NEXT-3: Дюбин снимает маску - Карасик Аркадий - Страница 24

Вот это финт, удивился Федечка, вот это совпадение! Отец и сын будто сговорились: навестили один и тот же ювелирный магазин, купили в нем одинаковые кольца.

Разница, и немаловажная, в одном: отец купил кольцо для невесты, практически — жене, а для кого собирается покупать сын? Для баламутки с непредсказуемыми изменениями настроения? А кем она ему приходится — женой, подругой или просто знакомым человеком? Ни подруге, тем более, ни знакомой такие дорогие подарки не делают.

Значит...

— Извините, о чем вы задумались? О деньгах? Поверьте, господин хороший, лишнего не беру. Даже за такую красоту. Извольте полюбоваться.

В сафьяновом футляре на бархатной подушечке покоится кольцо. Таинственно мерцает, обещающе подмигивает. Действительно, простенькое, но немалая цена, указанная на ярлычке, говорит об обратном. Ювелир прав — точно такое же украшение Федечка видел на пальчике Ольги Сергеевны.

— Красиво, — признался он, любуясь ювелирным шедевром. — Мне нравится...

— Красиво — не то слово: ошеломляюще прекрасное, восхитительное, достойное преклонения, — захлебнулся от счастья ювелир. — Настоящий шедевр! В других магазинах такого не увидите, — подкинул он рекламное сравнение своего магазина и нищих «забегаловок». — Будете брать?

— Наверно возьму.

Едва не брякнул: заверните, во время удержал резвый язычок. Ювелирные изделия не заворачивают, как ветчину или дешевую рубашку, их бережно упаковывают в соответствующую

бархатно-замшевую «тару».

Продавец осторожно закрыл футляр, достал из-под прилавка изящеый пакетик и вдруг спохватился.

— Извините, молодой человек, но мы упустили очень важный фактор: размер пальчика вашей дамы.

Федечка впервые покупал кольца, поэтому не знал всех тонкостей этой торговой операции. Обувь или одежда — там все ясно и понятно, могут не налезть либо болтаться. Что до колец...

— Размер? Вот, дела, — озадаченно поскреб он затылок. — Я не знаю размера... Что же делать?

— Рисковать, — твердо заявил ювелир. — Если подойдет, значит — судьба. Если нет — вернете. Естественно, деньги будут возвращены, с незначительным процентом удержания.

— Отличные условия! Беру!

— Еще бы не взять такую красоту! Мне почему-то кажется, колечко возвращить не придется.

— Поживем — увидим, — поосторожничал Феденька, принимая драгоценный подарок, завернутый в фольгу, потом еще и в пакетик с логотипом заведения. — Вашими устами да мед пить, уважаемый...

Федечка вышел из ювелирного магазина на ватных ногах, покрытый липким потом. Почему-то рядовое приобретение колечка превратилось для него в самую настоящую пытку. Наверно, повлияли нескромные вопросы хозяина-продавца, насмешливые искорки, то и дело мелькающие в его прищуренных глазах.

Охранник проводил тощего покупателя облегченным взглядом. Никто не ограблен, никто не убит и не взорван. Скорей всего, замаскированный под студента террорист испугался бдительного стража. Если и не сбежал, то медленно удалился, с тем, чтобы за углом броситься под первую попавшуюся арку.

А Федечка не думал ни о провалившемся мифическом ограблении, ни о идиотском побеге. Одного квартала ему хватило для восстановления затраченных в магазине сил и нервов.

Итак, первое задуманное мероприятие благополучно завершено. Подарок — в кармане, если довериться предсказаниям продаца, он, этот подарок, придется впору, возвращать его не будет нужды.

Остается навестить родной институт, пообщаться со знакомыми лаборантками. Футляр лежащий в правом кармане, согревал, пакетик, полученный от Белугина и помещенный в левый карман, покалывал. Словно напоминал о своем существовании.

С некоторых пор, Федечка не признавал общественный транспорт. Толчея в метро вызывала тошноту, медленное передвижение на троллейбусах и автобусах — нестерпимое желание выскочить на ходу и побежать. Ничего странного, обычная реакция отторжения человека, знающего себе цену.

