Юрист - Кирьяк Юрий Г. - Страница 26

– И это не копы?

– Нет. Но они страшнее копов. Если мы сейчас здесь задержимся, они начнут что-то подозревать, а тогда и у тебя возникнут проблемы. Съешь еще кусок пиццы.

– Я не голоден.

Воцарилась долгая пауза. Кайл тщательно жевал пиццу, Джой пустым взглядом уставился на телевизионный экран. Из динамиков лилась новая песня Брюса Спрингстина. Прошло минут десять.

– Так, нам пора, – бросил Кайл. – Мне надо рассказать тебе, Джой, но только не тут. Подумай об авантюре на плоту, где можно будет отдохнуть и где ты услышишь всю мою историю.

– А ты когда-нибудь сплавлялся на плотах?

– Разумеется. Ты?

– Ни разу. Не люблю воду.

– У нас будут спасательные жилеты. Брось, Джой, давай оттянемся! В последний раз. Через год станешь солидным женатым человеком, жизнь твоя на этом закончится.

– Благодарю.

– Мальчишник на реке, встреча старых друзей! Свяжешься с ними по электронной почте, узнаешь настроение. Ну что?

– Хорошо, Кайл. Как скажешь.

– Но когда будешь слать «мыло» мне, используй маленькую хитрость.

– Какую еще хитрость?

– В листке все изложено. Мне ты предложишь сплавиться по Потомаку, в западной части Мэриленда. Думаю, нам не стоит давать этим шпикам чересчур подробную информацию.

– А что они могут предпринять? Ринутся следом на скутерах?

– Нет. Это просто предосторожность. Не хочу, чтобы они были рядом.

– Странно все это, Кайл.

– Да. И будет еще более странно.

Неожиданно резким движением руки Джой отодвинул тарелку с пиццей, склонился над столом и, глядя другу в глаза, произнес:

– Согласен, но ты должен дать мне хотя бы ключ.

– Илейн вернулась. Вспомнила, как ее оттрахали.

Едва ли не распластавшийся за секунду до этого на столе Джой, как от удара, выпрямился. Какая еще Илейн? Он совершенно не помнил ее фамилии – если вообще когда-нибудь ее слышал. Неприятный случай произошел лет пять-шесть назад, причем полиция не просто закрыла дело, а прямо-таки захлопнула его. Спро?сите почему? Да потому что там ничего не было. Изнасилование? Ну уж нет. Половой акт, причем с полного согласия партнерши. В декабре у него помолвка с девушкой, о которой он мечтал всю жизнь. И этому ничто не может помешать. Его ждет карьера, блестящее будущее, у него доброе имя, наконец! Неужели давно забытый кошмар еще не кончился?

Слов вертелось на языке так много, что Джой не сумел произнести ни одного. Он сидел и лишь отрешенно смотрел в пространство. Кайлу стало искренне жаль друга.

«Она не спит?» – спрашивает Джой.

Молчание. Ни звука не издает ни Бакстер Тейт, ни девчонка.

– Пока мы в состоянии справиться с этим, Джой, – услышал он голос Кайла. – Ситуация паршивая, однако мы что-нибудь придумаем. Нам предстоят долгие часы трудных разговоров, но не здесь, не сейчас. Вставай, пошли.

– Да. Да. Как скажешь.

Вечером Кайл встретился с отцом в греческом ресторанчике «Афинянин». На ужине был и Джой Бернардо. Успев заранее разогреть себя двумя бокалами джина с тоником, он так расслабился, что едва мог поддерживать невинную беседу. Может, причиной его неразговорчивости являлось не спиртное, а растерянность или страх, но Джой почти не подавал голоса за столом. Перед тем как раскрыть меню, Макэвой-старший осушил две рюмки мартини, а затем пустился в воспоминания о громких судебных процессах. Следуя его примеру, друг Кайла тоже заказал сухой мартини. Скоро спиртное все же развязало ему язык, но ничуть не подняло настроения.

Кайл привел его с собой по одной-единственной причине: ему не хотелось выслушивать нравоучения отца по поводу ловушек корпоративного права и необходимости заняться более достойным порядочного человека делом. Однако после второго мартини, когда Джой стал почти невменяемым, Джон Макэвой предпринял такую попытку. Сын предпочел не спорить, хрустел чесночными гренками, временами поддакивал и слушал. На скатерти возникла бутылка красного вина. Отец затянул новую историю – о неимущем, но благородном клиенте, чью запутанную тяжбу удалось выиграть. Так было всегда, ну, или почти всегда. Героем всех таких историй был исключительно он сам, а бедный человек оказывался спасенным, находил защиту и утешение.

