Тайна Крикли-холла - Герберт Джеймс - Страница 87

Первая порка опекуна оказалась не последней. Наоборот, это было только начало.

57

Вечер пятницы

Лили закрыла магазин и поднялась наверх, в свою квартиру. День прошел вяло, но плохая торговля не слишком обеспокоила ее. Дела шли как нельзя лучше ближе к Рождеству и, конечно, в летние месяцы, когда на побережье, словно саранча, налетали туристы. А сегодня она все равно постоянно думала о другом.

Лили достала из холодильника бутылку вина, откупорила его, наполнила бокал почти доверху. Прошла в свою маленькую, но очень опрятную гостиную, прихватив с собой и бокал, и бутылку. Остановившись рядом со стеклянным кофейным столиком, прежде чем поставить на столик бутылку и бокал, пригубила вино.

Включить телевизор или нет? Лили мысленно взвесила оба варианта. Нет, решила она наконец. Конечно, работающий телевизор являлся чем-то вроде собеседника, но сегодня программы явно не отличались интеллектом, а всякие реалити-шоу Лили просто ненавидела.

Лили подошла к окну и посмотрела на улицу, где бушевала непогода. Дождь был таким сильным, что огни магазинов и окна домов на другой стороне улицы едва просматривались. Девушка передернула плечами. Дождь и не думал ослабевать, резкие, почти по-зимнему холодные порывы ветра сотрясали оконные стекла. Лили плотно задернула занавески и отвернулась от окна, чтобы устроиться в удобном бежевом кресле, стоявшем перед телевизором. Ветер за ее спиной дребезжал оконными рамами.

Лили уселась в кресло, глотнула еще вина и задумалась. Слишком много вот таких вечеров. Она сидит в одиночестве в своей маленькой квартирке, попивая вино, иной раз опустошая всю бутылку. Но Лили никогда не пьянела. Не важно, сколько бокалов вина она выпивала — она всегда оставалась трезвой. Второй или третий бокал мог слегка поднять настроение, но потом она все равно скатывалась обратно в подавленное состояние духа. Ей хотелось, чтобы вино подействовало на нее как-то иначе, хотелось, чтобы оно смыло кое-какие воспоминания. Но такого никогда не случалось. Скорее наоборот, воспоминания становились ярче. Так почему же она пьет? А черт его знает.

Поставив бокал на низкий кофейный столик, рядом с бутылкой, Лили откинулась на спинку кресла. Но не только вино, еще кое-что оживляло в ее памяти прошлые времена. Лили посмотрела на один из своих браслетов. Демонстративно пожав плечами, как будто говоря: «Да кого это волнует?» — она сдвинула вверх цветную ленту и уставилась на тонкий, поблекший шрам на своем запястье. Другой скрывался под вторым браслетом, на второй руке.

Безмозглая корова! — обозвала себя Лили, имея в виду не сам факт суицида, а то, что она не сумела этого сделать как следует, и ее спас молодой врач-азиат в Суррейском госпитале, в хирургическом отделении. Семь лет назад. После она узнала, что наиболее эффективный способ вскрыть себе вены — резать вдоль них, а не поперек.

Но ее спасли, и она чувствовала себя тогда очень глупо. Какой смысл убивать себя из-за связи, обреченной на разрыв, завершившейся именно так, как и предполагалось, то есть плохо? Дон того не стоил, а его жена была ему под стать. Три года они были любовниками, и в конце концов он передумал уходить от жены, как обещал когда-то. И тут ведь даже дети были ни при чем: жена Дона (как он сам постоянно жаловался) оказалась бесплодна.

Лили влюбилась в него, когда работала в небольшом рекламном агентстве, занимавшемся фармацевтическими товарами, — это была ее первая работа после окончания художественного колледжа. Лили служила младшим художником-постановщиком, а Дон — менеджером. И на первый взгляд все выглядело так серьезно… Ха-ха, очень смешно, потому что она ведь была экстрасенсом, обладала даром особого видения и должна была знать с самого начала, чем все это кончится.

