Тайна Крикли-холла - Герберт Джеймс - Страница 21

Он не мог объяснить этого, да и не пытался, а просто искал какую-то разумную причину шума, не хотел еще сильнее пугать девочек, они и без того слишком испуганы… и то же самое касалось Эвы.

— Я проверю здесь все утром, — пообещал он.

Но, поднимаясь на ноги, продолжал светить фонарем в недра шкафа, будто ожидал, что оттуда кто-нибудь выскочит — попавшаяся в ловушку птица, например (хотя как птица смогла очутиться в шкафу, он представления не имел), или мышь, или крыса, или даже белка. Ни малейшего движения, никто не вылез из щелей под плинтусом, даже заблудившаяся птица и та не вылетела в холл, треща крыльями.

Верхняя лампа на галерее и лампочка в ближайшей спальне вдруг вспыхнули, погасли, снова загорелись на мгновение, опять потускнели — и наконец загорелись ровным устойчивым светом.

— Слава богу, хоть это в порядке, — пробормотала Эва, переводя дыхание.

— Перси Джадд говорил, здесь часто случаются перебои с электричеством, так что, думаю, это и произошло. Завтра я как следует осмотрю генератор, может, смогу его починить. Он тогда выручит нас при следующем отключении.

— Этот дом… — Эва не позволила своему мнению о Крикли-холле прозвучать вслух, но то выражение, с которым она произнесла слова, говорило само за себя.

— Да, я знаю. Мы уедем отсюда через неделю, годится?

И снова Эва ничего не сказала о сроке, назначенном Гэйбом, хотя тот и сократил его на неделю. Она не была уверена, что выдержит здесь даже день. Она знала, не трубы отопления виноваты в переполохе, и Гэйб тоже это знал. Он лишь пытался успокоить девочек этим неправдоподобным — нет, глупым! — объяснением.

— Давайте-ка вернемся в постели, — предложил Гэйб, закрывая дверь шкафа и снова тщательно запирая ее.

— Папочка, а можно нам лечь с тобой и мамой? — Вопрос задала не Келли, а Лорен, и ее голос звучал плаксиво.

— Конечно можно.

Он привлек дочь к себе, а Келли подняла руки, требуя, чтобы мать подняла ее. Но прежде чем они дошли до родительской спальни, из кухни донесся мрачный, страдальческий вой Честера. И хотя кухонная дверь была закрыта, вой, казалось, заполнил собой весь огромный холл.

Так что не только дети спали рядом с Гэйбом и Эвой в эту ночь, но и пес устроился тут же — на полу рядом с кроватью, со стороны Гэйба.

14

Воскресенье

Гэйб прочистил зажигание генератора и еще раз проверил его. Он также очистил масляный фильтр и убедился, что уровень масла в норме. Затем он промыл фильтр топлива и проверил предохранитель — он перегорел, что, возможно, и было главной причиной неисправности машины. К счастью, в ящике с инструментами имелось множество разнообразных предохранителей, чтобы найти подходящий для замены. Уровень топлива оказался в полном порядке, и Гэйб проверил все электрические соединения, желая убедиться в их исправности и не винить во всем один только предохранитель. Может, следовало сменить и бензин, ведь если генератор очень долго стоял тут без употребления, бензин мог просто выдохнуться.

Но с бензином все оказалось в порядке, потому что когда Гэйб наконец включил генератор, тот мгновенно ожил, словно оркестр при взмахе дирижерской палочки. Удовлетворенный, Гэйб выключил агрегат и позволил агрегату отдыхать и дальше.

Улыбаясь машине, как если бы они вместе ломали голову над задачкой, Гэйб вытер перемазанные маслом руки сухой тряпкой, которую специально держал в ящике с инструментами.

— Ты уж не подведи нас, малыш, — сказал он, обращаясь к генератору. — Нам вовсе ни к чему такой переполох, как прошлой ночью.

Прихватив с собой инструменты в ящике, Гэйб направился к проходу в главную часть подвала, ту, где находился колодец. Лампочка здесь, как и на галерее, была слишком слабой, чтобы как следует осветить все пространство, а густые тени, отбрасываемые ею, вселяли чувство неуверенности.

