Никола и его друзья - Семпе Жан Жак - Страница 22

— Я сам знаю! — сказал Ком и хотел ударить по мячу. Но Фабрис спросил, почему это он будет первым.

— Надо играть по алфавиту, как учительница вызывает в школе, — сказал Блез.

Но я не согласился, потому что по алфавиту Никола — слишком далеко. В школе-то это хорошо, а в мини-гольфе так нечестно. А потом пришел хозяин и велел нам начинать, потому что там люди уже ждут своей очереди.

— Начнет Мамер, — сказал папа. — Он лучше всех ведет себя.

Тогда Мамер подошел и так сильно ударил, что мяч перелетел через забор и угодил в машину, которая стояла у тротуара. Мамер разревелся, а папа пошел за мячом.

Он немного задержался, потому что из машины вылез какой-то господин и стал разговаривать с папой, изо всех сил размахивая руками. И еще собралось много людей, они все слушали и смеялись.

Мы хотели продолжать игру, но Мамер уселся на лунку. Он плакал и говорил, что не встанет, пока ему не отдадут мяч, и что мы все плохие. А потом пришел папа с мячом. Он был какой-то сердитый.

— Постарайтесь быть внимательнее, — сказал папа.

— Хорошо, — ответил Мамер. — Давайте мяч.

Но папа не дал. Он сказал, что Мамер уже сделал, что мог, и сыграет в следующий раз. Мамер так разозлился, что начал топать ногами и кричать, что все к нему придираются, а раз так, то он сейчас позовет своего папу. И он убежал.

— Ладно. Сейчас моя очередь, — сказал Иреней.

— Нет уж, мсье, теперь играю я, — сказал Фрюктюе.

Тогда Иреней ударил Фрюктюе клюшкой по голове, а Фрюктюе в ответ треснул Иренея. В это время прибежал хозяин мини-гольфа.

— Послушайте, — закричал он папе. — Уведите отсюда вашу детвору, там уже целая очередь собралась!

— Будьте добры, повежливее, — сказал папа. — Эти дети заплатили за игру. Они будут играть!

— Браво! — одобрил папу Фабрис. — Знай наших!

И все ребята, конечно, тоже были за папу. Только Фрюктюе и Иреней продолжали дубасить друг друга.

— Ах, вот вы как! — сказал хозяин мини-гольфа. — А если я позову полицейского?

— Зовите, — сказал папа, — посмотрим, кто из нас окажется правым.

Тогда хозяин позвал стоявшего на улице полицейского:

— Люсьен, подите-ка сюда!

— В чем дело, Эрнест? — спросил, приблизившись, полицейский.

— Этот человек мешает играть другим посетителям.

— Да, да, — подтвердил какой-то господин, — мы ждем уже полчаса.

— В вашем возрасте, — сказал папа, — вы бы могли придумать себе более интересное занятие.

— Какое, например? — спросил хозяин мини— гольфа. — Пусть вам эта игра не нравится, но при чем здесь другие люди?

— Кстати, — сказал полицейский, — тут один господин только что подал жалобу, будто мячом для гольфа поцарапали кузов его автомобиля.

— Так мы можем, наконец, начать игру? Да или нет? — спросил господин из очереди.

Тут появился Мамер со своим папой.

— Вот он! — сказал Мамер, тыча пальцем в моего папу.

— Вы что же мешаете моему сыну играть с его друзьями? — спросил папа Мамера.

Тут мой папа начал что-то кричать, хозяин мини-гольфа тоже кричал, а полицейский свистел в свой свисток. Потом папа увел нас с мини-гольфа. Ком был очень недоволен и говорил, что пока на него не смотрели, он с одного удара загнал мяч в лунку. Только я точно знаю, что он это выдумал.

Нам всем так понравилось играть в мини-гольф, что мы решили завтра прийти снова и начать со второй лунки.

Только я не знаю, захочет ли папа снова нас туда повести.

Мы играем в магазин

С девчонками лучше не связываться, потому что они совсем не умеют играть, все время ревут и вечно из-за них происходят какие-нибудь неприятности.

В нашем пансионате живут три девчонки. Их зовут Изабель, Мишелина и Жизель. Жизель — сестра моего друга Фабриса и все время с ним дерется. Фабрис мне сказал, что если девчонка к тому же еще и сестра — это просто невыносимо, и если так будет продолжаться, он сбежит из дому.

