диване, и каждая буква была ясно видна. Мне хотелось, чтобы эти чертовы буквы хотя бы стали колебаться! Но все внизу, казалось, в полном порядке. Если можно принять за норму тот факт, что я плавал в воздухе, то все было совершенно нормально.

— Затем голос из телевизора спросил:

— Почему ты борешься против нас, предатель? Ты хотел знать, что значит быть колдуном, не так ли?

Я сдвинул брови и ответил Джонни Карсону:

— Я не знал, что ты говоришь на уэльском.

— Ты еще очень многого не знаешь, Морган Прайс, или Овэйн Арфист? — сказал Джонни Карсон, ухмыляясь мне из телевизора, причем выражение его лица приобрело какой-то зловещий оттенок, которого я никогда раньше не замечал. Затем я внезапно вспомнил кое-что и заявил ему:

— Эй, твое представление окончилось! Сейчас должны показывать вестерн, черт побери!

— А я на тринадцатом канале, — объяснил Джонни Карсон, обнажая два острых клыка.

— Здесь тринадцатый канал не принимается, — сказал я, и он ответил:

— Большинство так и думает, Овэйн Арфист. Это надо уметь — включить тринадцатый канал после полуночи в наших владениях!

Последнее его замечание мне почему-то показалось забавным, и я засмеялся. Голоса эльфов вокруг подхватили мой смех, а Джонни Карсон огрызнулся:

— Ты будешь смеяться по-другому, когда солнце полуночи покончит с тобой, кауван!

— Ох, заткнись, — фыркнул я. — Ты плод моего воображения. Это все мне, должно быть, снится!

— Почему бы тогда тебе не проснуться? — предложил Джонни Карсон.

— Xopoшo! — сказал я и открыл глаза.

Я лежал на диване, глядя в потолок, близ которого я только что находился. Красноватый свет телевизора отбрасывал на него мерцающие тени.

— Господи, ну и кошмар! — пробормотал я, садясь на диване.

Посреди комнаты, обрисованная багровым светом, идущим из моего черно-белого телевизора, темная фигура медленно расправляла перепончатые крылья и говорила:

— Я ждал, пока ты проснешься, самозванец!

— Господи Иисусе! — взвизгнул я, пытаясь отъехать назад по дивану.

— Иисус теперь тебе не поможет, предатель! — сказал Лью Длинная Рука, и зеленое пламя рвалось у него изо рта, извиваясь вокруг ужасной позолоты, черт, в то время как он, не двигаясь с места, тянул ко мне руки, и тянул их ко мне, и тянул!