Манипуляция сознанием - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 223

Ю.Качановский предупреждает: «Олигархия сверхбогачей! Господа! Вам грозит опасность». Он уже чувствует себя победителем: «Представителей верхов, которые, как Гайдар, нервничают и угрожают, надо предупредить: не провоцируйте, иначе вы немедленно будете взяты под стражу и ответите по всей строгости закона». Под стражу! Немедленно! Это когда же? Ведь для этого надо сначала, чтобы они перестали быть «представителями верхов». И по какому закону ответят? Разве закон запрещает нервничать? А угрожать и провоцировать — так и сам проф. Качановский тут не безгрешен.

3. Автор предупреждает тех, кто надеется скрыться с капиталами: «Напоминаю судьбу Троцкого!». При чем здесь Троцкий? Он скрылся с капиталами? Тех, кто с капиталами, никто не трогал — себе дороже. Но дело в самой этой странной угрозе.

Сначала о технической стороне. Сегодня Россию разворовывают тысячи и тысячи «сверхбогачей». Чтобы где-нибудь в Париже найти и уничтожить одного такого «троцкого», должна долго работать бригада специалистов экстра-класса. Кого пошлет комиссар Ю.Качановский на это мокрое дело? Академика Шевелуху?

Но техника — не главное. Откуда вообще взялась эта доктрина «неуловимых мстителей»? Сам Ю.Качановский придумал? Кто тот романтик, начитавшийся дешевых детективов, что предложил такую идею?

4. После напоминания о судьбе Троцкого Ю.Качановский без перехода начинает давать олигархам добрые советы и задания по спасению России: «Березовский, Гусинский, Авен и т.д., сформируйте совет российского национально ориентированного капитала!». Вся власть совету!

Думаю, у читателя «Советской России» при мысли о такой советской власти должны глаза на лоб полезть. Ю.Качановский поясняет: «Свои состояния и собственность вы должны поставить на службу делу спасения России. Совет крупного российского капитала должен разработать программу своего вклада в дело подъема экономики».

Когда это Березовский и Фридман просили совета у «Советской России»? Может быть, их уже пригласили в «правительство народного доверия»? Вот, значит, в чем видится спасение России? Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и ни герой — только национально ориентированный банкир Фридман.

Но предположим даже, что банкиры, купив в метро «Советскую Россию», прочитали, прослезились и образовали советы в центре и на местах. И даже «разработали программу своего вклада». Что они должны сделать, чтобы спасти Россию? Ведь экономика разрушена именно потому, что есть они — не как личности, а как социально-экономическое явление. Чего конкретно от них требует Ю.Качановский? Чтобы они, оставаясь банкирами, спасали экономику России? Но это же невозможно, они немедленно разорятся. Производство в России при господстве березовских убыточно — уж в 1998 г. это можно было бы понять.

Мы позорным образом утратили страну и саму возможность сносной жизни потому, что ловким идеологам удалось отключить у нас здравый смысл, расщепить сознание. Получив страшные удары, мы понемногу начали умнеть. И вот на тебе, теперь несовместимые со здравым смыслом ожидания нам внушают через «Советскую Россию».

«Выбираю Добро — а на меньшее я не согласна». Газета «Советская Россия» присудила мне премию 1997 г. «за полемические выступления». За премию спасибо, но формулировку принять не могу. В 9 из 10 моих статей полемики нет и следа, до нее нам еще очень далеко. Я пишу вещи простейшие, из учебников, словарей и справочников, на уровне ликбеза. Иногда меня бранят профессора марксизма, но они просто не знают, что «полемические» места я списал в «Капитале» Маркса (причем и у него-то это банальные места, из справочников). В других случаях полемикой называют мои указания на отсутствие логики. Какая же это полемика! Я просто говорю: вы, товарищи, одну и ту же вещь называете в одной фразе белой, а в другой — черной. Я даже не настаиваю на своем мнении, только прошу выбрать что-то одно, не приводить людей в замешательство.

