Загадочные сверхвозможности человека - Кандыба Виктор Михайлович - Страница 127

Капитан помещал листки в конверт, не проницаемый для света, ставил дату и подпись. Сверху стоял гриф «Особо секретно, в случае захвата лодки уничтожить!» Когда лодка пришла в порт Кройтон, пассажира встречали. Машина доставила его на военный аэродром, а оттуда в штат Мэриленд. Вскоре он беседовал с директором отдела биологических наук из управления исследований ВВС США полковником У. Боуэрсом. Тот достал конверт с надписью «Центр исследований, Френдшип, Мэриленд». Загадочный пассажир, лейтенант Джонс, вынул свой конверт, помеченный «Наутилус». Листки бумаги они разложили рядком, сообразуясь с датами. Более чем на 70% знаки в обоих конвертах совпали. Так проходил сверхсекретный эксперимент американских спецслужб по использованию телепатии в Собственных целях".

В СССР также использовали подводные лодки для экспериментов по телепатии. Только вместо человека там были новорожденные крольчата. Время от времени некоторых из них убивали, и в тот же момент крольчиха, их мать, находившаяся далеко на берегу, ощущала это. Специальные электроды, вживленные в мозг, сразу же откликались соответствующими импульсами. По указанию президента США Дж. Форда министерство обороны провело анализ уровня этих исследований в СССР. Отчеты были опубликованы. Там говорилось, что достижения красных в этой области настолько поразительны, что если в США не предпримут серьезных шагов в этом направлении, то лет через десять это уже будет поздно делать.

В одном из отчетов предупреждалось: «Взрыв в области советских паранормальных исследований может позволить русским знать содержание всех секретных американских документов, передвижения войск, вызывать мгновенную смерть любого лица на расстоянии, дистантно выводить из строя любое оборудования, включая космическое…» Доказательством того, что в США серьезно относились к этой проблеме, были частые перечисления на исследования значительных сумм – как от правительства, так и от «частных лиц». У нас в стране аналогичные исследования финансировались и финансируются. Об этом говорят совершенно несекретные документы типа «О порочной практике финансирования псевдонаучных исследований из государственных источников» от 1991 года и кое-какие другие. Значит, работы велись и ведутся.

На опытах на подводной лодке «Наутилус» хотелось бы заострить внимание читателя относительно того, что подводная лодка является совершенно непроницаемым экраном для электромагнитных волн, тем более, что она находилась более чем на километровой глубине. А расстояние от индуктора до перципиента было более 2-х тысяч километров, что полностью исключает возможность передачи информации на электромагнитных волнах.

Это согласуется с результатами опыта телепатической связи крольчихи со своими крольчатами. Здесь надо заметить, что и у людей среди родственников наблюдается весьма высокая чувствительность к восприятию телепатической информации, особенно между близнецами.

Однажды над просторами Сибири произошла авиакатастрофа: "Последнее, что успела увидеть Анна в своей молодой жизни, была густая зелень в иллюминаторе накренившегося самолета… Напоровшись на стволы таежных деревьев, «ЯК-40» взорвался. В ту же самую минуту за тысячи километров от авиакатастрофы, в небольшом латвийском городке, в швейном цехе, прямо за раскроечным столом скончалась от острой сердечной недостаточности сестра-близнец Вера.

Она лишь успела прошептать бросившейся ей на помощь подруге:

«Как страшно… Я падаю… Мы сейчас разобьемся»".

Здесь, как говорится, комментарии излишни.

2) О тайнах сновидений. Читателю может показаться: зачем, мол, потребовалось рассмотрение таких банальных явлений, как сон. Поясню. Дело в том, что во время сна сознание человека отключается и он находится как бы в потустороннем мире, при этом у него повышается чувствительность к восприятию информации на тонкополевом уровне. Не случайно долгие годы состояние гипноза отождествлялось с состоянием сна. И до сих пор со спящими эффективно проводятся лечебные процедуры и занятия по запоминанию информации.

Мы считаем, что сон – это просто наилучшая форма отдыха. И с этим никто не станет спорить. Но, согласно восточным легендам, человек, погружаясь в сон, не только отдыхает, но и работает. Наверное, каждый студент, прочитав эти строки, улыбнется и скажет: «Да, это самая лучшая моя работа!»

