Новые приключения Незнайки: Снова на Луне - Карлов Борис - Страница 70

Глава одиннадцатая

Как образцовый дворник Фикс сначала напрягся и замер, а потом расслабился и обмяк. 189 шагов в пару. Тайный министр Бигль появляется из-за кустов

Тихоня очнулся в полутёмном подвале, заваленном оставшейся после строительства дома рухлядью. Свет едва проникал сюда через маленькое зарешёченное оконце, было довольно тепло, и воняло сыростью. Голова у него сильно болела от удара резиновой дубинкой, в глазах слегка двоилось. Рядом лежал всё ещё находившийся без сознания дворник.

– Эй, очнитесь, – толкнул его Тихоня и похлопал по щекам.

Дворник открыл глаза, ничего не понял и стал удивлённо озираться по сторонам.

– Не пугайтесь, пока ещё всё не так плохо. Ваш хозяин запер нас в подвале.

Дворник перестал хлопать глазами, его сознание постепенно прояснилось.

– Вы – гость господина Енота, – сказал он наконец.

– Никакой он не Енот, – сходу внёс ясность Тихоня. – Это беглый преступник Ханаконда, его розыск сейчас объявлен по всей стране. В вашей хибаре хотя бы есть телевизор?

– Телевизора нет, – признался дворник. – Есть радио, да только по радио не разглядишь, какой он из себя, этот Аллигатор…

– Не Аллигатор, а Ханаконда.

– Вот-вот. Говорили, что их сбежало всего восемь коротышек, а в доме было… Как раз и было восемь… вместе с вами.

Для того чтобы сразу устранить все возможные недоразумения, Тихоня поднялся на ноги и официально представился:

– Агент секретной полиции старший лейтенант Ригль. По заданию правительства внедрён в банду Ханаконды накануне его побега из места содержания.

Дворник тоже поспешно вскочил на ноги, вытянулся и отрапортовал:

– Дворник Фикс, нанят через бюро обслуживания неким господином Енотом около двух месяцев тому назад присматривать за домом. Во славу и здравие его сиятельства господина Верховного Правителя готов немедленно поступить в ваше распоряжение, господин старший лейтенант!

– Хорошо, хорошо, вольно, – осадил его Тихоня, а вернее, Ригль. – Пока что мы оба пленники, и это полностью уравнивает в чинах и заслугах. Будем знакомы.

Оба сердечно пожали друг другу руки.

– Когда вы ели в последний раз? – поинтересовался Ригль.

Фикс задумался, почёсывая шишку на голове:

– Да почитай, я со вчерашнего дня ничего не ел. Только собирался завтракать, новый бутерброд себе такой приличный соорудил из двух половинок булки, уже и ко рту поднес, как в доме поднялся этот шум… Ну подобрал я слюнки да и выскочил во двор. А что дальше было, вы сами знаете, господин лейтенант.

– Без чинов, Фикс, без чинов. А когда ты в последний раз пил воду или чай, лимонад…

– Лимонаду я вообще не пью, баловство одно. А воду для чая я дождевую кипячу, она помягче. У меня под крышей специальная бочка для этого поставлена. Заварка получается совсем другая, не то что из водопроводной.

– Слушайте, Фикс, да вы просто молодчина! Знаете, вдвоём мы обязательно что-нибудь придумаем и выберемся отсюда.

Дворник удивился и смутился, не понимая, чего может быть хорошего в том, что он не успел позавтракать. Он даже с опаской покосился на окошко, прикидывая, не собирается ли полицейский пропихивать его между прутьями решетки.

– А чего делать-то надо? – спросил он, заметно обеспокоенный.

– Ничего не делайте, Фикс. Просто сидите и ждите. Скоро вы сами всё почувствуете.

– Что ж, это можно, дело нехитрое, – согласился дворник и притих.

А Ригль стал методично осматривать, простукивать и ощупывать стены и содержимое подвала, надеясь отыскать здесь какое-либо уязвимое место.

Прошло не более получаса, и дворник вдруг почувствовал, как пальцы его ног свела лёгкая судорога. Горячей волной пробежала она по ногам и по животу, руки непроизвольно задёргались. Напряглась шея, и ходуном заходила голова. «Бэ-бэ-бэ, мэ-мэ-мэ!» – забормотал дворник, выпучив глаза. Затем он вдруг напрягся всем телом, замер, но уже в следующую секунду выдохнул, расслабился и обмяк. Его побледневшее лицо покрылось каплями пота.