И в конце концов он предпочел свою жену, Марион, но той показалось мало их расставания. Эта сучка превратила жизнь Лили в настоящий ад, стоило лишь ей узнать, где Лили живет. Телефонные звонки, мерзкие письма, угрозы — Марион не желала оставлять Лили в покое. Марион была безумна. Она жаждала мести. И скоро умерла от рака.

После ее быстрой, но тяжелой смерти Лили и Дон не пытались восстановить отношения. Она — потому что Дон предал ее, потому что все его клятвы оказались ложью, он — потому что испытывал слишком сильное чувство вины. Жизнь Лили изменилась. Само собой, они не могли больше работать в одной компании, слишком маленькой, чтобы избежать встреч. И разумеется, Дон не намеревался бросать отличное место, особенно после всего, что случилось. Нет, уйти пришлось Лили. Это был необходимый шаг.

Ее отец, будучи банкиром, помог ей в финансовом отношении, что и сделало идею осуществимой (то было время, когда банки буквально навязывали людям займы, чтобы поймать заемщиков в ловушку чуть ли не на всю жизнь и получать почти скандальные проценты). У Лили имелось достаточно денег, чтобы внести залог за очаровательный маленький магазинчик в центре Палвинггона, в Северном Девоне, объявление о продаже которого она нашла в «Таймс». Магазин прежде принадлежал строительному кооперативу, имевшему отделение в том городе, и торговал модной дамской одеждой, не имевшей особого спроса у местных жительниц. Но Лили влюбилась в этот магазинчик в тот самый момент, когда впервые перешагнула его порог.

Палвингтон летом наводняли туристы, и Лили тут же решила, что здесь имеет смысл продавать различные сувениры ручной работы, легкие шляпки, живопись и эксклюзивные, но не слишком дорогие украшения и безделушки. Все это могли изготавливать она сама и местные художники (которых нетрудно будет найти, дав несколько объявлений в девонских газетах). Туристы всегда норовят привезти домой что-нибудь, напоминающее о совершенном путешествии, они ищут маленькие памятные подарки для друзей. Да и местное население может заинтересоваться вещами хорошего качества и разумной цены.

Идея Лили явно себя оправдала — ее магазинчик привлек множество покупателей в первое же лето. К сожалению, Лили совсем не подумала о том, что будет зимой, когда почти все туристы исчезнут, а мрачные, темные дни вовсе не вдохновят местных жителей покупать то, что они считали милыми безделками. И потому в качестве дополнительного занятия, а также чтобы возместить убытки от потери торгового оборота, Лили вернулась к практике экстрасенса, дав несколько объявлений в местные газеты и выставив свою карточку на доске объявлений у магазина.

Оба этих занятия никак не мешали друг другу: предсказаниями можно было заниматься по вечерам или в те дни, когда магазин открыт только до обеда, так что Лили ничего не теряла в смысле торговли, а ее репутация как ясновидящей очень скоро стала весьма значимой.

К несчастью, прошлое не оставило ее в покое.

В один из вторников, вечером, умершая жена бывшего любовника Лили вернулась, все так же жаждая мести. Лили в тот день пришла в маленькое бунгало одной пожилой женщины, на окраину города. Ее клиентка уже несколько лет как овдовела и просила Лили узнать, счастлив ли ее покойный супруг там, где он пребывает ныне (он явно был всегда и всем недоволен большую часть их семейной жизни), или же дурное настроение не оставило его и в другом мире. Пожилые женщины, как правило, хотели узнать что-то о родственниках или друзьях, покинувших этот мир, а молодые и средних лет (почти все клиенты Лили были женщинами) в основном стремились разведать что-нибудь о будущем, хорошем или плохом, но Лили говорила только о хорошем, если дурное не требовало каких-то особых мер предосторожности.

Это был второй визит Лили в бунгало на окраине, к миссис Аде Клэйвели. В первый раз Лили удалось добиться лишь частичного успеха — покойный супруг миссис Ады явился и подал определенные знаки, доказывая, что именно он был ее спутником, сообщил кое-что личное, известное лишь ему и жене. Однако его голос звучал слишком слабо, как бы издалека (разумеется, метафорически выражаясь), и Лили надеялась, что в этот раз ее «видение» будет более отчетливым.