Идеальный вальс - Грейси Анна - Страница 67

– Да, а что вы двое делаете здесь? – спросил Себастьян.

Леди Элинор выглядела очень растерянной.

– Следим за вашей репутацией, – ответил Джайлс. – Миссис Дженнер и мисс Фейт собирались, словно вихрь, примчаться сюда и посмотреть, как мисс Хоуп, но я объяснил, что леди Элинор и я все время будем с вами. Мисс Фейт убедила компаньонку возвратиться в ложу.

– Превосходно, – произнесла Хоуп. – Фейт знает, что я терпеть не могу, когда миссис Дженнер начинает суетиться. – Она быстро и застенчиво посмотрела на Себастьяна и добавила: – В нашем небольшом путешествии на крышу не было ничего непристойного.

И ощутила, как начала краснеть.

Взглянув на Себастьяна, Джайлс изогнул бровь, но всего лишь произнес:

– Конечно, нет. Хотя это, разумеется, не мое дело.

Леди Элинор почувствовала себя неуютно.

– Это не пройдет незамеченным. Мы отсутствовали, по крайней мере, двадцать пять минут и пропустили большую часть второго акта.

– Мне так жаль, леди Элинор. Я знаю, как сильно вы любите оперу...

– О, ничего, все в порядке, – небрежно прервал ее Джайлс. – Леди Элинор и я не впустую потратили это время, пытаясь узнать друг друга получше, не так ли, леди Элинор?

Леди Элинор густо покраснела. Она обратилась к Хоуп:

– Я волновалась за вас.

Хоуп сжала ее руку.

– Спасибо. Это... это... так глупо с моей стороны. Я просто не могу находиться в замкнутом темном месте.

– В этом нет ничего глупого, – проворчал Себастьян позади нее.

Его слова согрели ее. Так же, как и его рука, лежащая на ее спине всю дорогу, пока они шли к своим местам.

***

– На что это похоже, близняшка? – спросила Фейт задумчивым голосом, когда они готовились ко сну тем же вечером.

Хоуп быстро обернулась. Не может быть, чтобы ее сестра смогла почувствовать это – то, что она испытала в объятиях мистера Рейна на крыше.

– Что?

Фейт сворачивала свою сорочку и не выглядела смущенной.

– Когда ты влюблена, – она приподняла голову, – ведь ты влюблена в мистера Рейна, не так ли?

Хоуп заколебалась.

– Я знаю, что ты позволила ему поцеловать себя. Я поняла это, как только ты вошла в ложу. – Она вздохнула. – О, Хоуп, ты светилась так, словно тебя изнутри освещали сотни свечей. Такая красивая и такая счастливая. И это после пережитого ужаса... – Она мягко улыбнулась. – Это должна быть любовь. Такая, как обещала мама.

Хоуп кивнула и внезапно прослезилась, судорожно обнимая свою сестренку.

– Да, – прошептала она. – Я действительно люблю его. – До сих пор она еще ни разу не произносила этих слов. Хоуп вновь обняла свою близняшку. – О, Фейт, я люблю его.

Она никогда и ни с кем не чувствовала того, что почувствовала с Себастьяном.

– По-настоящему?

Хоуп кивнула.

– По-настоящему.

– И он тот, о ком ты мечтала и кого видела во сне?

– Не знаю, и мне это не важно. Мечта больше не имеет значения. Я люблю его.

Фейт от изумления открыла рот.

– Как ты можешь говорить, что мечта не имеет значения? Имеет. Еще как имеет!

Она выглядела действительно несчастной.

Хоуп покачала головой. Она никогда не забывала волшебное ощущение от вальсирования в лунном свете в объятиях мужчины из своего сна, но ее такой большой, хмурый, дорогой Себастьян никогда не будет вальсировать так, словно два человека в танце сливаются в одно целое. Она нежно улыбнулась.

– Нет, мечта была только мечтой. А мой Себастьян реален. Восхитительно реален, и наша любовь настоящая.

– Но я думала... если мечта... – Фейт запнулась. – Он сказал тебе это? Произнес те слова?

Хоуп покачала головой.

– Еще нет. Но он скажет.

Фейт задумалась.

– Думаю, я тоже влюблена. Мне кажется, граф Римавски может оказаться тем единственным, Хоуп.

