Советская цивилизация т.2 - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 183

183

Лжет архивист, академик, социал-демократ — как бы он себя ни называл. Есть современные архивные исследования, которые были проведены с перекрестным изучением самых разных, независимых учетных документов и дали надежные результаты (самая большая нестыковка данных составила 147 высланных семей, которые с большой долей доверительности были разысканы по косвенным сведениям). Всего в 1930-1931 гг. на спецпоселения («кулацкая ссылка») было выслано 381 026 семей. После 1931 г. массовой депортации крестьян не было. Данные эти опубликованы в журнале «Социологические исследования», издаваемом в этой же самой РАН, повторены в множестве публикаций, лежат на специальном сайте в Интернете.

Да что там публикации, если сам же А.Н.Яковлев, председатель Комиссии ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, с трибуны XXVIII съезда КПСС клеймил депортацию, «когда сотни тысяч крестьянских семей изгонялись из деревень» ("Правда, 4 июля 1990 г.). Сотни тысяч, а не 3,5 миллиона.

О какой власти закона мы говорим, если в Президиуме РАН можно, надев тогу ученого, в десять раз завышать данные о трагедии, которые сегодня создают острейший раскол в обществе — и в России, и относительно России? Если можно так лгать — и при этом ни другие ученые мужи, ни президент Академии наук тебя не посмеют остановить. Ведь А.Н.Яковлев даже не сказал то, что входит в минимальные нормы научности, что-нибудь вроде такой оговорки: «Предыдущие исследователи называют цифру 0,381 млн. семей, а мы нашли документы, говорящие о 3,5 миллионах семей. Мы выясняем причины столь больших расхождений».

В этом ученом собрании поражает тот факт, что А.Н.Яковлев заявляет об идеологизированности всего этого «труда» совершенно открыто — а ему отвечают обиняком, косвенными намеками. Заданность видна уже в названии томов. Вот слова А.Н.Яковлева: "В производстве находится двухтомник «Сибирская Вандея»… В этом же русле — выпуск шести книг под девизом «Как разрушался НЭП» и т.д.

Но еще красноречивее его пояснения к нейтральным названиям. Вот примеры: «Книга „Власть и художественная интеллигенция“ объемом более 50 печатных листов… В сборнике предпринята попытка осветить роль карательных органов в разработке и реализации сталинской модели культурной политики. И как ласкали, и как сажали, и как убивали… Сейчас мы начали готовить сборник „Власть и научная интеллигенция“. Там будет немало неожиданностей, особенно материалов подслушивания ученых оборонщиков… Эти документы защищают художественную и научную интеллигенцию, защищают как жертву».

Идеологическая заданность этих томов очевидна, ни о какой «добросовестности в отборе документов», которую обещает А.Н.Яковлев, при этом быть не может. Как не может быть и объективной картины такой сложной системы, как например, «власть и научная интеллигенция в СССР». Какая пошлость — так принижать историю великой науки великого исторического периода!

И так — куда ни кинь. Вот, например, двухтомник «1941 год». Из 10 тысяч наиболее важных секретных документов люди А.Н.Яковлева отобрали 600. Судя по его объяснениям, цель этой работы — доказать, что Сталин дурак: «Сталин уже в марте 1941 г. знал о плане „Барбаросса“, в общем, все документы с точностью до чисел, когда произойдет нападение. Однако все это считалось провокацией, попыткой спровоцировать войну с Германией, с Гитлером, которого он называл своим другом». И такую дикую, примитивную чушь выслушивает Президиум Академии наук. Как больно видеть родную Академию наук в таком состоянии!

Реплики академиков напоминают лепет приличного человека, ошарашенного наглостью хулигана. Академик Д.В.Рундквист: «Меня интересует вероятное воздействие этих публикаций на нашего и зарубежного читателя, тем более, что речь идет о рассылке всех материалов по зарубежным университетам… Как вы оцениваете значение этих публикаций для государственных интересов страны?»

