Познание тайн - Вэнь-цзин Янь - Страница 41

Те, кто выбирает лошадей по размерам, пропускают худых; те, кто отбирает людей, пропускают бедных. Когда кладовая ломится от мяса, никого не интересуют кости и сухожилия.

Лучшие люди различают истинную сущность и не верят словам клеветы. Когда правители допускают ошибки, министры, которые не предостерегают их, не являются преданными; в то же время правители, которые не прислушиваются к предостережениям, не являются просветленными. Правители, которых не беспокоит подавленное состояние их людей, – неразумны. Таким образом, сохранять контроль над собой в безумно сложных условиях – это дело слуг общества; одевать замерзших и кормить голодных – это благодеяние добрых покровителей. Для великих служить малым – значит изменять людей; для малых подавлять великих – значит восставать против Природы. Хотя поначалу они могут взобраться на небеса, позднее они неизбежно упадут в пропасть. Именно поэтому деревни не отказываются от стариков, даже когда они совсем беспомощны, в то время как при дворе существуют различия в общественном положении различных должностей.

Те, кто уважает благородных, делают так потому, что считают их близкими к правителю. Те, кто почитает стариков, делают так потому, что считают их близкими к своим родителям. Те, кто уважает старших, делают так потому, что считают их близкими к своим старшим братьям и сестрам.

Те, кто родились знатными, становятся надменными, а те, кто родились богатыми, становятся расточительными. Поэтому богатство и социальное положение не способствуют пониманию Дао. В самом деле, лишь немногие следят за собой и способны избегать совершения неправильных поступков.

Познавать без утомления – это способ управлять собой. Учить без утомления – это способ управлять людьми. В самом деле, лишь немногие совершают неправильные поступки, общаясь с мудрыми учителями и бывая в хороших компаниях.

Познание полезной добродетели есть знание, любовь к полезной добродетели есть гуманность, почитание полезной добродетели есть справедливость, уважение полезной добродетели есть вежливость, и наслаждение полезной добродетелью называется музыкой.

В древние времена те, кто умело работал для мира, ничего не изобретали, однако не оставалось ничего не сделанного. Поэтому существует следующий способ работать для мира: если вы выяснили, как это делать, тогда благоустройство достигается без усилий; если вы не выяснили, как это делать, ваши действия неизбежно окажутся неудачными.

Способ, которым надлежит работать для мира: делать все так нерешительно, словно вы пересекаете зимой могучую реку; делать все так осторожно, как если бы вы боялись всего вокруг; делать все так уважительно, как если бы вы были гостем; быть таким же свободным, как плавучий лед, таким же простодушным, как простак, таким же непрозрачным, как мутный раствор, таким же широким, как долина. Именно так надлежит работать для мира.

Быть нерешительным, словно пересекаешь зимой могучую реку – значит не поступать самонадеянно. Быть осторожным, как если бы ты боялся всего вокруг, – значит быть недоверчивым ко всему, что может причинить вред. Быть уважительным, словно гость, – значит быть скромным и почтительным. Быть свободным, как плавучий лед, – значит не сметь накапливать сокровищ. Быть простодушным, как простак, – значит не сметь поступать беззаботно. Быть непрозрачным, как мутный раствор, – значит не быть самонадеянным в ясности. Быть широким, как долина, – значит не сметь быть абсолютно полным.

Те, кто самонадеянно не идет впереди, не осмеливаются быть первыми при отступлении. Те, кто насторожен по поводу причинения себе вреда, остаются уступчивыми и покорными и не смеют быть высокомерными. Те, кто скромен и почтителен, принижают себя и почитают других людей. Те, кто не осмеливается накапливать сокровищ, ограничивают себя и не смеют быть скупыми. Те, кто не смеет поступать беззаботно, сознают свои недостатки и не осмеливаются быть совершенными. Те, кто не допускает ясности, остаются во мраке и позоре и не претендуют на новое и свежее. Те, кто не осмеливается быть абсолютно полным, видят свои недостатки и не считают себя достойными.

Дао таково, что можно идти вперед, отступая; можно быть почитаемым, сохраняя уступчивость; можно быть возвышенным, принижая себя; можно быть завершенным, убавляя себя; можно быть совершенным, наделяя себя недостатками; можно быть новым и свежим, будучи темным и бесчестным; можно быть хорошим, видя собственные недостатки. Дао ничего не изобретает, однако нет ничего, чего бы оно не делало.»

156

Лао-цзы говорил: «Что касается познания, то если вы сможете понять разделение между небесным и человеческим, проникнуть в корни порядка и беспорядка, сохранять эту осведомленность, проясняя разум и очищая внимание, видеть конец и начало и возвращаться к открытости, в которой нет ничего вещественного, то это можно назвать достижением.

Корни порядка – это гуманность и справедливость; ветви порядка – законы и правила. Человеческая жизнь основана на корнях, а не на ветвях. Корни и ветви составляют один организм; их двойственность содержится в природе того, чему отдается предпочтение. Тех, кто отдает приоритет корням, называют великими людьми; тех, кто отдает приоритет ветвям, называют людьми ничтожными.

Законы были созданы, чтобы помогать справедливости; воспринимать законы настолько серьезно, чтобы отказываться от справедливости – значит ценить шляпу и башмаки, забывая о голове и ногах.

Гуманность и справедливость являются широкими и высокими. Если вы распространите что-то в ширину, не увеличив его толщины, то оно разорвется; если вы увеличите высоту здания, не расширив его фундамент, оно упадет. Так, если вы не сделаете балки большими, они не смогут выдержать тяжелый вес. Чтобы нести тяжелый вес, ничто не сравнится с балкой; чтобы нести ответственность за народ, ничто не сравнится с добродетелью.

Люди являются для правителя тем же, чем фундамент для крепости или корни для дерева. Если корни глубокие, дерево устойчиво; если основание прочное, вершина здания находится в безопасности.

Итак, никакое дело, если оно не укоренено в добродетели Дао, нельзя брать в качестве образца; слова, которые не соответствуют древним царям, не могут приниматься в качестве руководства. Искусство легкой беседы, вдохновляющее на один поступок или одну работу, не является всесторонним Дао для мира.»

157

Лао-цзы говорил: «Способ управления людьми подобен опытному вознице: он должным образом прилаживает удила и уздечки, находясь во внутреннем центре и согласуясь с волей лошадей, находящихся снаружи; поэтому он может выехать на дорогу и проделывать большие расстояния, экономить силы, ездить вперед, назад и вокруг – как пожелает. Это подлинное достижение искусства возницы.

Ныне те, кто имеет власть, – возница правителя, а великие министры – упряжка лошадей правителя. Правитель не должен никому передавать заботу о безопасности возницы и не должен терять власть над сердцами лошадей. Если лошади неуправляемы, то даже опытный возница не сможет выехать на дорогу; если правитель и министры не пребывают в гармонии, то даже мудрец не сможет установить порядок.

Если вы придерживаетесь Дао в качестве руководства, тогда самый заурядный талант может быть использован в полной мере; если вы четко объясняете людям их роли, тогда можно остановить предательство. Когда вещи возникают, вы наблюдаете за их эволюцией; когда события происходят, вы реагируете на их развитие. Когда поблизости нет беспорядка, тогда порядок есть вдалеке. Достигая естественного и непосредственного Дао и не используя никаких случайных указаний, вы сможете завершить бесчисленное количество дел, не зная неудач.»