Ночь Стилета - Канушкин Роман Анатольевич - Страница 49

Он сказал ей «ты»? Или Лидия Максимовна опять ослышалась?

— Свинья!

Лидия Максимовна внутренне напряглась. Потом случилось то, что привело Лидию Максимовну в состояние легкого ступора. Кобылка влепила Алексею Игоревичу звонкую пощечину. Нижняя челюсть Лидии Максимовны непроизвольно двинулась вниз — это что за безобразие здесь творится, она заявилась сюда драться или договора подписывать?! Кобылка снова занесла свои рученьки (нет, она явно собиралась драться) и совершенно отчетливо произнесла слово «негодяй».

Лидия Максимовна побледнела. Она лишилась дара речи.

Алексей Игоревич схватил эту девицу за руку:

— Хорошо, согласен. Успокойся.

— Ты мерзкая свинья! Это я должна успокоиться?!

— Я же не кричу.

— Еще бы ты… — Кобылка захлебнулась в собственном крике. Она снова захотела ему врезать. Алексей Игоревич крепко держал ее руку. Не просто держал… он ее обнимал, а кобылка еще и вырывалась.

— Успокойся, — произнес Алексей Игоревич. — Нам надо закончить дело.

— Иди ты к черту со своим делом! Засунь его себе в…

— Это не мое дело, это твое дело…

Смысл происходящего стал медленно доходить до Лидии Максимовны, все же она была женщиной умной.

— Прекрати драться, черт тебя побери! — рассердился Алексей Игоревич.

— Я тебя в чем-то обманул?

— Ты… ты…

Лидия Максимовна уже бесшумно шла к выходу. Она открыла дверь, проскользнула в проход и, затворяя дверь за собой, увидела, что Алексей Игоревич сгреб кобылку в охапку.

Лидия Максимовна понимала, что это может значить. Она очень быстро взяла себя в руки. Лидия Максимовна встала у двери часовым. И когда в приемную хотел пройти один из коммерческих директоров, Лидия Максимовна предостерегающе подняла руку.

— Туда нельзя! — властно произнесла она.

…Он снова ее целовал. Он ее победил еще раз. И глупая и покорная Вика отвечала на его поцелуи и была счастлива как последняя дура.

— Ты опять обманываешь меня? — пролепетала она.

— Конечно.

— Зачем?

— Потому что я мерзавец. И свинья, и… кто еще?

— Негодяй.

— Вот.

— Почему ты со мной так поступил?

— Я же написал, что мы увидимся.

— Ты все знал с самого начала?

— Да.

— Гад.

— Это новое слово?

— Да.

— Если честно — не совсем.

— Что — не совсем?

— Когда я спросил насчет креветок, я ничего не знал. И когда учил тебя серфингу — тоже. Потом, вечером. Все сопоставил, попытался вспомнить, где тебя видел, и попросил выслать факсом твою фотографию. Тогда все и понял.

— Смеялся?

— До колик.

— И когда повез меня в деревню — тоже?

— Да, все время. Кроме маленького промежутка, того, на пляже. Если помнишь, нам было не до смеха.

— Ты можешь меня поцеловать?

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Ты бы все равно не поверила. Мне было хорошо с тобой, я не хотел ничего портить.

— Мне тоже… Мне тоже было хорошо. А потом, все это время, очень плохо.

— Мне нельзя было возвращаться, ты знаешь. Но я следил за деятельностью компании. Где я нахожусь, точно знали всего несколько человек. Я очень рад, что вы выбрали на завтрак креветки, сеньорита.

— Ты был таким чудесным, таким солнечным…

— А ты напоминала старую рухлядь.

— Гад.

— Ты не хочешь начать звать меня по имени?

— А если это опять вранье?

— Я ведь ни разу тебя не обманул.

— Ты меня бросил. И мне было очень плохо. Так не поступают. Ты мог мне все рассказать.

— Я не знал, что тебе рассказывать. Теперь знаю.

— Ты мог бы объяснить, я бы все поняла. Это все было слишком волшебным, чтобы… Я уже взрослая девочка. Ты, наверное, женат?

— Пока еще нет. Надеюсь, что скоро буду.

— Поздравляю. Ты… Я ведь все бы поняла.

— Ты умная, я знаю.

— Как все ужасно…

— Ты не рада меня видеть?