Ответ А.Н.Яковлева именно наглый: «Не будет правды — не будет свободы». При чем здесь свобода? Ведь его же не об этом спрашивают, причем вполне конкретно. Чья свобода, от чего и для чего?

Академик Е.П.Челышев: «Но может создаться впечатление, что в нашей стране бушевали только разрушительные силы. А созидательное за всем этим не просматривается». Ответ: «Позитивные документы никто не засекречивал. Они известны». Но ведь это есть прямое признание, что данный труд ни в коей мере не является объективным и беспристрастным, в него отобраны только «негативные» документы, создающие своей совокупностью искаженный образ реальности. Почему читатели в американских университетах в дополнение к этим томам должны еще для равновесия искать какие-то «позитивные документы». Что же вы представляете этот труд как научный, академик горбачевского розлива?

Кстати, на дикий довод о том, что «позитивные документы и так известны» академик А.М.Прохоров резонно заметил: «Это глубокое заблуждение, потому что у нас много закрытых документов о достижениях, которые поднимали престиж нашей страны, и вы могли воспользоваться этими материалами». На это — ноль внимания.

Намеками, очень мягко А.Н.Яковлеву указывают на то, что весь его подход несовместим с наукой. Академик В.А.Садовничий говорит: «Мне кажется, научный принцип историографии состоит в том, чтобы обработать все документы. Мы знаем из прошлого, что если вырывается какая-то их часть, то делается неправильный вывод». Никакой реакции Яковлева.

Член-корр. А.О.Чубарьян: «В принципе всякий отбор документов несет в себе уже элемент субъективности… Я — большой сторонник пофондовых публикаций. Скажем, фонд Совнаркома надо публиковать весь» и т.д. Яковлев только усмехается.

Конкретнее всех выразился член-корр. В.П.Козлов, историк-архивист: «Та серия, которую мы сегодня обсуждали, очень неравноценна. У меня в руках рецензия на сборник „Кронштадтский мятеж“. По существу, это рецензия разгромная. И те вопросы, которые ставились в части отбора документов, передачи документов, комментирования, даже недоуменные вопросы — они поставлены в этой рецензии, которую написал профессионал, архивист, историк, который издал заново все эти документы, и получилось уже два тома объемом 100 печатных листов… Существует специальная научная дисциплина „историография“. В ней все расписано: как публиковать, как комментировать, как отбирать…То есть здесь не нужно открывать Америку, нужно только строго следовать этим правилам. К сожалению, издание первых томов фондом „Демократия“ этим не отличалось».

Все очень правильно, конструктивно. Однако здесь — другой случай. Здесь нет неизбежного «элемента субъективности», а есть именно целенаправленный отбор, подводящий не к ошибочному, а к заданному ложному выводу. Это акция не с изъянами научности, а радикально антинаучная. Прямо скажем, это фальсификация нашей истории, наносящая вред государству и обществу.

Фальсификация, на которой Российская Академия наук ставит свой знак качества самим фактом обсуждения. Это подлое паразитирование на авторитете науки будет записано «агенту влияния» на особый счет.

Комментарий из 2001 г.: «крыса в молоке» — эпизод психологической войны

При обсуждении в Интернете приведенной выше истории с крысой, от которой якобы отравился целый детский сад, всплыла книжка некоего М.Веллера, который в те годы поведал эту историю в виде «документальных зарисовок» врача скорой помощи. «Врач» даже указал конкретный населенный пункт, где эта история произошла.

Товарищи не поленились и поехали на место происшествия, в поселок Мельничный Ручей неподалеку от Ленинграда. Детского сада там нет. Пять женщин, которым они пересказали эту историю, утверждают, что ничего подобного в их поселке никогда не было. Строго говоря, если дело обстоит именно так, то культурная диверсия М.Веллера — элементарная акция психологической войны против СССР. А мы все были долго уверены, что врагов народа не существует.

"Михаил Веллер. «Байки скорой помощи». ОТРАВЛЕНИЕ