Седьмое правило волшебника, или Столпы Творения - Гудкайнд Терри - Страница 75

Пока Дженнсен возвращала на место ступку и пестик, цели–тель понес мальчику медовое питье. Вместе с матерью они при–нялись осторожно поить больного. Разбудить его не было воз–можности, и им приходилось понемногу вливать лекарство в рот, ждать, пока ребенок, не просыпаясь, проглотит, а потом нали–вать еще.

Тут в хижину ввалился Себастьян. В распахнувшуюся дверь были видны звезды. Потянуло сквозняком, отчего у Дженнсен пробежали по спине мурашки. Когда затихает ветер, а небо очи–щается от облаков, чаще всего это означает, что ночью будет пронизывающий холод.

Замерзший Себастьян сразу сунулся к очагу. Дженнсен под–бросила полешко, чуть подвинула его кочергой, чтобы огонь за–нялся получше. Рука целителя все еще лежала на плече матери мальчика. Предоставив ей возможность допоить ребенка и по–весив плащ на крючок у двери, хозяин подсел к Дженнсен и Се–бастьяну.

– Женщина с ребенком – ваши родственники? – спросил он.

– Нет, – ответила Дженнсен. Согревшись у огня, она тоже сняла плащ и положила его на скамейку у стола. – Мы встре–тились на дороге, она попросила о помощи. Мы просто подвез–ли ее.

– Ну что ж, – сказал целитель. – Сегодня мать и мальчик переночуют здесь. Ночью мне нужно будет понаблюдать за ним. – Он пристально посмотрел на нож, висящий на плясе Дженнсен. – Пожалуйста, поухаживайте за собой сами. У нас всегда в запасе тушеное мясо на случай, если забредет какой-нибудь путник. Сейчас уже поздно пускаться в путь. Распола–гайтесь на ночь в соседних хижинах. Они свободны, так что вы можете ночевать раздельно.

– Вот это подарок! – воскликнул Себастьян.

– Спасибо! – Дженнсен уже была готова сказать, что им подойдет и одна комната, но спохватилась: ведь сама недавно рассказала целителю, что они с Себастьяном не женаты.

Представив, как это будет выглядеть теперь, она решила ни–чего не менять. Ведь спать рядом с Себастьяном на открытом воздухе было естественно и непорочно, а в одной комнате это бы выглядело уже совсем по-другому. Да, несколько раз во вре–мя путешествия в Народный Дворец они ночевали в тавернах вместе. Но это было до того, как он ее поцеловал.

– Эта местность принадлежит Рауг’Мосс? – Дженнсен сде–лала рукой обводящий жест.

Целитель улыбнулся, будто в этом вопросе было что-то за–бавное, однако ответил серьезно.

– Несомненно. Это одна из нескольких небольших застав, или станций, на которых могут передохнуть путешественники, нуждающиеся в наших услугах.

– Мальчику повезло, что вы оказались дома, – заметил Се–бастьян.

Рауг’Мосс внимательно посмотрел ему в глаза:

– Если он выживет, я буду очень рад, что смог помочь ему. На этой станции всегда есть кто-нибудь.

– Почему? – спросила Дженнсен.

– Такие заставы, как эта, приносят Рауг’Мосс доход от об–служивания людей, не имеющих возможности пойти к другим целителям.

– Доход? Я думала, Рауг’Мосс помогают людям бескорыст–но, а не с целью заработать.

– Мясо, тепло и крыша над головой не появляются по вол–шебству, только из-за того, что в них есть нужда. Мы рассчи–тываем, что люди, приходящие сюда за знаниями, на которые было потрачено достаточное время, внесут свой вклад в обмен на нашу помощь. А кроме всего прочего, если мы будем голо–дать, то как сможем помогать другим? Знаете ли, благотвори–тельность по выбору – это благотворительность, но благотво–рительность по принуждению – всего лишь вежливое назва–ние рабства.

Естественно, целитель не имел в виду Дженнсен, однако эти слова больно ужалили девушку. Она всегда ожидала, что люди помогут ей, чувствовала, что имеет право на их помощь только потому, что в ней нуждается. Будто ее желание о помощи долж–но иметь для людей большее значение, чем их собственные ин–тересы…

Себастьян, порывшись в кармане, вынул серебряную моне–ту и протянул хозяину:

– Мы бы хотели внести свой вклад в обмен на вашу помощь. Взглянув на нож Дженнсен, целитель ответил:

– В вашем случае в этом нет необходимости.

– Мы настаиваем, – сказала Дженнсен, испытывая жуткую неловкость, поскольку деньги, которыми она расплачивалась за еду, кров и заботу о лошадях, были взяты у мертвеца.