Когда хорошая погода и мы проводим время на пляже, девчонки нам не мешают. Они играют в свои дурацкие игры, делают пирожки из песка, рассказывают по очереди всякие истории. И еще красят себе ногти красным карандашом. Ну а мы с ребятами здорово веселимся: бегаем, прыгаем, играем в футбол, плаваем, деремся.

Но вот когда погода плохая, совсем другое дело, потому что нам приходится всем вместе оставаться в пансионате. Например, вчера весь день лил дождь. К обеду были равиоли (такое мясо в тесте с соусом и сыром), это гораздо вкуснее, чем просто рагу. Потом наши родители пошли отдыхать. А мы, все ребята — Блез, Фрюктюе, Мамер, Иреней, Фабрис, Ком и я — сидели в салоне и тихонько играли в карты. Мы не баловались, потому что, когда идет дождь, папы и мамы бывают очень сердитыми. А во время этих каникул дождь шел очень часто. И вот в салон вошли три девчонки.

— Мы хотим играть с вами, — сказала Жизель.

— Отвяжись, Зезель, а то как врежу, — сказал Фабрис.

Тогда Жизель разозлилась и сказала:

— Если вы не будете с нами играть, знаешь, что я сделаю, Фафа? Я все расскажу папе и маме, и тебя накажут, и твоих друзей тоже, и вы все останетесь без сладкого.

— Ладно, — сказал Мамер (ну настоящий дурак!), — мы будем с вами играть.

— А тебя никто не спрашивал, — сказал Фабрис. Тогда Мамер разревелся. Он рыдал, что не хочет, чтобы его наказывали, что это нечестно, и что если его оставят без сладкого, он лучше умрет. Все это было жутко неприятно, ведь Мамер своими воплями мог разбудить наших родителей.

— Ну так что будем делать? — спросил я Иренея.

— Ладно, — сказал Иреней.

И было решено, что мы позволим девчонкам играть с нами.

— Во что будем играть? — спросила Мишели— на, толстушка, она напоминает мне Альцеста, моего школьного друга, который все время что-то жует.

— В магазин, — сказала Изабель.

— Ты что, рехнулась? — спросил Фабрис.

— Знаешь, Фафа, — сказала Жизель, — сейчас я разбужу папу. А тебе прекрасно известно, что бывает, если его разбудить!

Тогда Мамер снова заревел и сказал, что хочет играть в магазин.

Блез сказал, что чем играть в магазин, уж лучше он сам разбудит папу Фабриса. Но Фрюктюе вспомнил, что, кажется, сегодня вечером на сладкое обещали мороженое с шоколадом. И тогда мы сказали, что ладно, согласны. Жизель встала за столик, разложила на нем карты и поставила пепельницы, которые собрала с других столиков. Она сказала, что будет продавщицей, а столик — прилавком, и то, что лежит на столике, — товары, которые она продает. А мы должны приходить и покупать их.

— Ладно, — сказала Мишелина. — А я буду очень богатой и очень красивой дамой. И еще у меня будет машина и всякие меха.

— Ладно, — сказала Изабель. — А я буду другой дамой, еще богаче и красивее. И у меня будет машина с красными сиденьями, как у дяди Жан-Жака, и туфли на высоком каблуке.

— Ладно, — сказала Жизель. — А Ком будет мужем Мишелины.

— Не хочу, — сказал Ком.

— Почему это ты не хочешь? — спросила Мишелина.

— Потому что ты очень толстая, вот почему, — сказала Изабель. — Он лучше хочет быть моим мужем.

— Все ты врешь! — закричала Мишелина и как даст Кому.

А Мамер опять разревелся. Тогда, чтобы заставить Мамера замолчать, Ком сказал, что согласен быть мужем кого угодно.

— Ладно, — сказала Жизель, — начинаем играть. Никола, ты будешь первым покупателем. Но ты очень бедный, и у тебя нет денег, чтобы купить еду. Тогда я тебя пожалею и дам всякой еды бесплатно.

— А я не играю, — вдруг сказала Мишелина. — И вообще, после того, что мне тут наговорила Изабель, я никогда больше не буду ни с кем разговаривать.

— Подумаешь! Мадемуазель обиделась, — сказала Изабель. — Ты думаешь, я не знаю, что ты говорила обо мне Жизели, когда меня не было?