На деле-то слово «полемический» есть в постановлении редколлегии просто мягкая замена слова «сомнительный». Мы, мол, печатаем сомнительные «выступления» этого автора, но предупреждаем читателя. Обращаю на это внимание потому, что это — знак беды, и ее надо осознать. Мы откатились уже на очень низкий уровень мышления, и нужно сделать большое усилие, чтобы поправить дело. Посмотрите: «экономист и политик», некто Лившиц, на всю страну рассуждает с экрана: «Богатые должны делиться с бедными». И люди это воспринимают в общем нормально. Но это значит опуститься с уровня понятий начала века, доступного тогда для всякого грамотного рабочего, на уровень ребенка-дебила.

В оценке многих общественных явлений наши политики от оппозиции заходят в тупик, испытывают разлад между своими чувствами и «объективной действительностью». И — молчат (даже внутри себя). Так возникает ощущение беспомощности. Почему? Потому, что утратили навык диалектики, этого чуть изощренного инструмента здравого смысла. Мы перестали мысленно поворачивать проблему и так и эдак, видеть ее в разных условиях.

Возьмем простой пример: эксплуатация человека человеком. Если не ошибаюсь, это понятие вообще выпало из лексикона оппозиции, даже КПРФ. Почему же? Разве это понятие неактуально? Говорят о «справедливости», о «нормальной зарплате», но ведь все это на уровне Лившица. В чем же дело? Думаю, лидеры КПРФ интуитивно чувствуют, что эксплуатация — зло. Но как это сказать, если они делают ставку на отечественного эксплуататора (простите, предпринимателя)? Ведь обидится.

На деле здравый смысл говорит, что эксплуатация — зло, но в наших конкретных реальных условиях это уже меньшее зло, чем, например, безработица. Поэтому нельзя сегодня призывать к «уничтожению эксплуатации», а можно говорить о ее ограничении, а потом преодолении. Но ведь сказать, что это есть зло — необходимо. Что это за коммунисты, которые этого не говорят!

Я больше скажу: нас уже довели до такого состояния, что для многих людей рабство есть меньшее зло, чем их нынешняя жизнь. Летом около моего участка жили в вагончике шабашники-строители, близко со мной общались. К ним прибился таджик, сильно пострадавший. Делать мало что умел, у себя был он фельдшером «скорой» в райцентре. Зарплаты получал в переводе на старые рубли 16 тысяч в месяц — на десять буханок хлеба. У него пятеро детей, и вся цель его жизни свелась к тому, чтобы их прокормить. Иногда вечеpом, подвыпив, он пpиходил ко мне и плакал: «Дядя, как жить?». Слезы текли из выбитого глаза. Понаблюдав за ним целое лето, я подумал, что если бы более или менее приличный человек сказал ему: «Иди ко мне рабом, я буду кормить тебя и твоих детей», — он бы согласился. Хотя рабство — зло.

Из-за того, что у нас кроме понятий Добра и Зла выпали все реалистичные категории, даже разумные в прошлом люди стали говорить чудовищные вещи — или молчать.

Вот, несколько вечеров телевидение жужжало о том счастье, которое привалило русской культуре — принимается Закон о меценатстве. Все, кого допустили на экран (Н.Михалков, Э.Быстрицкая и т.п.), аплодировали: наконец-то, какая радость. Депутаты, которые этот закон будут принимать (в том числе от КПРФ), промолчали, даже в «парламентском часе». Нечего сказать?

Конечно, Н.Михалков за последние годы показал себя человеком очень невысокой морали, даже удивительно это сочетание художественного таланта с глубинной, нутряной пошлостью. Но нельзя же, чтобы люди только и слышали, что меценатство — добро для культуры. Ведь сами же «демократы от культуры» уже затерли этот подленький афоризм: «Кто девушку обедает, тот ее и танцует». Какую русскую культуру будут «танцевать» Гусинский с Кахой Бендукидзе? За какие идеи и образы будут они «обедать» нашего лейб-патриота Михалкова?

Но значит ли это, что сегодня следует отказаться от крох и объедков со стола Гусинского? Думаю, что нет. Пока что и шерсти клок необходим. Но ведь нельзя же не сказать, что меценатство — зло! Что это — уродливый способ обеспечения культуры как общественной ценности. Что оно хорошо лишь как небольшая добавка к стабильному и щедрому государственному финансированию. И уже только сказав это, надо бы объяснить гражданам: нынешний политический режим создал в России такую чрезвычайную ситуацию, что Дума сочла сегодня меценатство меньшим злом. Потому-то дупутаты, включая коммунистов, приняли этот закон.