Тайна Крикли-холла - Герберт Джеймс - Страница 33

— О, Калег. Я Эва Калег. А это моя дочь Келли.

— Ага, а та хорошенькая девочка постарше, что была с вами в субботу?..

— Лорен. Она сегодня в школе.

— Чудесные девочки, — заметила продавщица. — А в Крикли-холле все в порядке, да?

Эва немного замялась, прежде чем ответила, — ей стало любопытно, почему продавщица задала такой вопрос.

— Да, все отлично.

Продавщица, не отрывая глаз от пакетов, которые она брала из корзины, подсчитывала их стоимость.

— Тогда все хорошо, — пробормотала она.

Когда подсчет был закончен, Эва, взглянув на зеленые цифры в окошечке кассы, открыла кошелек. Передав продавщице деньги и ожидая сдачи, она сказала:

— Я… э-э… я хотела узнать, куда подевались те карточки, что висели у вас на доске, у входа?

Продавщица не расслышала вопрос, поскольку все ее внимание было поглощено расчетами.

— Вы что-то спросили? — сказала она наконец, приваливаясь животом к прилавку со своей стороны.

— Да, те карточки снаружи, на доске. Некоторые из них исчезли.

— А, эти! Да там многие висели уже года два, а то и больше. Мой муж устроил генеральную уборку в воскресенье. А вы какую-то из них хотели найти? — Брови женщины приподнялись над оправой очков.

Эва слеша порозовела, но решила покончить с делом.

— Да, именно так. Там была карточка ясновидящей. Вроде бы она заглядывает в прошлое?

— А, вот вы о чем. — Продавщица выпрямилась. — Об этой карточке. Ну, она висела там за стеклом пару лет или больше. Одна молодая леди заплатила за то, чтобы ее там повесить, если я не ошибаюсь, я с тех пор ее вообще не видела, ни духу, так сказать, ни слуху. Вообще-то карточку следовало снять еще год назад, да мы забыли. Оплаченный срок давным-давно кончился.

— Вы ее выбросили? — Эва постаралась скрыть свое разочарование.

— Ну это вряд ли. Мусорщики не приедут до четверга, так что карточка должна быть где-нибудь в мусоре там, за домом. Погодите-ка, я пойду попрошу мистера Лонгмарша… он знает, куда он ее подевал.

Продавщица направилась к дальнему концу прилавка, где была закрытая дверь, видимо, ведшая в служебные помещения либо в жилую часть здания. Она приоткрыла дверь и сунула кудрявую голову в щель.

— Тед, у тебя найдется минутка? Тут покупательница интересуется теми карточками, которые ты поснимал вчера с доски объявлений.

Женщина — миссис Лонгмарш, как предположила Эва, — вернулась к кассе, и ее лицо выражало смесь любопытства и подозрительности.

— Он через минутку подойдет, дорогая, только ботинки наденет. — Ее глаза вперились в Эву сквозь толстые линзы очков. — Так, значит, вам нужна та телепатка., ясновидящая, так? — Продавщица понизила голос, задавая этот вопрос, как будто разговор пошел о чем-то весьма доверительном.

— Нет-нет, не то чтобы она была мне нужна, — поспешила возразить Эва. Ей нетрудно было представить, какие слухи тут же поползут по деревне и какие могут возникнуть проблемы между местными жителями и новыми обитателями Крикли-холла. — Видите ли, я пишу для дамских журналов. И мне поручено написать статью о медиумах и телепатах, вообще о необычных людях. Я подумала, та дама, что повесила объявление, могла бы дать мне интервью.

Миссис Лонгмарш несколько мгновений внимательно рассматривала Эву, и теперь уже в ее узких глазах подозрение взяло верх над остальными чувствами.

С другого конца прилавка послышался ворчливый голос, и Эва, обернувшись, увидела дородного мужчину, вышедшего из задней комнаты.

— Что ты тут говоришь, Мэй? О какой такой карточке?

Он оказался человеком невысокого роста и широким в кости, одетым в длинный коричневый жилет поверх простой белой рубашки. Странным выглядело то, что волосы его были густыми и вьющимися на макушке, но совершенно прямые по бокам головы и на висках. Щеки и подбородок мужчины обвисли и сплошь покрылись сосудистой сеткой. Глаза были маленькими и глубоко посаженными, а нос по-поросячьи приплюснутым.

