Власть мошенников - Аллен Роджер Макбрайд - Страница 93

Люсиль Колдер повезло: ей было поручено пилотировать спасательный корабль, чтобы забрать бывших ВИ, курсантов разведслужбы, с «Ариадны» — это дало ей возможность встретиться с Джонсоном Густавом.

Пит надеялся — и в какой-то момент мог поручиться, — что Мак и Джослин выйдут в отставку и осядут на какой-нибудь тихой планете, обзаведутся детьми и одного из них назовут Питером. Но, хорошо зная эту пару, Пит вскоре понял: скорее они заведут собственный корабль, а дети у них появятся в полете к неизведанной системе.

Вероятно, Джордж Приго заслужит славу героя и бесславие предателя в учебниках истории обеих сторон. Никто по-прежнему не знал, что теперь с ним делать. Еще одна неопределенная судьба. Некоторое время Джордж одновременно получал жалованье и от флота Британники, и от армии гардианов. Пора было с этим покончить. Именно к таким последствиям войны привыкли дипломаты, которым предстояло каким-нибудь образом разобраться в сложной мешанине.

У гардианов еще остались запасы биологического оружия, но Пит был уверен: они долго не протянут. Пит ясно дал понять командованию «Зевса», что у Лиги будет два категорических требования — репатриация всех военнообязанных иммигрантов (вместе с их потомками, которые предпочтут покинуть Столицу) и уничтожение биологического оружия. После случившегося со «Звездным небом» гардианы не протестовали.

Когда Томас позволил безоружной шлюпке гардианов (с офицером из Новой Финляндии на борту — для страховки) совершить перелет со Столицы на Заставу, экипаж обнаружил, что все обитатели лагеря гардианов на планете перебиты. Самих нигилистов нигде не нашли. Они скрылись вместе с боевым оружием гардианов. С ними еще предстояло разобраться.

Никто не знал точно, что делать с аборигенами Заставы, или зензамами. Пит приложил все усилия, чтобы быстро выучить единственный известный людям язык зензамов. Кто-то должен был вести переговоры с этими существами. Пит немного продвинулся в этом деле во время первого путешествия на планету, но во второй раз он надеялся прибыть туда более достойно, а не совершать аварийное приземление и форсированный марш через лес, чуть не лишиться руки и получить дозу искусственной крови. Однако быть лицом, ответственным за переговоры с аборигенами планеты, Пит не хотел, ненавидя бумажную работу. Нет, ему требовался начальник, чтобы заботиться о скучных церемониях и многочисленных бумажках.

Пит достаточно хорошо знал себя, чтобы понять: ему нужен мудрый и опытный начальник, такой, который сможет понять зензамов.

Этой мыслью и был вызван его нынешний визит. Он подошел к каюте Томаса, вставил в скважину раздобытый где-то ключ и открыл никем не охраняемую дверь. Он вошел в каюту без приглашения и без доклада.

Он застал адмирала Джорджа за столом в момент осторожного наполнения стакана. Не успел адмирал предаться излюбленному занятию, как несносный Гессети пересек каюту и выбил у него бутылку и стакан.

— Вы решили не только напиться, но и подать в отставку, — насмешливо заключил Пит.

— Мистер Гессети, как вы посмели врываться»…

— Как я посмел? Очень просто. — Пит отодвинул от стола свободный стул и удобно расположился на нем. — Подумайте сами, адмирал: вам пора прервать череду великих побед, ведь если они будут слишком громкими и многочисленными, отставки вам не видать. И что тогда?

— У меня до сих пор не хватало времени подумать…

— А у меня хватало. И я сообщу вам, что надумал. По-моему, вам следует стать первым дипломатическим представителем Лиги на планете зензамов. Никто не знает, какими должны быть дипломатические отношения с инопланетянами. Никто еще не удосужился подумать об этом. Но раз мы с вами здесь, давайте этим займемся.

— Говорите, дипломатическим представителем?

— Чем-то вроде первого посла. Было бы чертовски неудобно собирать Бог весть сколько резолюций Лиги и посланников каждого из ее государств, придерживающихся собственной политики. Но с другой стороны, по оценкам Люсиль Колдер, нам придется иметь дело по крайней мере со ста двадцатью основными группами аборигенов. Нам необходима централизованная организация, и я хочу, чтобы ее возглавили вы.

