Никола и его друзья - Семпе Жан Жак - Страница 68

— А мне хотелось бы немного покоя, — сказала мама.

— Но ты, — захныкал я, — ты же сам мне сказал, что продавал билеты вещевой лотереи и что у тебя это здорово получалось! Почему я никогда не могу делать то, что делают другие?

Папа потер лоб, сел, притянул меня к своим коленям и сказал:

— Ну, конечно, Никола, но тогда все было по— другому. От нас требовали инициативу, умение самостоятельно выйти из положения, вот так-то. Это была хорошая тренировка, которая нас готовила к трудной жизненной борьбе. Нам так просто не говорили: продайте это вашему папе!

— Но Руфус попробовал продать билеты на улице какому-то незнакомому человеку, а тот даже не остановился! — сказал я.

— Да кто велит тебе обращаться к людям, которых ты не знаешь? — спросил папа. — Почему бы тебе не обратиться к нашему соседу Бельдюру?

— Я боюсь, — ответил я.

— Ну ладно. Я пойду с тобой, — сказал папа и усмехнулся. — Я покажу тебе, как ведут дела. Не забудь книжечку с билетами.

— Только не задерживайтесь, — сказала мама, — ужин будет скоро готов.

Мы позвонили к мсье Бельдюру, и он сам открыл нам дверь.

— Вот это сюрприз! — сказал мсье Бельдюр. — Да это же Никола и… как его…!

— Я пришел продать вам книжечку лотерейных билетов для того, чтобы устроить нам площадку, где мы будем заниматься спортом. И книжечка стоит пятьдесят франков, — очень быстро проговорил я.

— Что-то я не пойму, — сказал мсье Бельдюр.

— Да что с тобой, Бельдюр? — спросил папа. — В тебе говорит твоя обычная скупость или ты остался без гроша?

— Скажи-ка, как тебя там… — ответил мсье Бельдюр, — это что, новый способ выпрашивать у людей деньги?

— Надо быть таким, как ты, Бельдюр, чтобы отказать ребенку в удовольствии! — крикнул папа.

— Я не отказываюсь доставить ребенку удовольствие, — ответил мсье Бельдюр. — Я только отказываюсь поощрять его на том опасном пути, на который его толкают безответственные родители. Кстати, почему ты сам не купишь у него эту книжечку?

— Воспитание моего ребенка касается только меня лично, — сказал папа, — и я не даю тебе права судить о том, чего ты до конца все равно не поймешь! А потом, видишь ли, мнение скупердяя для меня…

— Того самого скупердяя, — сказал мсье Бельдюр, — у которого ты одалживаешь косилку для газона всякий раз, как она тебе нужна.

— Можешь ее оставить у себя, твою отвратительную косилку! — крикнул папа.

И они начали толкать друг друга. Тут прибежала мадам Бельдюр, жена мсье Бельдюра.

— Что здесь происходит? — спросила она.

И тут я заплакал и рассказал ей историю с лотереей и спортивной площадкой и сказал, что никто не хочет покупать у меня билеты, что мне очень обидно и что я лучше умру.

— Не плачь, мой зайчик, — сказала мадам Бельдюр. — Я куплю у тебя книжечку.

Мадам Бельдюр поцеловала меня, взяла свою сумку, заплатила мне, и я отдал ей книжечку лотерейных билетов. Я вернулся домой очень довольный.

Теперь огорчаются папа и мсье Бельдюр, потому что мадам Бельдюр поставила мопед в подвали не хочет им его давать.

Значок

Вот что придумал Эд сегодня утром на перемене:

— Знаете что? — сказал он. — У каждого из нашей восьмерки должен быть значок!

— Какой значок? — удивился Аньян.

— Не твое дело, ябеда-корябеда! — сказал Эд.

Аньян заплакал и ушел, повторяя, что он не ябеда и что он это еще докажет.

— А зачем нам значок? — спросил я.

— Как зачем? Чтобы узнавать друг друга, — ответил Эд.

— Разве нам нужен для этого значок? — удивился Клотер.

Тогда Эд объяснил, что значок нужен, чтобы узнавать своих из восьмерки. И как это здорово, когда мы будем нападать на врагов. И мы решили, что придумано отлично, а Руфус сказал, что еще лучше, если у нас будет одинаковая форма.

— А откуда ее взять? — спросил Эд. — И потом, в форме у нас будет просто дурацкий вид.