Хоуп не знала, что сказать. Фейт была ослеплена, но любовь...

– Ты уверена?

Фейт посмотрела на сестру полужалким, полувзволнованным взглядом, затем кивнула.

– Не знаю. Полагаю, это так. Я... я им восхищаюсь. Когда я с ним... я чувствую... небывалый восторг. Ощущаю себя на краю чего-то ужасающего, как будто на краю огромной пропасти, и все же не могу сдержаться, чтобы не броситься туда.

Хоуп поняла. Она оказалась перед той же самой пропастью с мистером Рейном. И в его объятиях она бросилась в нее с огромной радостью и счастьем. Себастьян. Она упивалась, произнося его имя про себя.

Фейт загадочно посмотрела на нее и порывисто вздохнула, устраиваясь на кровати.

– Разве это не замечательно? Все эти годы мы мечтали о том, чтобы влюбиться, и теперь, в конце концов, это случилось. Мы обе влюбились, причем одновременно.

Хоуп улыбнулась в ответ.

– По крайне мере, твой возлюбленный богаче и с титулом. Один Бог знает, что скажет дядя Освальд, когда узнает о моем желании выйти замуж за моего Себастьяна.

Фейт хихикнула.

– Я точно знаю, что он скажет. – И она проговорила грубым голосом: – Ужасно! Растрачивать такой бриллиант, как ты, на безвестного человека, когда, и это в первую очередь касается тебя, существуют герцоги!

Глава 17

Причина скрыта. Результат очевиден для всех.

Следующим утром Себастьян первым делом нанес визит леди Элинор. Предстоящий разговор его не радовал – он поступил с ней не очень хорошо. Он надеялся, что она не разозлится и не расстроится, поскольку твердо решил рассказать ей правду.

Она открыла дверь сама, затем проводила его в маленькую гостиную и предложила чай. Когда Себастьян ответил согласием, она вышла из комнаты, чтобы приготовить напиток. В очередной раз он увидел, в каких стесненных условиях она жила. Это было оскорбительно для женщины ее положения – вынуждено выйти замуж только для того, чтобы унаследовать то, что и так принадлежало ей по праву. Родители скверно поступили с леди Элинор.

Тут Себастьян почувствовал себя еще более виноватым. Он, в свою очередь, тоже неправильно вел себя по отношению к ней. Но сегодня он был намерен с этим покончить. Он не хотел еще больше усугублять свою вину тем, что тянул с объяснением.

Как только она вошла в комнату, он произнес:

– Леди Элинор, мне жаль, если это расстроит вас, но...

Она положила руку ему на рукав.

– В этом нет нужды мистер Рейн. Я знаю, что вы собираетесь сказать. Вы влюблены в мисс Хоуп Мерридью, не так ли?

Себастьян кивнул.

– Я очень рада, – сказала она просто. – Мы с вами были всего лишь приемлемы друг для друга... и несколько недель это все, на что я могла рассчитывать.

Себастьян поднял бровь. Неожиданно этот разговор становился более личным.

– А сейчас нет?

– Нет, – тихо произнесла она, – сейчас я хочу гораздо, гораздо большего.

Он поцеловал ее руку.

– Я рад. Вы заслуживаете лучшего. Как вы думаете, мы сможем остаться друзьями?

– О да, конечно. Мы в любом случае будем видеться, – согласилась она и добавила, слегка покраснев, – видите ли, мы с Хоуп стали подругами. И я также часто навещаю леди Августу Монтэгуа де Фуэго. Леди Августа решила войти в попечительский совет приюта Тотхилл Филдс.

– Леди Августа? – изумился Себастьян. Было сложно представить себе более необычную пару, чем яркую полную земных страстей леди Августу рядом с этой закомплексованной маленькой старой девой. Но леди Элинор оказалась полна сюрпризов.

– Знаете, она очень добра и очень любит детей. У нее уже есть планы на некоторых из них. Она поразительная женщина с неисчерпаемым запасом энергии. – Тут леди Элинор слегка сконфуженно потупилась и добавила: – Она и меня взяла под свое крыло.

– О, Боже.

– У нее никогда не было детей, понимаете? – мягко пояснила леди Элинор. Она имела в виду детей в приюте, но, глядя на маленькую одинокую фигурку, Себастьян подумал, что и у леди Элинор, в свою очередь, никогда не было матери.