Гильдия магов - Канаван Труди - Страница 76

— В центре здания располагаются комнаты Целительства. Сейчас я проверю, свободна ли вон та.

Поспешив по проходу, Индриа приблизилась к двери и заглянула в стеклянное окошко.

— Свободна, — обернулась она. — Идите сюда.

Входя внутрь, Ротан улыбнулся, когда молодая женщина придержала перед ним дверь. Комната оказалась больше предыдущей. В центре стояла узкая кровать, а вдоль стен выстроились вереницы шкафчиков.

— Здесь проводится Крупное Целительство и хирургические манипуляции. Во время лечения здесь нельзя находиться никому, кроме Целителей. Ну и пациента, разумеется.

Сонеа оглядывалась по сторонам с открытым ртом. Затем девушка шагнула к нише в дальней стене. Индриа последовала за ней.

— Лаборатории, где готовят лекарства, — прямо над нами. Многие Целители специализируются именно в фармакопее. В случае необходимости они спускают сюда свежеприготовленные препараты по этим желобам, — объяснила она, показав внутрь ниши.

Удовлетворив любопытство, Сонеа вернулась к Ротану. Индриа подошла к одному из шкафчиков и достала большую бутыль.

— У нас в Гильдии самый большой запас медицинских знаний во всем мире, — сказала она с нескрываемой гордостью. — Мы лечим людей не только с помощью Исцеляющей Силы. В противном случае мы не справлялись бы со спросом на наши услуги. Впрочем, мы и так не справляемся. У нас просто не хватает Целителей.

Открыв металлический ящичек, женщина достала оттуда марлевую салфетку. Повернувшись к Сонеа, она замолчала, затем вопросительно посмотрела на Ротана. Поняв, что намеревается сделать Индриа, он отрицательно покачал головой. Она прикусила губу, стрельнула взглядом в Сонеа, затем посмотрела на бутыль и салфетку в руках.

— Ладно, тогда мы опустим эту часть нашей экскурсионной программы.

Сонеа впилась в бутыль глазами и поинтересовалась:

— Какую часть?

Целительница повернула бутыль ярлычком к девушке, чтобы та могла прочесть, что там написано.

— Это бальзам-анестетик, — пояснила Индриа. — Обычно я втираю немного посетителям в ладонь, чтобы продемонстрировать могущество медицины.

Сонеа нахмурилась.

— Анестетик?

— От него кожа онемеет и потеряет чувствительность. Длительность эффекта — около часа.

Девушка вскинула брови и решительно протянула руку вперед.

— Я тоже хочу попробовать.

Затаив дыхание, пораженный Ротан наблюдал за происходящим. Поразительно. Куда девалось хваленое недоверие к магам? Крайне довольный, он смотрел, как Индриа вылила на салфетку немного бальзама и приготовилась нанести его на ладонь Сонеа.

— Прямо сейчас ты перестанешь что-либо чувствовать этой ладонью. Примерно через минуту тебе покажется, что кожа на ладони стала очень толстой. Все еще хочешь попробовать?

— Да.

Индриа улыбнулась и аккуратно положила салфетку на протянутую ей ладонь.

— Теперь будь осторожна, чтобы бальзам не попал тебе в глаза. Естественно, ты не ослепнешь, но, поверь мне, когда немеют веки — это крайне специфическое ощущение.

Сонеа расплылась в ухмылке и потыкала пальцем в онемевшую ладонь. Убрав бутыль на место, Индриа выбросила салфетку в корзинку у выхода и, потерев руки, предложила:

— Ну что, посмотрим классы наверху?

Она повела их обратно к главному коридору. Мимо проследовало несколько Целителей и учеников. Кое-кто посматривал на Сонеа с любопытством, кое-кто — к раздражению Ротана — с неодобрением.

— Индриа!

Целительница развернулась, мантия на ней крутнулась от резкого движения.

— Дарлен?

— Зайди.

Голос раздавался из соседнего кабинета. Индриа шагнула к двери.

— Да?

— Поможешь?

Женщина подмигнула Ротану.

— Сейчас спрошу, не возражает ли пациент против посещения, — и скрылась внутри.

До Ротана донеслись приглушенные голоса. Сонеа с непроницаемым выражением лица бросила на учителя быстрый взгляд и отвела глаза.

Вскоре в дверях показалась голова Индриа.

— Входите.

Ротан кивнул.

— Минутку.