Шум реки в глубине колодца был достаточно громким, чтобы привлечь внимание. Поставив ящик на пол, Гэйб подошел к низкой каменной стенке, окружавшей дыру в центре подвала, и посветил фонарем. Луч света сначала отразился от влажной, местами поросшей мхом стенки и лишь потом высветил пенистую, волнующуюся воду футах в тридцати или около того. Гэйб подумал, если кому-то не повезет и он свалится вниз, то шансов на спасение никаких: на неровных, но явно очень скользких каменных стенках колодца не за что было зацепиться, а быстро бегущая река мгновенно унесет человека прочь. Гэйб напомнил себе, что следует постоянно следить за тем, чтобы дверь в подвал всегда запиралась, на тот случай, если любопытство окажется сильнее Келли. Вчера он ведь думал, что запер дверь, однако сегодня утром она оказалась открытой! А каменная стенка вокруг колодца была настолько низкой, что любая из его дочерей могла бы свалиться вниз только из-за того, что, например, наклонилась, желая заглянуть в его глубину.

Круглые стенки каменного колодца приглушали неумолчный шум реки, превращая его в ровный гул — впрочем, все равно достаточно громкий, — а воздух оказался столь холодным, что Гэйб видел, как от его дыхания рождаются облачка пара.

Гэйб вдруг опомнился. Он слишком сильно наклонился над колодцем, почти загипнотизированный черной глубиной, в которую пристально смотрел, поспешно отступил назад и глубоко вздохнул. Черт побери, тут и вправду опасно. Следует и Лорен предупредить, чтобы она держалась подальше от этой дырки и ни в коем случае не подходила к ней.

Поднявшись из подвала наверх, Гэйб тщательно запер за собой дверь и даже подергал ее, чтобы убедиться в результате. Дверь не слишком плотно прилегала к косякам, но замок выглядел вполне надежным. Оставив ящик с инструментами на полу в холле, Гэйб отправился в кухню. Честер перетащил свое одеяло в другой угол, у второй двери кухни, и при виде Гэйба тут же вскочил.

— Все прыгаешь, парень?

Гэйб похлопал пса по боку. Хотя Честер больше не дрожал, он все же заглядывал в глаза Гэйба с откровенной мольбой.

— Тебе все так же не нравится это местечко, угадал? Но тебе придется привыкнуть, приятель. Нам всем придется.

Но Гэйб не был уверен, что им это удастся. Он чувствовал, что Эва уехала бы отсюда сию минуту, будь на то ее воля. А девочки? Ночное происшествие испугало их не на шутку, но ни одна не пожаловалась утром за завтраком. Все выглядело так, как будто Лорен ожидала каких-то указаний от матери, а Келли вроде бы просто позабыла о тех событиях. И все три сразу после завтрака отправились на воскресную службу в церковь Святого Марка — хотя та и была церковью евангелистов, — ни словом не упомянув о переполохе. Но Гэйб знал, Эва только и ждет момента, чтобы поговорить с ним наедине.

Еще раз утешающе погладив взъерошенный бок Честера, Гэйб встал и подошел к раковине, чтобы налить воды в чайник. Пока он ждал, когда вода закипит, его мысли вернулись к Эве.

От Крикли-холла у нее явно мурашки бегали по всему телу. Да и он чувствовал себя здесь не слишком уютно. Когда ночью спускался вниз, чтобы принести Честера в их спальню, он обнаружил еще несколько маленьких лужиц на ступенях лестницы, вода была и на каменном полу холла. Если бы пса не заперли в кухне, Гэйб, пожалуй, обвинил бы Честера в том, что тот пометил новую территорию. Но от лужиц ничем не пахло: простая вода. Однако снаружи бушевал ветер, и Гэйб решил, что капли дождя каким-то образом проникли в дом — может быть, сквозь щели в плохих старых рамах высокого окна на площадке лестницы. А дул ли ветер тогда, когда Гэйб впервые обнаружил лужи, то есть предыдущей ночью? Он не мог припомнить. Но в любом случае не смог бы объяснить происхождение лужи прямо в середине холла.

Может быть, им следует выехать отсюда как можно скорее, найти какой-то другой дом, не такой таинственный, как Крикли-холл? Дом, стоящий посреди деревни или города, не столь уединенный? Или не столь одинокий… Он не может рисковать состоянием Эвы, вдруг ее одолеет новая депрессия. Ей пришлось слишком многое пережить за последний год… им всем пришлось.