Все точки над ё...? (СИ) - Гордеева Евгения Александровна - Страница 58

— Какое?

— Акустическое. Ты про трубы Иерихонские слышала? Так тут тот же принцип.

— Это всё равно не честно!

— Смотри-ка! А честно вызывать на бой беременную женщину? — оскалилась я.

— Беременную? — поразилась Валькирия. — Но, Моди сказал, что ты воительница…

— Я не воительница, а Берегиня Порубежья. Я воскресила его вместе с нашими богами, а он меня так мило отблагодарил!

— Но…, у нас это считается великой честью, — недоумённо отозвалась дева, — биться в первом поединке…

— А у нас пионерский горн считается оружием массового поражения, — сердито ответила я. — Так что ты проиг-рала!

Пока мы мило беседовали с Валькирией, нас окружили представители обоих сторон, прислушиваясь к нашей перепалке.

— Ты, Вали, не сердись на неё, — принялась успокаивать скандинавскую деву Магура. — Меня надо было вызы-вать на бой! Всё вышло бы по-другому. А так, она тебя из седла вышибла. По правилам поединка, это победа.

— Да кто же знал, что она беременная! — в сердцах крикнула Валькирия.

— Я и не беременная с тобой не справилась бы, — буркнула я и направила своего чудо — коня, так сказать, в тыл родного войска. — Я не воительница!

— Да! — согласился со мной Чу.

— Я кроме кухонного ножа и прялки, хм… другого оружия в руках не держала!

— Да!

— Я не понимаю, как можно решать вопросы кулаками!

— Да!

— Чу!

— Да!

— Юдик, что ты дакаешь?

— Я с тобой полностью согласен. Я тоже пацифист!

— Да-а?

Общими усилиями было решено оставить победу в первом поединке за мной. Скандинавы согласились с мо-им нетрадиционным и оригинальным подходом к ведению боя, но взяли клятвенное заверение, что в массовом по-боище нововведений использоваться не будет. Валькирия немного подулась, но потом приняла персональный вызов Магуры и успокоилась.

А потом… Две армии сошлись стенка на стенку, под ободряющие крики болельщиков, которых набралось го-раздо больше, чем воителей. VIP-места на небольшом взгорке заняли боги. Публика попроще разместилась в меру своих возможностей и способностей: русалки оседлали по такому случаю всех имеющихся в наличии полканов; ки-киморы расселись по деревьям; остальные наблюдали баталию из партера. Как умудрялся держаться на макушке со-сны отчаянно жестикулирующий Хмара, осталось для меня загадкой. А битва тем временем была в самом разгаре. С левого фланга бились богатыри, с правого — оборотни, в центре — младшие боги и фолки, среди которых мелькала ры-жая шевелюра Рыськи, тельняшка Боцмана, и… чёрная грива Разгуляя. Даже сугубо домашний Семён затесался в зад-них рядах и мутузил соперника, сопровождая свой кулачный поединок смачными комментариями.

Смотреть на эту месиловку у меня не было никакого желания, тем более что муженёк мой решил тряхнуть молодецкой удалью, и как я его не уговаривала не вмешиваться, стоял на своём.

— Не делай из меня посмешище! Жена, значит, билась на поединке, да ещё победила, а я должен довольство-ваться ролью пассивного наблюдателя? Обидно, знаешь ли! — горячился Май.

— Зубы выбьют, новые не отрастут, — ворчала я.

— Варенька, ты за меня не бойся. У меня спортивная подготовка, можно сказать, пропадает. Я буду предельно внимательным. Пара — тройка синяков, не больше. А?

— Нос береги, — обречённо посоветовала я, — а то Хмара недавно высказался, что ты для него самый желанный пациент. Он тебя ещё не разу на вкус не пробовал.

— А тебя разве пробовал?

— А коленка?

— А-а. Забыл. Ну, я пошёл?

— Иди уж… Но смотреть на это я не буду. Извини.

— Да не смотри…

Я оставила стан болельщиков и уединилась под всё той же разлапистой елью, устроившись со стороны леса. Крики, доносившиеся с поля боя, заставляли меня вздрагивать и ёжиться, словно от мороза. Я с каким-то диким ос-тервенением избавилась от доспехов, раскидав их по земле.

— Не хочу никакого милитари!

