Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды - Аллор Ира - Страница 121

– Не было там Смерти! Такой смерти – не было! Это из-за Диссонанса все! Был – Дар. Люди уходили бы в Мой Чертог. Эльфы – Арде и Валар, а люди, способные менять мир вокруг себя, шли бы ко Мне, их память ткала бы дальнейшее развитие Замысла – по Моей канве. И нечего вам об этом знать было, и они не должны были знать – по-иному бы себя вели и возгордились бы, чего доброго, сверх меры. А он, – Эру мотнул головой в сторону Мелькора, – сделал-таки, чтобы они невесть куда уходили, куда и его вечно тянуло! А с Искаженными делать нечего: пусть уходят, куда угодно. – Эру мрачно замолчал.

– Так зачем убивать было?! – вскинулся Мелькор. – Жили себе и жили бы, никого не трогая!

– И понесли бы отраву твоего Искажения по всей Арде!

– Но сами-то они были не злы… – пробормотала Ниэнна.

– Но несли в себе зло – спустя какое-то время от Замысла ничего не осталось бы!

– Да что же это за Замысел, в самом деле, что лишь на мечах держится?! – воскликнул Манвэ. – И как я раньше не видел этого? Думал, Зло разрастается, поглощая мир, а всего-то кто-то пытался жить по-иному и отнюдь не наперекор… А кровь не отмыть… – Он прикрыл глаза.

«Не надо, брат. При нем…» – Мелькор пересел поближе к Манвэ, коснулся руки. Тот сжал ладонь Черного Валы.

– Спелись… – процедил Эру сквозь зубы, глядя на братьев.

– Это огорчает Тебя, о Творец? – вскинула голову Варда. – Ты же Сам их так сотворил, а потом все время Манвэ сходством попрекал!

– Но власть над Ардой доверил!

– Мне еще раз поблагодарить Тебя за это? – огрызнулся Манвэ. – Мелькор ведь должен был править, не так ли?

– Он лишился этого права, восстав против Меня! А ты, можно подумать, вовсе не желал царствовать!

– Такова была Твоя воля. Разве я мог возразить? Впрочем, ныне я готов был отречься от престола, но не вышло. Видно, не нашлось на мое место охотников.

– Да разве ты власть из рук выпустишь? Конечно, как всегда, устроил так, что все как бы само собой получилось.

– Отчего же – самое подходящее время было, чтобы от меня отречься.

– Как же, они тебя боятся больше, чем Меня.

– После того как Ты наказал Ауле, я счел за лучшее, чтобы боялись меня, а Тебя продолжали благословлять.

– Вот спасибо! Какая самоотверженность! От себя отрекся, ближними пожертвовал, только бы все и всех от Моего гнева уберечь! Спаситель! Выбрал удобную роль, а как переметнулся, так быстро всех против Меня настроил! Венценосный борец за свободу! Иди теперь, жалуйся всему Валинору, как тебя Сотворивший обижает! Или, как твой братец, спой что-нибудь о незаживающих ранах и давящей на голову короне, поведай, что Я тебя каждый день истязал за все неурядицы на Арде… Спой о прерванной песне и перебитых крыльях… Да что Я тебе рассказываю, ты сам все придумаешь и музыку подберешь, ты же менестрель…

Присутствующие онемели от этой тирады, в которой мешались издевка и обида, горечь и злость. Слова были подобны пощечинам, и лицо Короля затягивалось личиной, словно озеро – ледяной коркой.

Аллору подумалось, что сейчас он не сможет напомнить гостям о правилах поведения в его и Эльдин обители. Обидно лишь, что, видно, так и не удастся избежать схватки, и вряд ли она ограничится этой комнатой…

– Ну что же ты стоишь? – насмехался Эру. – Или ждешь, когда остальные подтянутся – ты ведь, наверное, по всему Валмару Многозвонному раззвонил, что опять идешь собой ради всех жертвовать! Один за всех – и все на одного!

– Зачем же прежде времени Валинор пугать? – мягко поинтересовался Манвэ.

– Почему Ты говоришь так, о Единый? – прошептала Ниэнна. На ее бледном лице проступил лихорадочный румянец; казалось, она вот-вот расплачется. Намо положил ей руку на плечо: не надо, сестренка…

– Мы, кажется, побеседовать собрались, – глухо проговорила Варда, – а не оскорблениями обмениваться…

– Это, полагаю, называется выяснением отношений, – ядовито процедил Мелькор.

– Что, не нравится, когда правду в глаза говорят?! – тряхнул огненными волосами Эру.