Ригль с интересом и волнением следил за этой реакцией. Подобное он однажды испытал сам, когда его посвящали в касту неприкасаемых. Но тогда он отходил от действия порошка не естественным образом, а при помощи быстродействующей таблетки.

– Как самочувствие? – поинтересовался он, заглядывая дворнику в глаза.

– Спасибо, господин Ригль, сейчас уже хорошо.

– Что вы чувствуете?

– Чувствую шишку на голове. Если бы не вы, не этот подвал и не шишка, я бы решил, что весь последний месяц была не жизнь, а какой-то дурацкий сон.

– Ладно, ладно, вы полегче. Это не сон, это жизнь. Когда-нибудь вы всё узнаете и поймёте.

– Да уж ладно, я не из любопытных. По мне, так всё равно, при какой власти работать, дворники при любой власти в почете. Их сиятельства появляются и исчезают, а хороших дворников – раз-два и обчёлся.

– Это ты правильно заметил, Фикс. Если коротышка своё дело знает, его любая власть будет уважать. Ты раньше-то где работал?

– У господина Клопса, на Большой Собачьей улице. Ох и злой же был хозяин. И у меня тоже из-за него характер испортился. Потом, когда смута началась, он всё своё состояние потерял, всё подчистую – и дом, и сад, и огород… Теперь, кажется, работает в полиции, на патрульной машине. А я нанялся к одной дамочке, «новой богачке». Ох и насмотрелся же я там безобразий! То она требует, чтобы привезли ей полный грузовик молока и вылили всё из бутылок в бассейн. Она там поплескается, да и сольёт в трубу, в канализацию, – ни себе, ни другим. То она хочет, чтобы в театре играли спектакль только для неё одной. Покупает разом все места в зале и садится в первом ряду со своей собачкой и с биноклем, чтобы артистов в упор разглядывать. А если что ей не понравится, – «Карамелька, фас!» – и собачонка её прыг на сцену, да как вцепится… Могла уйти с середины, но играть артистам всё равно наказывала до конца, при пустом зале, потому как деньги уплачены. Но и эта дамочка тоже разорилась – что-то там у неё не сошлось в бумагах. Всё имущество с молотка, да и сама едва не загремела в каталажку. Теперь моет посуду в ресторане. Очень изменилась дамочка, очень…

– Да что же тебе так не везет?.. – рассеянно проговорил Ригль, почти не слушавший болтовню дворника. Он закончил осмотр подвала, – увы, безрезультатно.

– Ну а дальше вы примерно знаете. Поступил я сюда на службу, когда ещё дом достраивали. Хозяина я только один раз и видел; он сказал, что дом для перепродажи, поэтому он сам здесь жить не будет. Теперь-то я понимаю, для чего ему всё это было нужно: полиция здесь искать не будет – район зажиточный, кругом одни приличные коротышки. Эх, правильно вы сказали, господин лейтенант, не везет мне на хозяев, что за жизнь такая!

Дворник махнул рукой и загрустил. Стало совсем тихо.

– А что это там внизу шумит? – спросил Ригль, прислушиваясь к гулу, едва доносившемуся из-под основания дома.

– А, это… Так ведь там теплотрасса, проходит прямо под домом. Когда ещё дом достраивали… Ой! Господин лейтенант!..

– Что, Фикс! Говори скорее! – Ригль схватил дворника за плечи.

– Так ведь тут люк есть… – прошептал Фикс, широко раскрыв глаза. – Рабочие приходили… Положен выход через каждые сто шагов… По инструкции…

– Где?!

– Вот здесь, под плитой.

Перепуганный собственным открытием, дворник указал пальцем на одну из бетонных плит, квадратиками устилавших пол в подвале.

Ригль бросился на колени и ощупал плиту. Она была тёплая, почти горячая.

– У тебя есть что-нибудь металлическое?

Дворник порылся в карманах фартука и вынул отломившийся от граблей зуб. Ригль просунул зуб в щель между плитами, надел на него обрезок трубы и надавил всем своим весом. Камень приподнялся, из образовавшейся щели заклубился пар.

– Помоги…

Дворник подхватил плиту и отодвинул. В тёмную шахту колодца вела металлическая лесенка, и пленники не долго думая начали спускаться в теплотрассу.