Томас попытался рассердиться на неожиданное предложение непрошеного гостя, но не смог.

— Все ясно… Но почему вы выбрали меня?

Впервые Пит слегка смутился.

— Потому, что благодаря своей великой победе вы приобрели известность, а вместе с тем и престиж на будущее. Я бы сказал, вы заслужили эту должность. Но хотя все это справедливо, причины далеко не исчерпаны. При всем уважении к вам, адмирал, за эту работу должен взяться усталый, много повидавший на своем веку старый циник.

Адмирал Джордж чуть не бросился на Пита с кулаками, но Пит поднял руку и мягким жестом пригласил его сесть. В тоне и манерах Пита было нечто, заставившее адмирала подчиниться. Пит вновь заговорил, теперь уже гораздо мягче:

— Благодаря своей неудачно сложившейся жизни вы лучше других способны понять зензамов, адмирал, и вашими преимуществами будут прежде бесславная карьера, преклонный возраст, боязнь поражения и ваш явный поиск забвения в бутылке.

Вспомните обо всем, что вам довелось повидать — биологическое оружие, крушение кораблей, уничтожение целой маленькой планеты. Вы знаете, чем может обернуться власть, окажись она в руках мошенников. Вам известно: мы можем избежать взаимного уничтожения, только если сознательно откажемся от такого намерения. И люди и зензамы должны держать себя в руках, ибо слишком много наших творений могут выйти из-под контроля.

Вы видели все это. Вы лицезрели великие победы — теми же глазами, которым на протяжении всей жизни доставалось видеть лишь поражения и унижения.

Вы повидали смерть. Вы поняли, как она страшна, гораздо лучше, чем какой-нибудь неоперившийся карьерист-дипломат.

И самое важное, адмирал: только тот, кто так долго и упорно ищет забвения в бутылке, может понять страх зензамов потерять себя при Разделении.

Все, чего вы добились, породило в вас чувство меры. Но есть и пугающее обстоятельство: теперь поражение невозможно, адмирал, потому что вы уже победили. Ручаюсь жизнью: вы годами грезили о подвигах и использовали свой шанс лишь наполовину. Теперь он вновь появился у вас. Хватайтесь же за него обеими руками!

Адмирал, вам давно пора выбраться из бутылки и заняться долгой и трудной работой, которую вы завоевали себе победами.

Томас сплюнул и был готов взорваться от ярости, когда запах пролитого вина распространился по каюте и достиг его ноздрей. Ему вдруг захотелось — нет, потребовалось — выпить — всего капельку, лишь бы успокоиться и избежать этого спора…

Но в тот же момент впервые в жизни он крепко взял себя в руки. Впервые он не отмахивался от проблемы, не пытался игнорировать ее. Все, что сказал этот самоуверенный тип, было сущей правдой. Будь он проклят! Надо бы выгнать отсюда этого трезвенника, захлопнуть дверь и насладиться тишиной и покоем, чтобы…

Но ради чего? Адмирал Джордж взглянул на разбитую бутылку на полу и понял, как он собирался докончить эту мысль.

Черт бы побрал этого парня — за его правоту! Правота ранила слишком больно. Но если Гессети и впрямь считает, что он способен сделать Томаса первым послом… На таком посту возникнет реальная работа, которой хватит на тысячу жизней, работа, которая то и дело будет бросать ему вызов. При этой мысли Томасу расхотелось пить. Конечно, планы Гессети — журавль в небе, шансов на то, что они исполнятся, — один из тысячи, но Джордж понял: он добьется большего, если предпримет попытку и провалит ее, чем если вообще откажется от попытки.

— Мистер Гессети, — наконец произнес он, — вы — настоящий грубиян, и мне не терпится поработать с вами. Должен признаться, я согласен с вашим мнением. По-моему, работать на износ — куда лучше, чем торчать без дела в угловом кабинете, дряхлея от скуки. Обещаю вам самое энергичное — и трезвое — сотрудничество.