Городской мальчик - Вук Герман - Страница 54

В ту ночь, однако, Герби и Клиффу не суждено было погибнуть на Бронкс-Ривер-Паркуэй. Чудом избежав катастрофы, мистер Бутчер летел на своей колеснице по городским улицам с такой бешеной скоростью, что у мальчиков волосы стояли дыбом. Толстяк как ни в чем не бывало обернулся – спросить, где расположена улица Гомера, а машина знай неслась между опорами железнодорожной эстакады.

– Смотрите вперед! – завопил Клифф, и мистер Бутчер посмотрел вперед и увильнул от опоры, которая едва не приняла машину с пассажирами в свои объятия.

Несмотря на все ужасы, водитель сдержал слово и доставил ребят к самому порогу Гербиного дома. К этому времени Бутчера слегка развезло, и он поклялся, что, будь у него двое таких сыновей, как Клифф и Герби, вместо одной дочери с кислой физиономией (вылитая мать), может, и вся жизнь его повернулась бы иначе. Он тепло распрощался с мальчиками, всучил им «Плаксу Уилли» и укатил в неизвестность. Не исключено, что мистер кукольник по сей день носится как угорелый между Нью-Йорком и Олбани. По этому шоссе проезжает множество машин, за рулем которых вполне может оказаться толстяк Бутчер. Хотя, скорей всего, удача, увы, отвернулась от него и теперь он спит под холмиком с цветами.

Герби взглянул на часы, ахнул: «Смотри, Клифф!» и протянул руку. Часы показывали без четверти два. Их благодетель проехал за полтора часа почти сто миль. Что за чудо этот бензин, придающий одышливым толстякам стремительность орлов!

– Нам повезло, что мы остались в живых, – все еще тяжело дыша, вымолвил Клифф.

Герби посмотрел на темный дом, в котором спали его мама и папа. Перенесясь вдруг глухой ночью в родные места, он с новой силой ощутил, будто видит сон. Непостижимо: можно взбежать по лестнице, позвонить и среди привычных вещей обнять маму. Сознание Герберта по-прежнему находилось за сто миль от нее и от дома. Он тряхнул головой, чтобы прогнать путаные мысли, бросил «Плаксу Уилли» в канаву и сказал:

– Идем, Клифф. Теперь можно запросто успеть.

По освещенным фонарями безмолвным улицам мальчики поспешили в Хозяйство.

– Там сейчас есть кто-нибудь? – спросил Клифф.

– Только инженер, который обслуживает машины, – ответил запыхавшийся Герби. – Лед делают всю ночь. Но он будет в дальнем конце от конторы. Нам бы только пробраться мимо него, а там он ничего не услышит.

– Может, лучше напасть и связать?

– Если это Ирвинг, лучше не надо. Ирвинг вдвое больше дяди Сэнди.

Клифф живо представил двенадцатифутового Ирвинга и сразу передумал связывать его и затыкать рот кляпом.

– Эй, что это? – В квартале от Хозяйства Герби остановился как вкопанный и сокрушенно показал на здание.

– Чего такое?

– Контора. Там свет. Кто-то есть!

Клифф увидел, что маленькое, высоко посаженное окошко конторы, выходящее на улицу, светится ярко-желтым квадратом.

– Герби, может, это инженер.

– Инженерам в контору нельзя. Кого туда занесло в два часа ночи?

– Вот сейчас и узнаем. – Клифф со всех ног кинулся к Хозяйству, брат из последних сил поспешил следом. Став под окном, Клифф ухватился обеими руками за подоконник, подпрыгнул, заглянул внутрь и приземлился.

– Кто там? : – подоспел запыхавшийся Герби.

– Мистер Кригер и тот дядька, Пауэрс. Возятся с какими-то здоровенными книгами.

– Все пропало. Как нам добраться до сейфа, если они там?

– Не знаю. – Клифф подошел к деревянной двери рядом с окном и приложил ухо. – Эй, мне их слышно.

Герби последовал примеру брата. Через преграду слова звучали глухо, но разборчиво. Пауэрс говорил очень сердитым голосом:

– …не хватало. Мы договорились, что бумаги с этими цифрами будут у вас дома к моему приходу.

– Осталось недолго. Скоро… по чашке кофе… Не уверен, какие цифры нужны Берлингейму… Может – эти, может – те…

– Любой предприниматель знает, что нужно покупателю! Расход, приход, процент износа, опись наличного имущества, стоимость по книгам… тоже мне – загадка, что бы вы хотели узнать, покупая такой завод?

