Смех сквозь слезы - Головачева Вера - Страница 4

– Теперь все поровну, ты не обижаешься? – спросил опять непонятно как оказавшийся рядом Ромюс.

– Нет, не поровну, – с вызовом ответил Антон. – Еще ты у нас остался.

Черные глаза духа вспыхнули и загорелись злобой. Губа с одного края нервно дернулась, то ли в усмешке, то ли еще от чего. Опять повеяло холодком. Он дохнул в лицо Антону, чуть потревожив волосы, и прокрался в сердце ознобом.

– Ты у нас не любишь шуток? – спросил Ромюс у мальчика. Улыбка была как приклеенная, потому что все другие черты лица не смеялись. Хотелось оторвать ее и выбросить в кучу сухой листвы. Нет, сначала измять как следует. – Значит, шутки тебе не нравятся? Тогда тебе подойдет мой друг. Он тебе понравится. Аксот, познакомься с мальчиками.

Перед отряхивающимся Славиком возникла почти невидимая фигура из голубой дымки. Она была крайне худая, как будто дым, извиваясь вверх, вытянул ее, сделав длинной и корявой. Мешки под глазами отвисли от постоянного плача, большие зрачки блестели слезой. Руки, как плети, повисли вдоль туловища и не шевелились. Он смотрел на Славика своими красными от постоянной влаги глазами. Пристально, без злобы. С тоской.

– Я запомнил этого мальчика, Ромюс, – сказал новый дух и уронил на асфальт слезу.

– Ай, – вскрикнул Славик, стоило ему только пошевелиться. Он съежился, подняв плечи, и Антон услышал, как с тихим шелестом за шиворот и за пазуху посыпалось стекло.

Да, мука, каким-то непонятным образом, превратилась в мелко битое стекло, которое, чуть позвякивая, ссыпалось со Славкиных плеч. Те кусочки, которые попали ему под рубашку, больно резали кожу, выдавливая из тела красные капли. Антон подбежал к другу и осторожно стал расстегивать ему рубашку, чтобы помочь избавиться от стекла. Она начинала уже местами промокать красным.

Когда все закончилось, духов рядом не было.

– Теперь ты не будешь говорить, что он замечательный? – спросил Антон.

Славик ничего не ответил, он старался проглотить слезы, чтобы не показать перед другом своей слабости.

ГЛАВА 3

– Я загоню его обратно в книгу, – злился Славик, быстро вышагивая по тротуару. – Вот тогда я посмеюсь! Да еще как посмеюсь!

Он старался не закрывать рот, чтобы не расплакаться от боли и обиды. И это сделал тот человек, которого Славик уже начал считать своим лучшим другом! Чуть с Антоном из-за него не поссорился. И не человек он вовсе.

– Да подожди ты, куда спешишь, – чуть успевал за Славиком друг. – Нужно сначала все продумать.

– Чего тут думать? Залезем в дом, возьмем книгу и прочитаем обратное заклинание. Если есть такое, чтобы вызвать духа из книги, значит, найдется и то, которое загонит его обратно.

– А если там будет бомж?

– А что бомж? – приостановился Славик и посмотрел другу в глаза. – Если помешает – подвинем.

Антон сомневался, что все так легко получится, но товарища не бросал. Они подошли к заброшенному дому и просочились сквозь дыру в заборе. У окна ребята немного засомневались, помялись, заглядывая внутрь, но ничего подозрительного там не заметили и, немного успокоившись, залезли в дом.

Бомжа на месте не оказалось. Да и не должно его здесь было быть, потому что в это время он подрабатывает у церкви. Ящик кто-то убрал на место, в комод. Славик, помня Антоновы попытки не далее как вчера, со всей силы рванул его на себя и чуть не упал.

– Есть, – обрадовался он.

Ящик открылся сразу. В нем все так же лежала книга: старинная, с потершимися углами и с металлической застежкой.

– «Теоретические и практические основы кулинарного мастерства», – на всякий случай прочел Славик и взялся за массивный переплет, чтобы перелистнуть страницу. Вдруг он остановился. – Не понял.

Для полной ясности Славик еще раз перечел заголовок, на этот раз про себя. Удивился сильнее прежнего. Открыл книгу и полистал.

– Да что это за приколы? Я не собираюсь рагу готовить, – разозлился он и швырнул книгу в оккупированный пауками угол.

Мальчики вздрогнули, когда раздался низкий, со скрипом, хохот. Как железом по стеклу провели.