— Теперь даже не знаю. Все это… черт… Она хоть красивая?

— Кто?

— Твоя невеста?!

— Страшна, как атомная война.

— Так тебе и надо. Хотя меня все это не касается. Ты знаешь, я, наверное, сейчас расплачусь. Черт…

— Не надо. У меня к тебе деловое предложение.

Она горько усмехнулась.

— Меня интересует твоя компания…

Его слова стали звучать где-то вдали.

— Я знаю, как получить ее наиболее эффективным способом. Выходи за меня замуж.

Она вскинула голову и посмотрела ему в глаза. Это уже подлость…

— Тебе что, доставляет удовольствие издеваться надо мной?

— Нет, мне нравится с тобой спать. И меня интересует твой бизнес. Ну как, выйдешь?

— Прекрати паясничать. Пожалуйста.

— Черт, я делаю тебе официальное предложение.

— Ты… у тебя же невеста.

— Да, она страшна, как атомная война. Жрет по утрам креветки и трахается с первым попавшимся серфером. Но я готов потерпеть. Что мне остается…

— Ты… Скажи, ты сумасшедший?

— Полагаю, что нет. Хотя многие хотели бы так считать. Это к делу не относится. Я в последний раз тебя спрашиваю — станешь моей женой?

— Ты… ты доиграешься.

— Да или нет?

— Ты доиграешься, черт тебя побери! Дошутишься! А что, если я возьму и не стану отказываться? А?! Что будешь делать?

— Прекрасно, значит, все решено.

— Подожди…

— Что?

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Всегда. Кроме того момента на пляже.

— Господи…

— Не преувеличивай. Хотя я тронут.

— Но… — Вика покачала головой.

— Хорошо. Ты согласна, да? Не говори, что нет.

— Мы ведь… совсем не знакомы…

— Ерунда, брак — категория экономическая. Тебе любой подтвердит, что я редко ошибаюсь с выбором.

— Что ты несешь?

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Если ты согласна, я не стану этого откладывать. Я знаю загс, где нас распишут прямо сегодня. И мы обвенчаемся в церкви. Я все это время думал о тебе. Я еще в Испании понял, что со мной что-то не так. Поэтому и сбежал. Я обещаю сделать тебя счастливой.

— Боже…

— У меня нет детей, жен, я не скрываюсь от алиментов. У меня высокая зарплата, говорят, что я не жадина и вроде бы неплох в постели. Что еще? Да, мне кажется, я тебя люблю. Это все.

Вика не страдала излишней сентиментальностью. Она почти не знала, как это — по-женски всплакнуть. Но в последнее время она с трудом сдерживала слезы.

А тут не выдержала, и слезы потекли по ее щекам. Леха, глядя на нее, подумал, что только сейчас ему ответила согласием самая прекрасная женщина на земле.

Лидия Максимовна приоткрыла дверь и немедленно ее захлопнула.

Они целовались… Уже больше десяти минут. А это неспроста! Алексей Игоревич так себя не вел никогда. И если разобраться, то эта кобылка очень даже неплоха. И она не кобылка вовсе. А весьма милая молодая женщина.

Господи, как она влепила ему! Алексею Игоревичу… Видать, было за что.

И потом пора, ему тридцать семь лет, сколько можно в бобылях-то ходить?

— Ну можно, что ли, пройти? — произнес кто-то.

— Нельзя, — строго ответила Лидия Максимовна.

— Да что там происходит?!

— Когда надо будет знать, тогда и узнаешь.

Они вернулись в зал заседаний. С обоими что-то случилось.

— Мы не подписываем этот договор, — произнес Алексей Игоревич.

Андрей в упор посмотрел на него, потом на Вику. Что-то произошло?

Что-то сорвалось? Оба были похожи на лунатиков.

— Готовьте другие документы, — произнес Алексей Игоревич. — О слиянии компаний…

— Засранец, — прошипела Вика, — ты у меня хоть спросил?

— По законодательству имущество супругов принадлежит им в равных долях. — Леха тихо рассмеялся. — А жена вообще должна следовать за своим мужем, и все такое, — добавил он. Она тоже смеялась.

Что происходит? Они действительно походили на двух лунатиков.

— Все понятно? — спросил Алексей Игоревич. — Надо подготовить документы о слиянии. Да, еще. Мы решили пожениться.

Наступила гробовая тишина.