Лоцман и Берегиня (СИ) - Гордеева Евгения Александровна - Страница 53

— Рыська, — Андрей тоже вспомнил обещание фолка, — ты так и не рассказал, куда делся Дэв.

— А коробки искать не будем?

— Где их теперь искать? Или, может, к Дэву снова сунемся? Так куда ты его увёл?

— Куда? Будто я сам знаю! Побежал вперёд, он за мной! Ох, и здорово же он бегает! Как лось! Я уж крутился, крутился. Туда метнусь, сюда метнусь, а он не отстаёт. Я за камни прятался, находит! Хорошо, впереди скала оказалась. Я на неё взобрался. Тут у Дэва заминка вышла. По скалам он хуже меня карабкается. Я успел отдышаться и осмотреться. Место для отступления нашёл. Только сел спокойно, чудище это до вершины добралось. Глазами красными сверкает, рычит что-то, ручищами загребает. Я пятиться стал, а он напирает. К обрыву меня загнал, обрадовался, слюни пустил… Тут то я вниз и прыгнул. Там карнизик такой узенький был, как раз по мне, а этот бугай даже одной ногой не уместился, так и полетел в море. Поглядел я, плавает он плохо, но кое-как держится на воде. Не стал ждать, как он там выбираться будет, обратно побежал. Когда к пещере вернулся, смотрю, туман тает. Я в него. Уж не знаю, то ли сильно разогнался, то ли ещё чего, но догнал Джинни с Маем и на Варвару свалился!

— Май, а ты правильно говорил, — обрадовано защебетала Джинни, — что Дэв в море плавает, а Рыська назад бежит!

— А ты что, мне не поверила? — сделал страшные глаза Май.

— Ой! Поверила, поверила!

— Гляди у меня!

— Страшно то как, — вздохнула я, — аж жуть! Вы, господа спать не собираетесь?

— Спать? — удивились мужчины.

— Ну, конечно, вы уже выспались. Тогда нас с Джинни, — я спрятала за ладонь зевок, — охраняйте, а мы вздремнём.

Я расстелила на песке у костра свой балахон и собиралась лечь, но Джинни остановила меня. Два пушистых ковра материализовались рядом с моим скромным ложем. Шёлковые подушки с кисточками уютно дополняли интерьер.

— Гламурненько…

Я плюхнулась на ковёр и почти сразу провалилась в дрёму, но ещё успела услышать вопрос Джинни про «Что такое — гламурненько?», предложение Андрея допить вино, просьбу Рыськи рассказать, что было в пещере. И всё… Я уснула.

Мне снился большой белый волк, перегрызающий пополам маленького снежного человечка. Из каждой половинки выпрыгнуло по толстенькому джинну в чалмах и полосатых жёлто — чёрных халатах. Джинны грозили мне кулачками, топали толстыми кривыми ножками и кидали в меня песком.

— Эй, вы, колорадские жуки! — кричала я им с высоты своего гигантского роста. — Если только увижу вас на своём картофельном поле, то применю химическое оружие, и вы облысеете!

— А мы и так лысые, — обрадовались толстячки и стянули с голов свои головные уборы, — нам не страшно!

— Ах, так! — сердито крикнула я, — тогда я вас просто раздавлю!

— Посмотрим ещё, кто кого раздавит! — грозно ответили коротышки, и мне почему-то стало тоскливо.

— А ведь и впрямь, раздавят… Что за чушь!

Я проснулась. Тревога, опять тревога поселилась под желудком. Я аккуратно сняла руку мужа, обнимавшего меня во сне, укрыла его сползшим балахоном и встала. На соседнем ковре, обнявшись, нос к носу сопели Джинни и Рыська. Смуглый парень с золотисто — рыжими вихрами. Не понятно как, но на его загорелом лице всегда отчётливо были видны веснушки. И, такая же смуглая девушка, с иссиня — чёрными, но такими же непокорными волосами, заплетёнными в бесчисленны косички. Доброе чувство Рыськи расколдовало волшебницу. Но как они будут дальше?

А Амерхан прикорнул рядом с арбузом. Всё тихо и спокойно. Как и положено, на востоке встаёт солнце. Первые лучи окрасили небо в жизнерадостный оранжевый цвет. Но меня гнетёт тревога. Опять неизвестная опасность, непонятно с какой стороны и от кого… Я смотрела на встающее солнце, но красота природы не очаровывала меня.