Кивнув, хозяин принял плату.

– Миски на полке справа. Позаботьтесь о себе сами, а мне нужно вернуться к мальчику.

Дженнсен и Себастьян сели на скамейку около грубо сколо–ченного стола и принялись за еду, наложив из большого котла по миске нежнейшей тушеной ягнятины. После пирогов с мясом, заботливо приготовленных Томом, ничего более вкусного они не ели.

– Временное неудобство превратилось в удачу, – тихо ска–зал Себастьян.

Дженнсен, бросив взгляд на противоположную сторону ком–наты, где целитель и мать опять склонились над ребенком, подо–двинулась к спутнику:

– О чем ты?

Он перевел на нее взгляд голубых глаз:

– Лошади хорошо поедят и отдохнут, да и мы тоже. Это даст нам преимущество перед преследователями.

– Ты думаешь, они догадались, куда мы направляемся? И снова идут по следу?

Себастьян с набитым ртом смог только пожать плечами. Прежде чем ответить, он огляделся.

– Не знаю, каким образом это у них получается, но они и раньше удивляли нас, верно?

Дженнсен пришлось согласиться, и она, кивнув, молча при–нялась за еду.

– Как бы то ни было, и мы, и лошади получили так необхо–димые нам всем еду и сон. Теперь мы сможем еще больше ото–рваться от них. Я рад, что ты напомнила мне о том, как Созда–тель помогает страждущим.

Тепло его улыбки согрело Дженнсен.

– Надеюсь, это поможет бедному мальчику.

– И я тоже, – сказал Себастьян.

– Нужно прибраться и узнать, не нужна ли им помощь. – Дженнсен положила в его ложку последний кусок ягнятины.

Когда он отставил пустую миску, Дженнсен накрыла его руку своей:

– Приятных снов! Он кивнул и улыбнулся:

– Ложись в ближней хижине, а я – в следующей. Пойду разведу огонь, пока ты здесь прибираешься.

От улыбки Себастьяна девушке стало легко на душе. Убирая со стола, она посматривала, как он перешептывается с целите–лем. По тому, как тот закивал головой, ей стало ясно: Себастьян пожелал доброй ночи. Мать, сидевшая около ребенка, явно по–благодарила Себастьяна за помощь.

Дженнсен принесла ей миску с дымящимся мясом. Женщи–на вежливо, но безучастно приняла пищу, все внимание ее было поглощено спящим на коленях малышом. Целитель, в ответ на предложение Дженнсен поужинать, согласно кивнул и сел за стол. Девушка поставила перед ним миску с мясом.

– Очень даже ничего, несмотря на то, что я сам это пригото–вил, – сказал он с добрым юмором.

Дженнсен придвинула ему кружку с водой и хихикнула, со–глашаясь с его выводом. Пока хозяин ел, девушка помыла миски в деревянной кадушке, потом подбросила несколько поленьев в очаг. Оттуда снопом вылетели искры. Дуб давал хороший жар, но без каминного экрана было много грязи. Взяв из угла метлу, Дженнсен замела в очаг золу и вылетевшие угли.

Когда в тарелке у целителя почти ничего не осталось, она присела рядом с ним на скамейку.

– Завтра мы уедем рано, и, если утром не встретимся, я хо–тела бы поблагодарить вас за помощь не только мальчику, но и всем нам, – тихо сказала она.

Мужчина не посмотрел на ее пояс, но по выражению его лица она поняла, что хозяин связывает их ранний отъезд с но–жом. Дженнсен промолчала, не желая разубеждать его.

– Мы ценим ваш щедрый денежный взнос, – сказал цели–тель. – Он поможет нам в деле поддержки людей.

Дженнсен понимала – он просто тянет время, предоставляя возможность заговорить о том, что ее по-настоящему занимает. Наконец, она решилась:

– Я бы хотела узнать о человеке, который, как мне стало из–вестно, живет вместе с Рауг’Мосс. Возможно, он даже целитель, хотя я и не уверена. Может, вы знаете что-нибудь о нем…

Целитель пожал плечами:

– Спрашивайте. Что знаю, расскажу.

– Его зовут Дрефан. Впервые за вечер в глазах мужчины загорелся недобрый огонь.

– Дрефан был злобным ублюдком Даркена Рала. Дженнсен пришлось приложить усилие, чтобы не показать, насколько ее поразила энергия, сквозившая в этих словах. Хозя–ин видел нож с буквой «Р», и, возможно, поэтому слова его при–обрели такой тон. Тем не менее они прозвучали весьма и весьма выразительно.