А цена у младшего Лаврикова — дай Бог любому! Даже олигарху. Двадцать семь процентов акций «Империи» плюс деньги, лежащие на счетах немецких и швейцарскихбанков, плюс значительная недвижимость — всего перевалило за десяток миллионов баксов.

О какой автобусно-троллейбусной езде можно говорить? Противно и унизительно!

Слава Богу, на стоянке дремлет подарок отца, резвый и юркий

конек-горбунок. Для него любая дорожная пробка — не проблема: об"едет по тротуару, протиснется под носом огромных фур, насмешливо вильнет задком в непосредственной близости от наворочанных джипов.

Через сорок минут — для езды по натруженным улицам Москвы — детское время — запыхавшийся «конек» притормозил возле знакомого институтского под"езда.

В лаборатории Федечку встретили. как родного. Мариночка чмокнула воздух в непосредственной близости от его щеки. Машенька, приподняв пальчиками полу коротенького халатика, присела в насмешливом приветствии.

— Привет, девушки-раскрасавицы! — весело поздоровался Федечка, выкладывая на лабораторный стол презент: коробку дорогих конфет, торт и бутылку мадеры. — Рад видеть вас здоровыми и обаятельными.

— Взаимно, — осторожно ответила Машенька, поняв, что хорошо знакомый студент пришел не с визитом вежливости — что-то ему нужно. — Ожидаем продолжения.

— Ради Бога! Сделаете быстро анализ вот этого химвещества — немедленно будет доставлена из итальянского ресторанчика самая вкусная пицца. С пылу, с жару. А от Робина, который Баскин, получите самое лучшее мороженное... Понятно излагаю?

Не ожидая согласия или отказа, Федечка отсыпал в подставленную мензурку из найденного Белугиным пакетика часть серого порошка, смешанного с такого же цвета горошинами.

Обещанное вознаграждение не просто порадовало лаборанток — побудило их немедленно приступить к делу. Появились пробирки с кислотами, зашипели горелки.

— Федечка, правильно говорят, что ты миллионер? — не прекращая работать, осведомилась Машенька. — Или — обычный бабий треп?

— Нагло врут!

— А я что говорила? — победоносно прокомментировала Мариночка. — Сплетни!

— Я — миллиардер, девчата. Читайте журнал «Форбс», самую последнюю страницу, самую последнюю на ней строчку. Там все сказано... Когда результат анализа? — серьезно спросил он, перестав издеваться над доверчивыми слушательницами. — Мне бы — поскорей.

— Загляни после трех...

— Нельзя после трех, милые раскрасавицы! Максимальный срок — половина третьего. Понимаю, придется вам потрудиться, но ничего не поделаешь... Премия — по желанию трудящихся... Люблю, целую, тороплюсь!

Девочки открыли рты, непонимающе захлопали наращенными ресницами.

«Миллионер» исчез, испарился, вознесся к Божьему Престолу или свалился к Сатанинскому...

Появился он так же неожиданно, как исчез. Ровно в пятнадцать минут третьего. С коробкой и чем-то набитым полиэтиленовым пакетом.

— Готово? Или — прокол?

Мариночка, не сводя ожидающих глаз с раскрашенной коробки, протянула заключение. Короткое и не ясное.

— Спасибо, красавица! За мной не пропадет...Пицца перед вами, можете лакомиться... Вот только в вашей аббракадабре я не силен. Если не трудно, разложите по полочкам: святое к святому, грешное к грешному. Безо всяких мудренных «три-бензол-пентал». Ну, и

прочих толуоп. Притоп-прихлоп. По человечески... Это соль?

Машенька горестно вздохнула, покрутила наманикюренным пальчиком возле виска. Прозрачно намекнула на замусоренные извилины «заказчика».

— Какая еще соль? Скорее, присыпочка для балдежников. Грубо говоря, аналог «экстази». Есть такая наркота, только со своеобразными дополнениями, эффект которых вот так сразу мы определить не в состоянии.

— Не может быть! — притворно ужаснулся Федечка. — Страх Божий! Вдруг ошиблись?

Девицы дружно помотали прическами. Возмущенно и обиженно. Трижды проверяли, контролировали каждый этап анализа. О какой ошибке говоришь?

— Вот что, неблагодарный тип, бумажку-заключение с подписями и печатями можешь забрать, а остатки образца мы спустим в унитаз, ладно? А то пришьют хранение или, не дай Бог, изготовление...