– Рагу? – выплыл из мрака второй комнаты Роман, – это интересная идея. Нужно будет как-нибудь ее попробовать.

У Славика еще свежи были в памяти осколки стекла. Свежие ранки заныли сильнее. Антон вообще не был в восторге от идеи пробираться сюда. Оба они, не сговариваясь, повернули по направлению к окну и решили воспользоваться испытанным приемом – бегством.

Но в оконном проеме удобно расположился второй, внимательно наблюдая своими красными глазами за ребятами. Он, как всегда, молчал. Славик увидел, как в уголке его глаза скапливается слеза и понял – медлить не стоит.

Справа была еще одна дверь, пока не занятая лицами из потустороннего мира. Славик толкнул локтем Антона и повлек его за собой туда, к дверному проему. Комната оказалась глухой, с крепко забитыми ставнями на окнах. Хотя Славик понимал, что ему здесь вряд ли удастся прорваться, но на всякий случай однако ж вписался плечем в подгнившее дерево ставень. Плечо сильно заболело, а мальчику показалось, будто ставни здесь по меньшей мере из металла.

Возвращаться было поздно – в дверном проеме уже стояли Ромюс и Аксот. Аксот, как всегда, чуть позади, скрываясь в тени первого. Остался последний путь: железная лестница, ведущая на чердак. Около нее как раз сейчас стоял Антон.

– Скорей наверх, – крикнул ему Славик.

– Правильно, ребятки, там будет веселее, – провожал их по лестнице прищуренными глазами Ромюс. – Пошустрее, пошустрее, а то я устал вас ждать.

Мальчики настолько перепугались, что последних слов не слышали. Они спешили, как и просил их дух шуток. Взобрались под самый потолок, Антон собрал все силы в руки, открывая тяжелую крышку. Ромюс сильнее прищурился и резко распахнул глаза.

Как так получилось, что довольно прочная ступенька хрустнула под ногой у Антона, он так и не смог понять. Вся сила была сосредоточенна в руках, поэтому ноги легко подкосились, и Антон повалился, увлекая за собой Славика считать ступеньки.

Смех во второй раз прорезал комнату. Из темного глаза, вокруг которого словно с соленой водой повисали мешки, выкатилась капля.

2Все тело Антона возмутилось такому, мягко говоря, 2невежливому с ним обращению, 0 2а в голове промелькнула 2дурацкая мысль, что полы в старых зданиях очень и очень 2жесткие. 0

– Вставай, – поднимал его Славик. – Потом будешь отдыхать.

У него тоже побаливало в плече, и голова немного кружилась: он ею со всего маху стукнулся о пол. Скрипучий смех снова прорезал комнату, давя на уши. Славику от него стало холодно, он передернул плечами. Боль отдалась резко в голову. Что делать?

– Вам понравилась моя шутка? – спросил Ромюс, вновь прищуривая глаза.

У Аксота готова была сорваться вторая слеза, а мальчишки не знали, что делать. Славик, не в силах больше тянуть время, а он никогда не умел ждать, схватил доску, которая отломилась от ступеней, и швырнул ее в Рому. Доска со свистом пролетела сквозь тело, даже не всколыхнув его.

Ромюс снова засмеялся: громко, раскатисто. Он теперь вообще почти не прерывал своего хохота.

– Вы, может, не совсем поняли, – еле выговорил он в перерыве между приступами смеха, – мы не люди. Нас такими человеческими штучками не проймешь.

Славика несказанно разозлил этот наглый хохот, хотелось как-то разрядить свое раздражение. Он взял подвернувшийся под руку камень и запустил его в эту улыбку до ушей. Камень отпружинил от ставшего плотным, как резина, тела.

Славик еле увернулся от им же самим пущенного камня, который, как резиновый мячик, стал отскакивать от всего: от стен, пола, закрытых ставень, Ромы… И все время направлялся или на Славика, или на Антона. Со стороны можно было подумать, что ребята живо и с интересом пляшут в присядку. Постороннему зрителю это, может, и смешно показалось бы, а вот мальчишкам было не до смеха.

Камень оказался увесистым, Антон это почувствовал хорошо. Как раз, когда у Аксота скатилась вторая слеза, он больно ударил мальчика в руку, сразу окрасив ее в большой синяк. Антону уворачиваться было вдвойне тяжелей – когда он падал с лестницы, подвернул себе ногу. Больное сухожилие ныло и тормозило все движения, делало их угловатыми.