Целительница нырнула обратно. Маг пристально посмотрел на Сонеа.

— Не знаю, что именно нас там ждет, но не думаю, что Индриа позвала бы нас, если бы там было что-нибудь действительно неприятное. Но если тебя пугает вид крови, мы можем не ходить.

Глаза девушки выражали крайне изумление.

— Ну что вы! Конечно пойдем!

Пожав плечами, Ротан жестом пригласил ее войти. Внутри кабинет оказался таким же, как и тот, где они были сначала. На кушетке лежал мальчонка лет восьми с очень бледным лицом и заплаканными красными глазами. Дарлен оказался юношей в зеленой мантии. Он осторожно разматывал окровавленную повязку на детской ручке. Рядом сидела молодая чета и не сводила с Целителя полных надежды и страха глаз.

— Встаньте там, пожалуйста, — попросила Индриа неожиданно строгим голосом. Ротан отступил в угол, Сонеа пристроилась рядом. Дарлен мельком взглянул на посетителей и снова переключил все внимание на мальчика.

— Больше не болит?

Мальчик покачал головой.

Ротан посмотрел на его родителей. Несмотря на то что им пришлось собираться в крайней спешке, они были одеты роскошно. На мужчине был модный плащ с крупными, украшенными драгоценностями застежками, а на женщине — изящное меховое манто.

Сонеа издала тихий стон, Ротан перевел взгляд на маленького пациента и увидел, что под повязкой оказались два очень глубоких пересекающих детскую ладошку пореза, из которых лилась кровь.

Дарлен закатал рукав рубашки мальчугана и плотно зажал его руку повыше запястья. Кровотечение остановилось. Целитель обратился к родителям:

— Как это случилось?

Мужчина вспыхнул и опустил глаза.

— Он играл с моим мечом. Я ему запретил, но он… — отец тряхнул головой и помрачнел.

— М-да. — Дарлен чуть-чуть развернул руку ребенка. — Она заживет, все будет в порядке, но шрамы останутся навсегда.

Мать судорожно всхлипнула и разрыдалась. Отец обнял ее за плечи и выжидающе посмотрел на Целителя.

Дарлен повернулся к Индриа. Она кивнула и подошла к полкам, достав из ящичков салфетки, миску и большую бутыль с водой. Разместив все это у кушетки, она бережно промыла раны, после чего Целитель положил свою ладонь на ладонь мальчика и прикрыл глаза.

Наступила тишина. Разве что мать изредка тихонько всхлипывала. Мальчик заерзал, Индриа наклонилась и положила руку ему на плечо.

— Не дергайся, не отвлекай Целителя.

— Но мне щекотно, — запротестовал мальчонка.

— Это ненадолго.

Боковым зрением Ротан заметил, как Сонеа растирает свою подвергшуюся эксперименту ладонь. Дарлен глубоко вздохнул и открыл глаза. Он убрал руку с ран и провел пальцами по ладошке. Вместо глубоких порезов там теперь виднелись два тоненьких красных шрамика. Целитель улыбнулся юному вояке.

— Твоя рука исцелена, но пока ее нужно перевязывать каждый день. Постарайся не нагружать ее в течение двух недель. Ты ведь не хочешь свести на нет весь мой труд?

Мальчик покачал головой. Он поднял руку и потрогал шрамы пальцем. Дарлен похлопал его по плечу.

— Через две недели можешь потихоньку начинать делать упражнения на руку, — и повернулся к родителям. — Впоследствии он сможет делать этой рукой все, что мог раньше, включая игры с отцовским мечом. — Дарлен наклонился и шутливо погрозил мальчугану пальцем. — Только не раньше, чем достаточно подрастешь.

Мальчик оскалился в веселой ухмылке. Целитель помог ему подняться с кушетки, и тот кинулся в объятия изрядно переволновавшихся родителей. Отец поднял на Дарлена увлажнившиеся глаза и открыл рот, собираясь что-то сказать. Целитель знаком остановил его и бросил взгляд на Индриа. Та кивнула Ротану, и маг вместе с Сонеа выскользнули в коридор. Удаляясь от кабинета, Ротан слышал, как отец мальчика благодарит Дарлена.

— Выглядит очень просто, — усмехнулась Индриа. — На самом деле это очень тяжело.

— Целительство — самая трудная дисциплина, — согласился Ротан. — Она требует высочайшего контроля и многих лет практики.