Мне, вдруг, очень сильно захотелось домой. Пусть не в свою квартиру, пусть в Порубежье, но домой! В среднюю полосу России, к берёзкам, к ёлочкам… Мы отбили у Дэва джиннов, освободили Амерхана. Пусть он забирает своих товарищей и возвращается к Джамаллу. А как быть с Джинни и Рыськой? Они расстанутся, и их едва зародившееся чувство умрёт. Жаль…

— Варя, — окликнула меня Джинни, — красиво, правда?

— Красиво…

— Что случилось? — Она подошла ко мне и заглянула в лицо. — Ты такая грустная.

— Невесело. И тревога… Как будто должно случиться что-то.

— Ты не переживай! Мы справимся, — сказала она так, как будто знала, с кем нам предстоит иметь дело.

— Ты тоже чувствуешь?

— Я знаю, — огорошила она меня, — это Сулейман. Он не отступится. Скоро будет здесь.

— Так надо мужчин будить.

— Подожди ещё пять минут. Мне спросить тебя надо…

— О чём?

— О Рыське.

— Он тебе понравился?

— Он славный, — скромно произнесла девушка, но теплота, с которой она это произнесла, не оставила сомнений.

— Ты ему тоже понравилась.

— Я знаю. И хочу тебя попросить…

Мы успели разбудить мужчин и предупредить о надвигающейся угрозе. Амерхан, чья честь была задета больше всех, обещал разнести неприятеля на мелкие кусочки.

— Подлые шакалы! Они заплатят за унижение! Они будут жрать песок! — кричал он по абиссински, но мы его прекрасно понимали.

— Варя, — Май отвёл меня в сторону, — если что случиться…

— Ни-че-го не случиться, — я пристально посмотрела в любимые глаза, — я не позволю!

— Воительница! — Он обнял меня и поцеловал, нежно и, словно, прощаясь.

— И не думай!

Я вырвалась из его объятий, краем глаза заметив обнимающихся Джинни и Рыську, и решительно направилась к джинну.

— Амерхан, — тот с готовностью стал внимать мне, — ты можешь переместиться к Джамаллу?

— О! Нэт, нэт! Я нэ покину вас! Я нэ трус!

— Так можешь, или нет? — настаивала я.

— Что нада дэлат? — джинн как-то очень быстро смирился.

— Надо привести его сюда.

— Зачема?

— Пусть он со своим братом сам разбирается! — довольно зло вырвалось у меня.

— Я хочу сам! Я могу…

— Ты ТОЧНО можешь справиться самостоятельно?

Джинн задумался, печально посмотрел на меня и обречённо уселся на песок, скрестив ноги.

— У мэня ещё мало силь.

— Я знаю…

— Я магу его позват.

— Кого, — не поняла я, — Джамалла?

— Учитэля, — кивнул Амерхан.

— Тогда зови скорей!

Джинн вскочил на ноги, сосредоточился и возопил.

— О, учитель! О, великая Джамалл Перец! Явись на зов своего недостойного ученика! Да продлятся годы твои! Да будет небосвод твоей мудрости безграничен…

— Ты что так орёшь? — накинулась я на Амерхана. — В прошлый раз гораздо тише было!

— В тот раз я сыльный бил… Что-то не получился, — хмуро оценил он свои усилия.

— Тогда иди!

— А вы здеся быться бэз мэня?

— Чем быстрей сбегаешь, тем быстрей вернёшься! А биться мы умеем.

— Я помнить, — просиял джинн, — ты хороший боец! Ты нас тогда так побиль, так побиль!

— Кто старое помянет…

— Я тэбя убит хатель!

— Что-о-о?

— Тэпер не хачу. Ты, Варяваря, хороший женщин! Смэлий!

— Да ладно, — смутилась я.

— Я буду тэбя лубит, — доверительно сообщил мне Амерхан.

— Но-но!

— Нэ пугайся, — Амерхан дружелюбно улыбнулся, отчего стал похож рекламу зубной пасты, такие у него были зубы, — я знай, что Лоцман твой господин, — я удивлённо подняла бровь, — муш, — поправился джинн, — я лубит тебя тут, — он постучал себя по груди.

Я стояла, поражённая этим разговором и не знала, что сказать. Амерхан печально улыбался и тоже молчал. Не знаю, сколько бы мы так стояли, если бы не лёгкий ветерок, подувший мне в спину.

— Они идут, — встревожено сказал Амерхан.

— Поспеши!

Амерхан молча сотворил туманный тоннель и, прежде чем войти в него, грустно оглянулся на меня. Я махнула ему рукой и только губами произнесла.

— Возвращайся, нам нужна твоя помощь.

Он кивнул и исчез в тумане.

— Куда ушёл Амерхан? — ко мне подбежала Джинни. У кострища о чём то совещались мужчины. Я с тревогой посмотрела на них.