Еще немного, и Кайл уже сожалел бы, что за столом нет матери.

Гораздо позже, когда ужин закончился, он медленно шагал по кампусу – в последний, наверное, раз в качестве студента. И Кайлу вдруг показалась немыслимой та скорость, с которой пролетели эти три года. Впрочем, учеба в юридической школе, что ни говори, его утомила. Он устал от лекций, от аудиторий и экзаменов, устал от существования на мизерный студенческий бюджет. В двадцать пять лет он ощущал себя взрослым мужчиной, превосходно образованным, не имеющим дурных привычек – словом, абсолютно целостной личностью. Будущее безоблачно, перспективы сулили такое…

Но мрачные предчувствия вытесняли из души восторг. Семь лет учебы, расчеты на карьеру – все это сводилось теперь к жалкой участи шпиона поневоле.

Глава 12

Из двух квартир, о которых пока еще раздумывал Кайл, Бенни Райта больше устраивала та, что располагалась в квартале бывших скотобоен, неподалеку от скромного отеля «Гансвурт», в здании, построенном сто двадцать лет назад с единственной целью – умерщвлять в нем свиней и коров. Сейчас, когда реки крови утекли в прошлое, новый владелец здания проделал великолепную работу, полностью переоборудовав весь комплекс, от подвалов до крыши. На первом этаже по-хозяйски разместились дорогие бутики, второй сдали в аренду под элегантные офисы, а уже на третьем были современные, хорошо обставленные квартиры. Элегантность и шик нисколько не интересовали Бенни, равно как и местоположение дома. Главным для него было то, что апартаменты, находившиеся непосредственно над квартирой 5D, тоже оказались свободными. Бенни снял их на полгода, по цене пять тысяч двести долларов в месяц. Теперь оставалось только ждать, когда Кайл перевезет свои пожитки в этот дом.

Однако Макэвоя тянуло совсем в другое место, на Бикмэн-стрит, в двухэтажный домик рядом с муниципалитетом и Бруклинским мостом. В квартирку на втором этаже с улицы вела отдельная лестница. Она была меньше и дешевле первой, однако, принимая во внимание ее общую площадь, арендная плата в три тысячи восемьсот долларов в месяц казалась Кайлу верхом неприличия. За жилье в Нью-Хейвене он раскошеливался на тысячу – вскладчину! К тому же та квартира раза в три превосходила размерами все те, что он смотрел на Манхэттене.

В «Скалли энд Першинг» Кайлу, как вновь принятому на работу, выдали чек на двадцать пять тысяч долларов, и он расходовал эту сумму в высшей степени разумно, надеясь отыскать соответствующее его новому статусу жилье. В начале лета выбор квартир был обычно больше. Как только подвернется что-то стоящее, он решил засесть в четырех стенах как минимум на шесть недель, чтобы подготовиться к экзамену в адвокатуру – экзамен должен был состояться ближе к концу июля.

Когда Бенни убедился, что его подопечный вот-вот подпишет договор аренды на Бикмэн-стрит, туда отправился неприметный мужчина, который предложил агенту по недвижимости более высокую цену. Это сработало, и Кайлу пришлось довольствоваться бывшей скотобойней. Узнав о том, что Макэвой согласился начиная с 15 июня платить за квартиру пять тысяч сто долларов в месяц, Бенни Райт послал в его апартаменты команду техников, которые за две недели до вселения напичкали будущее жилище молодого юриста соответствующей аппаратурой. Микрофоны были установлены в стенах каждой комнаты. «Жучок» поселился в телефонной трубке, невидимый проводок соединил линию Интернета с мощным компьютером, что находился этажом выше, в квартире 6D. Техники спрятали также четыре телекамеры: в гостиной, на кухне и в обеих спальнях. Любую можно было легко извлечь в том случае, если Кайл или его гости вдруг проявят ненужное любопытство. Разумеется, все четыре передавали картинку наверх (компьютеров там хватало), поэтому Бенни Райт мог видеть каждое движение Макэвоя – исключая лишь процедуры бритья, чистки зубов и отправления естественных надобностей. Должна же быть у человека хоть какая-то личная жизнь!