— Значит, у моего отца дурацкий вид? — спросил Руфус.

У него отец полицейский, и Руфус не любит, чтобы смеялись над его семьей.

Но Эд и Руфус не успели подраться, потому что вернулся Аньян вместе с Бульоном. Он показал пальцем на Эда.

— Это он, мсье, — сказал Аньян.

— Чтоб я больше не делал вам замечаний за то, что вы называете вашего товарища ябедой! — сказал Бульон, наш воспитатель. — Посмотрите мне в глаза! Вам понятно?

Он ушел вместе с Аньяном, и любимчик был очень доволен.

— А из чего делать значок? — спросил Мексан.

— Вот бы из золота! — сказал Жоффруа. — У моего отца есть золотой значок.

— Из золота! — крикнул Эд. — Ты что, совсем спятил? Как ты будешь рисовать на золоте?

И все решили, что Эд прав и что мы сделаем значки из бумаги. А потом мы заспорили о том, каким будет этот значок.

— У моего старшего брата, — сказал Мексан, — а он член клуба, есть отличный значок с футбольным мячом, а вокруг лавровые ветки.

— Лавровые ветки, это хорошо, — сказал Альцест.

— Нет, — сказал Руфус, — вот что здорово: две руки соединены в рукопожатии, чтобы показать, что мы друзья.

— Надо бы, — сказал Жоффруа, — написать название нашей восьмерки: «Отряд мстителей», а еще две скрещенные шпаги, и орел, и знамя, и вокруг наши имена.

— И еще лавровые ветки, — сказал Альцест.

Эд сказал, что получается слишком много, но что мы ему кое-что подсказали и что он нарисует значок на уроке, а на следующей перемене нам покажет.

— Послушайте, ребята, — сказал Клотер, — а значок — это что такое?

Тут раздался звонок на урок, и мы пошли в класс. Так как Эда уже спрашивали по географии на прошлой неделе, он мог спокойно рисовать. До чего у него был занятой вид: он склонился над тетрадью а обвел карандашом компас — получился круг. Он рисовал цветными карандашами и от усердия высовывал язык. А нам ужасно не терпелось увидеть значок! Потом Эд кончил рисовать, откинул голову назад, полюбовался своей работой, закрыв один глаз, и остался очень доволен собой. Тут и кончился урок.

На перемене мы все окружили Эда, и он гордо показал нам свою тетрадь.

Значок был отличный: круг с кляксой в середине и сбоку, внутри синий, белый и желтый, а вокруг написано: «ЭЖМАРЖНК».

— Ну что, нормально? — спросил Эд.

— Ага, — ответил Руфус, — но вот клякса, это что?

— Дурак, какая клякса? — сказал Эд. — Это две руки соединяются в рукопожатии.

— А другая! Сбоку? — спросил я. — Это тоже две руки?

— Да нет. — ответил Эд. — Зачем тебе четыре руки? Это настоящая клякса. Она не считается.

— А что такое «ЭЖМАРЖНК»? — спросил Жоффруа.

— Надо же, — сказал Эд, — да это первые буквы наших имен, вот так!

— А цвета? — спросил Мексан. — Почему ты раскрасил синим, белым и желтым?

— Потому что у меня нет красного карандаша, — объяснил Эд. — Желтый будет красным.

— Лучше бы он был золотым! — сказал Жоффруа.

— Еще хорошо бы нарисовать вокруг лавровые ветки, — сказал Альцест.

И тут Эд обиделся, сказал, что мы ему больше не друзья, и что если нам не нравится, ну что же, тем хуже для нас, значка не будет, и что не стоило так стараться и трудиться на уроке, нет, правда, тогда зачем? Но мы все сказали, что его значок отличный, и действительно он был довольно хорошим, и мы ужасно рады, что у нас теперь есть значок и мы сможем отличать своих из восьмерки. И будем носить его всегда, даже когда вырастем, чтобы люди знали, что мы из «Отряда мстителей». Тогда Эд сказал, что вечером дома он сделает значки для всех и что завтра мы должны прийти с булавками, чтобы их приколоть. Мы все крикнули:

— Гип, гип, ура!

И Эд сказал Альцесту, что он попробует нарисовать лавровые ветки, а Альцест дал ему кусочек ветчины от своего бутерброда.

На следующее утро, когда Эд пришел на школьный двор, мы все его окружили.