– Покупать… не так быстро… Берлингейм говорит, голубая бумага, может, правильная. Я сидел рядом с вами, когда он говорит и…

– Да плевать на эту чертову голубую бумагу. Берлингейм заплатит наличными при условии, что Букбайндер согласится продать. Когда Букбайндер услышит, какую ему дают цену, он забудет про голубую бумагу и продаст. Сумма будет ой какая кругленькая.

– Вы не знаете Джейка. Джейк в жизни не продаст. Джейк хочет… лучше бедным, но сам себе хозяин… Вот опись всего наличного имущества.

– Хорошо. Как насчет прихода и расхода за последние десять лет?

– Занять еще… пять минут…

– Черт, Кригер, это же ни в какие ворота не лезет.

Где папка с годовыми балансовыми отчетами? Больше мне ничего не надо.

– У Джейка. Еще у бухгалтера. В конторе нет. Только бухгалтерские книги. Так проще…

– Неужто вам так безразлична собственная фирма, что вы даже не держите дома папку с годовыми отчетами? Вытащили меня сюда посреди ночи…

– Пожалуйста. Одну последнюю минутку. Я так скажу, по-хорошему. Вы мне звоните ни с того ни сего, требуете разные цифры. Собрать завтра к восьми утра. Кто держит все цифры в голове? Потихоньку, полегоньку все почти собрали, еще немного…

– Извините. Я устал и разнервничался. А нельзя тут где-нибудь выпить сейчас чашку кофе? Потом вернемся и доделаем.

– Почему бы и нет?

Герби, приросший ухом к двери, хотя не понимал сути разговора, услышал, как Кригер крикнул: «Ирвинг! Мы с мистером Пауэрсом идем… по чашке кофе. Десять минут… назад». Из глубины здания долетело далекое «Ладно». У самого носа Герби повернулась дверная ручка. Мальчики по-кошачьи прыснули за угол и видели, как двое мужчин вышли из конторы и скрылись в переулке.

– Что теперь? – прошептал Клифф.

– У нас десять минут. Ты не передумал?

– Кончай.

– Хорошо. Подсадишь меня.

Но когда они вышли из-за угла, Герби осенила новая мысль.

– Погоди-ка, – сказал он и осторожно тронул дверь конторы. Та подалась.

Оба юркнули внутрь и затворили за собой дверь беззвучно, точно она была из бархата. Мальчикам было слышно, как Ирвинг расхаживает у резервуара с соляным раствором и как шипит труба, высасывая грязную воду из сердцевины ледяных брикетов. Перед ними, приземистый, толстый и безобразный, стоял сейф – цель их фантастического путешествия.

– Так, ты на шухере, – шепнул Герби. – Начали.

Клифф перебегал от двери, ведущей во внутренние помещения Хозяйства, к окну и обратно, а Герби тем временем сосредоточенно вращал наборный диск. С первой попытки сейф не открылся.

– Наверно, ошибся, – буркнул он и снова набрал дату своего рождения; три оборота направо, два налево и один направо. Сейф не поддавался. У Герби опустились руки.

– Клифф, не получается.

– А ты правильно набираешь?

– Да откуда я знаю. Мне же известны только цифры. Я попробовал три оборота, два оборота и один… эй, погоди, дошло. Наверно, надо сперва крутить влево. А я кручу вправо.

– Крути куда-нибудь, только быстро. Герби снова повертел лихорадочно диск.

– Клифф, все равно не получается.

– Ну и дела, Герби, я думал, ты знаешь комбинацию.

– Цифры-то я знаю, елки-палки, а куда какую крутить – нет. Я же думал, как в шкафчиках у нас в физкультурном зале: три, два, один.

– Герби, эти друзья через две минуты вернутся.

– Попробую начать с четырех оборотов. – Он отчаянно крутанул несколько раз диск, нажал ручку и дернул дверцу. Она распахнулась с такой легкостью, что мальчик повалился на пол.

– Молоток, Герби. Быстрей!

Коробка с деньгами была заставлена другой коробкой с надписью «Дж. Б.». Герби снял ее с полки и положил на стул. Потом достал коробку с деньгами, поставил на письменный стол и открыл. Она была полна пяти-, десяти– и двадцатидолларовых бумажек.

– Клифф, тут сотни!

– Сколько возьмешь?

– Ровно столько, сколько нужно. Пятьдесят. Ни цента больше, – холодно отчеканил Герби и выудил две двадцатки и десятку.