Но оказывается, действительно, сон – это не просто отдых.

Вот что по этому поводу сообщает директор Московского центра «Эйдос» И. Матюгин: «Сны снятся каждому человеку. Но даже когда наше тело находится в состоянии покоя, благодаря снам мы продолжаем жить активной жизнью. И мир, в котором мы оказываемся в своих снах, часто по своей конкретности практически невозможно отличить от того мира, где мы бодрствуем. В сновидениях мы видим, слышим, чувствуем запахи, прикосновения, любим и страдаем. Каждый отчетливо запомнившийся сон представляет нам отчетливое доказательство того, что наша жизнь проходит не только в физической реальности. Каждую ночь от рождения до смерти мы проводим во сне, т, е, в другом, нематериальном мире. Иными словами, сон – это путь в наше подсознание, это окно в некий потусторонний мир. Во время сна человек способен воспринять воздействие чрезвычайно тонкой материи, воспринять информацию через космос».

Свидетельств тому множество. Вот одно из них. Эдуард Сэм-сон в 1883 году был редактором отдела новостей в бостонской газете «Глоб», но оплата не совсем соответствовала должности. Сэм-сон скудно подрабатывал как репортер и с трудом сводил концы с концами.

Однажды он слегка выпил с ребятами, когда явился в редакцию, чтобы вздремнуть на диване. Около трех часов утра, проспав уже семь часов, Сэмсон вскочил и попытался стряхнуть с себя чудовищный кошмар, пережитый во сне. Весь в поту, он повесил свою рубашку на спинку стула у открытого окна, обмыл себе голову водой из графина и сел обдумывать увиденное насколько возможно. Какой сон!.. Хорошо, что это был только сон: вопли обреченных на смерть людей еще звучат у него в ушах. Никогда еще он не наблюдал так ясно: он словно следил за развертыванием трагедии с корабельной мачты; с места, странным образом защищенного от всех опасностей, царивших вокруг.

Сэмсон сидел в пустой комнате несколько минут, не в силах решить, что делать дальше. Потом, по счастливому вдохновению, Зажег свечу и начал записывать свой сон во всех подробностях.

Он писал, как тысячи обезумевших от ужаса туземцев острова Праломе, близ Явы, бежали к морю, спасаясь от потока кипящей лавы, извергаемой вулканом позади них. Они оказались в ловушке между раскаленной лавой и кипящим морем.

Он описывал, как другие тысячи людей были смыты в море чудовищными грязевыми потоками, он писал о громовых раскатах, сотрясающих небо и землю, о гигантских волнах, швыряющих корабли, и наконец, в завершение катаклизма – о потрясающем взрыве, уничтожившем весь остров Праломе и оставившем от него только огнедышащий кратер среди пенящегося моря.

Сэмсон нацарапал на полях своей записки «Важно» и оставил ее на столе.

Там нашел ее редактор, когда пришел утром. Разумеется, он предположил, что Сэмсон это принял ночью по телефону, и напечатал все, снабдив «шапкой» на всю страницу. Другие газеты узнали о его новости и запросили подробности. Редактор подал статью на телеграф, соединяющий его с Нью-Йорком. Оттуда она разошлась по всей стране, и десятки важнейших газет Чикаго и других городов поместили на своих первых страницах повесть о величайшей в мире катастрофе, – не зная, что она основана всего лишь на сне одного репортера. Это было 29 августа 1883 года.

Потом началась реакция! Продолжения истории не было по двум причинам: во-первых, не было сообщения с той далекой части света, где катастрофа якобы произошла; во-вторых, репортер, написавший первое сообщение, не мог придумать продолжение к нему. Получился тупик. Издатель бостонского «Глоба» потребовал объяснений, и Сэмсон, полный стыда, признался в истине. Он совершил непростительный грех, отдав в печать сообщение, не подтвержденное ничем, т, к, в бостонской библиотеке не было сведении об острове, который назывался бы Праломе. Беспомощное оправдание Сэмсона, что он не собирался отдавать свой рассказ в печать, было напрасным усилием: рассказ был уже напечатан.