«По-моему, Единого в подпитии заносит не меньше, чем Гортхауэра. Впрочем, Он-то впервые, наверное, пьет. Может, Он и воплотился-то в первый раз… – перекинулся мыслью с Эльдин Аллор. – Надо как-то успокоить их». Но вмешаться майа не решился. Не мог вклиниться между Творцом и Его Айнур. А хотелось бы – и пусть Эру его ругает сколько влезет, унизит – чего проще? – прибьет, наконец. За что на Манвэ-то все валится? Недомайа набрал было в грудь побольше воздуха, но его опередил Мелькор:

– Где тут правда, позволь узнать?! Да, брат мой умеет подчинять и в интригах искушен. Он правил Валинором и Ардой железной рукой. А ради кого?! – воскликнул Черный Вала, и глаза его нехорошо сузились. – С Тобой пообщавшись, кто угодно от себя отречется, ни петь, ни летать не захочет! Или скажешь, что не запугал его, пригрозив, что уничтожишь Арду, если Искажение распространится?!

Манвэ протянул руку к Мелькору, то ли пытаясь успокоить, то ли оградить. Эру взглянул на них тяжелым взглядом:

– Вы нашли друг друга, Отступник и Предатель! Теперь ты, Мелькор, даже после всего, что он с тобой сделал, будешь его оправдывать во всем. А ему, страдальцу за правду, того и надо. И пусть все знают и жалеют!

– Да кому в голову придет жалеть не знающего слабостей Владыку?

– Да хоть Ирмо и тому же Аллору – вот ведь, всего полгода как знаком, а уже все понял… – иронично усмехнулся Эру.

– Понял, потому что друг! – резко бросил Аллор. – А Ирмо… Если кто-то к нему в Сады ни ногой, думаешь, это от полного довольства?

– Да какого балрога мы тут его по косточкам разбираем?! – взвилась вдруг взиравшая доселе на все с ледяным спокойствием Варда. – Спасибо, конечно, Мелькор и Аллор, на добром слове, но, похоже, вы как об стену бьетесь, а супруг мой уже устал плевки утирать! Милый, не волнуйся, все будет хорошо, никто нам больше не указ. Хочешь, уйдем отсюда, хоть в Эндорэ, ты снова станешь петь с ветрами, летать в облаках и дождями записывать песни на свитках тумана… А я буду зажигать для тебя звезды… – Ее голос прервался, она спрятала лицо на груди у Манвэ, тот обнял ее и погладил мягко светящиеся пряди волос. Глаза Владыки начали вновь разгораться неистовым пламенем.

Внезапно дверь резко распахнулась, едва не сорвавшись с петель от мощного удара. В комнату плечо к плечу ворвались Ульмо и Тулкас и замерли на пороге.

– Вот и подмога подоспела… – процедил Эру и подобрался, готовясь к обороне. – Долго выжидали? – насмешливо поинтересовался Он, взирая свысока на вновь прибывших.

– А мы должны сидеть и ждать у моря погоды? – мрачно проговорил Ульмо.

– Но я же приказал… – Манвэ встал между Эру и Ульмо с Тулкасом, то ли пытаясь заслонить нежданных защитников, то ли сдержать их. – Я же говорить отправился!

– У нас, может, тоже есть что сказать! – пробурчал Тулкас, упрямо наклонив голову. – И терпение не бесконечное – сколько можно твои чертоги мерить да догадки строить?!

– Да у вас терпения вообще нет – быстро примчались, словом перемолвиться не дали! – усмехнулся Эру.

– Кажется, тут уже достаточно наговорили! – нахмурился Ульмо, косясь на ледяное лицо Манвэ и подозрительно блестящие глаза Варды. – Желаешь продолжить? – повернулся Вала Вод к Королю.

Манвэ неопределенно покачал головой. Тулкас переглянулся с Мелькором, тот красноречиво скривил губы. Этот обмен взглядами не ускользнул от Эру.

– Очень мило! И ты туда же! Все в сговоре! Я для чего тебя на Арду отпускал? И так ты за порядком следишь – с мятежником связался! Ты чью волю вершить должен был, Гнев Эру?!

– Я вершу волю Владыки, которому присягал, ибо Ты поставил его над Айнур, связавшими свою жизнь с Ардой. Те же, что защищают Закон и Право от бунтовщика, не должны бунтовать, не так ли? – Вала-Воитель развел руками.

– И тебе уже безразлично, что творит оный Владыка, нарушая изреченное?!

– Я уже говорил, что все было законно!

– И ты веришь в искренность намерений мятежника?

– Я верю моему Королю, – отчеканил Тулкас с непроницаемой физиономией.