— Варвара! — я подняла голову на голос и увидела свою недавнюю соперницу.

— Чего тебе? Ты разве не дерёшься там, — я мотнула головой в сторону битвы, — в самой гуще.

— Я уже навоевалась. Мне с тобой поговорить надо. Идём, прогуляемся по лесу, а то тут слишком шумно.

— Ну, идём… коли надо, — я послушно поднялась и последовала за Валькирией. Вот только это была не та дева, с которой я билась недавно. Мне даже показалось, что и к крылатым девам она не имеет никакого отношения. И на-мерения у неё были плохие. Вот только отступать я и не думала. Если опять кто-то задумал каверзу на мой счёт, то я к неприятностям готова, а вот соперница моя и не догадывается… Что ж, посмотрим.

Псевдовалькирия что-то беззаботно щебетала про красоты осеннего леса, а я пыталась определить её, так ска-зать, расовую принадлежность. И определила-таки! И даже не удивилась.

— Правда, красиво? — беззаботно обернулась она ко мне и встретилась с изучающим взглядом Берегини.

— Как поживает Стивратовка? — огорошила я её вопросом.

— Стивратовка? — опешила врагиня.

— Хвост плохо спрятала… — она непроизвольно потянулась к указанной части тела. — Тебе шлем рога не трёт?

— Догадливая, — злобно прошипела соперница. — Ну, я тебе ум то сейчас….

— К чему такой маскарад? — вопреки опасной обстановке, я начала веселиться. — И это всё ради меня? Ты ку-рицу, что ли общипала на крылья?

— А тебе не всё равно, — надменно произнесла дева и резко повела плечами. Накладные крылья осыпались на землю, открывая моему взору притороченный к спине лук.

Я начала лихорадочно соображать, как буду выпутываться. Меня очень конкретно собрались прикончить. Глаза соперницы горели красными всполохами, ноздри хищно раздувались, губы кривились в ядовитой ухмылке. Она сейчас походила на печально известного мне Злода, как родная сестра… Я подумала, что призывы к совести и почте-нию к моему статусу Берегини, скорее всего, вызовут у неё приступ смеха.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила я.

— Окула, — недовольно отозвалась моя визави.

— О-о! — вырвалось у меня весьма некстати.

— Вот именно, О-кула.

— Убить меня, что ли хочешь?

— Не хочу, а убью! — гордо заявила чертиха.

— Серьёзно? А если не получится?

— Получится!

Мы медленно кружили по небольшой поляне, увеличивая расстояние меж друг другом. Я пыталась создать запас расстояния для бегства, а Окула, что бы сделать выстрел.

— Не убежишь, — оскалила клыки чертиха и направила мне в грудь стрелу.

— Замри! — крикнула я и с удивлением увидела, как испытанные слова абсолютно не действуют на Окулу.

— И не пытайся! Возомнила себя сильной волшебницей! — зло выкрикнула та.

Я поняла, что на этот раз последствия моей самонадеянности будут самыми ужасными. Я уже видела, как срываются с тетивы пальцы, и стрела устремляет ко мне своё смертоносное жало, услышала, как тренькает тетива, и пожелал лишь одного, что бы выросла на мне броня.

«Эх, зачем же я сняла свои доспехи?»

Последнее, что я увидела, это изумительного изумрудного цвета глаза, с тоскою и болью смотрящие на меня. Потом последовал удар в грудь и дневной свет для меня погас.

Дружественная битва или битва дружественных армий закончилась всеобщим удовлетворением и братанием. Под уже знакомой елью изучали свои боевые ранения Рыська, Май и присоединившийся к ним Бориска, на живой воде и свежем воздухе, догонявший по габаритам братьев — богатырей. Синяки ещё не успели проявиться во всей кра-се и опознавались лишь по припухлостям и покраснениям. Носы удалось уберечь не всем, а конкретно не удалось Бо-рису, но он ни капли не огорчался и выглядел, как ни странно, счастливым. Рыську выручила звериная реакция, а Ан-дрея — современная спортивная подготовка. На помощь пострадавшему герою уже спешил Хмара, плотоядно облизы-ваясь.

Перун тоже размял кости в битве и, теперь весьма довольный, хмыкал в бороду, разглядывая побитое войско противника. Взгляд его, неожиданно наткнулся на хмурое бледное лицо.