— Тед, это миссис Калег, они ненадолго поселились в Крикли-холле. Ты не помнишь, куда подевал те карточки, что снял с доски объявлений?

Восточный акцент у мужчины звучал точно так же, как в говоре его жены, только голос у него был намного грубее. В отрывистой речи сквозила нетерпимость ко всякой, на его взгляд, ерунде, из-за он чего выглядел раздраженным — хотя с чего бы ему раздражаться, Эва не представляла Может быть, его оторвали от чего-то важного, к примеру от любования на огонь в камине? Миссис Лонгмарш сказала ведь, что он должен надеть ботинки.

— Какую именно карточку вы ищете, миссис? — сердито буркнул он.

К этому моменту Келли успела распечатать свои «Смарти» и бросала по одной конфетке довольному Честеру, не забывая при этом угощаться и сама. Эва решила пока не обращать внимания на подобное безобразие.

— Она была желтой, очень старой, — сообщила она Лонгмаршу.

— Ну да, и больше вам сказать нечего?

— В общем, там было что-то написано о телепатии либо ясновидении. Но имя я забыла.

— А, я знаю, о чем вы. Я сам только вчера ее рассматривал. Не знаю, занимается ли та дама своим сомнительным делом до сих пор, уже столько времени прошло. Пиил, так ее зовут. Я знаю, потому что заметил, когда карточку снимал. Лилиан или просто Лили, думаю, что так. Да, забавно звучит — Л-И-Л-И. Ну да, я еще подумал, смешное имя. Лили Пиил, точно.

Он приподнялся на пятках и окинул Эву взглядом, от которого ей стало не по себе.

— На самом-то деле, — продолжил он после паузы, — я думаю, вам повезло. Я сложил старые карточки в пластиковый мешок, а потом сунул в контейнер вместе с другим мусором. Ну, к счастью, тот мешок был последним, так что он должен лежать наверху. Я могу его достать для вас.

И снова он помолчал, изучая посетительницу, а Эва подумала, не следует ли предложить мистеру Лонгмаршу небольшую плату за его старания.

— Ну так иди и принеси карточку, Тед, — сказала его жена. — А я пока сложу покупки миссис Калег в пакеты.

Мистер Лонгмарш нахмурился, глядя на жену, как будто собирался возразить, но миссис Лонгмарш уже отвернулась и достала из-под прилавка два больших пластиковых пакета. Ее супруг испустил долгий вздох бесконечного страдания и исчез за открытой дверью, сквозь которую Эва рассмотрела горящий в открытом очаге огонь и уютного вида кресло перед ним. Да, подумала Эва, Тед Лонгмарш определенно наслаждался теплом, держа перед очагом босые ноги…

Долгий подъем по мокрой дороге был, естественно, более утомительным, чем спуск, и Келли начала жаловаться на свои «сонные» ножки задолго до того, как они добрались до короткого моста, ведшего к Крикли-холлу. Даже Честер свесил голову и высунул язык, тяжело дыша. Эва, которой пришлось нести два довольно тяжелых пакета, чувствовала себя ничуть не лучше: дорога назад показалась по меньшей мере на милю длиннее. Они, конечно, не впервые ходили в деревню возле бухты, но, наверное, дело было в том, что в прошлый раз они сделали остановку, зайдя в церковь и поболтав немножко с викарием, мистером Тревелликом, и его женой. Или, может быть, прошедшие ночи, не слишком спокойные, потребовали от Эвы больше сил, чем ей казалось. Да и вся их семья была «городская», никто из них не привык к тяжелым физическим нагрузкам.

У начала моста Эва остановилась, поджидая Келли и Честера. Они отстали немного — Эва слишком боялась проезжающих мимо машин, чтобы отпустить дочь далеко от себя, несмотря на то что Келли уже отлично знала все правила поведения на улице.

— Поспешите, тихоходы! — позвала она, но тут вдруг увидела, что Честер изо всех сил тянет Келли назад.

Пес, похоже, был не просто возбужден — он почти в отчаянии рвался назад. Может быть, потому, что они уже подошли к Крикли-холлу? Честеру определенно не нравился этот дом, и пес отчетливо давал это понять. Но ведь и Эве тоже дом не нравился. То есть до сих пор не нравился, но теперь, хоть у Эвы оставалось еще немало претензий к Крикли-холлу, ее начала притягивать скрытая в нем тайна и еще… и еще та небольшая надежда, которую даровал ей дом.