Новые приключения Незнайки: Снова на Луне - Карлов Борис - Страница 80

– Поздравляю, – сказал Пудл. – С сегодняшнего дня вы богатые коротышки.

– Спасибо, – сказал Незнайка. – Но пока не очень-то заметно. – И он выразительно похлопал себя по карманам.

– Понимаю, – спохватился Пудл. – Ведь первые отчисления поступят на ваш счёт не раньше чем через неделю… А я прямо сейчас выпишу вам аванс; тысячи на первые дни хватит?

Разинув рты и переглянувшись, изобретатели с готовностью закивали.

Тысяча фертингов – огромные деньги. Имея в кармане такую сумму, Незнайка и Пончик могли поселиться в самой дорогой гостинице и жить на широкую ногу, ничуть не стесняя себя в расходах. А они так и сделали.

Глава четвёртая

Г-на Циклопа одолевают смутные предчувствия. Агент Жучок получает двести фертингов на представительские расходы

В то же время г-на Циклопа не покидало ощущение тревоги. Известно, что ворочающие большими деньгами коротышки обладают особым чутьём на прибыль, и г-н Циклоп смутно ощущал, что где-то он недавно такую прибыль упустил.

Он стал перебирать в уме все разговоры и встречи, которые случились с ним за последнее время, и вспомнил двух чудаков, предлагавших своё изобретение – нелепое устройство на двух колёсах под названием «велосипед». Ему снова стало смешно, однако уже в следующую секунду стало страшно.

«А вдруг, – подумал он, – это и есть та самая выгода, которой я лишился по собственной глупости? Вдруг этот велосипед не бред сумасшедших, а новый, сверхэкономный и полезный для окружающей среды транспорт будущего? А если эти двое уже ведут переговоры с моим конкурентом?..»

Г-н Циклоп схватил трубку и набрал номер.

– Младший товаровед Жучок, отдел сбыта фирмы «Пудл», – откликнулся коротышка на том конце провода.

Это был хорошо оплачиваемый осведомитель. Жучок специально устроился на работу к Пудлу, чтобы повсюду высматривать и вынюхивать, а затем докладывать своему тайному нанимателю. Такое шпионство в среде капиталистов было на Луне обычным явлением, потому что каждому хотелось выведать об удачных находках своего конкурента и раньше него выбросить на рынок какой-нибудь новый товар. Конечно, если судить по меркам нормальных коротышек, такое поведение – настоящее свинство. Но сами капиталисты воспринимали все это как игру, в которой все средства хороши, и друг на друга по большому счёту не обижались.

– Это я, – негромко и многозначительно сказал Циклоп своему шпиону.

– А, это вы, господин… Жабс! – сказал Жучок, называя Циклопа другим именем для отвода глаз. Из вредности он каждый раз придумывал для хозяина какое-нибудь новое обидное имя. – Здесь сейчас шумно, господин Жабс, я вам перезвоню.

Не прошло и минуты, как телефон зазвенел.

– Здравствуйте, господин Циклоп, – зашептал Жучок в трубку совсем другим тоном. – Говорите, здесь никто не услышит.

– Что нового?

– Что-то такое есть, господин Циклоп. Какое-то подозрительное движение в опытном цеху, сегодня там работали всю ночь. Ещё говорят, что приказано освобождать склады для огромной партии какой-то новой продукции.

– Какой? Какой продукции?

– Пока выяснить невозможно, всё чрезвычайно засекречено.

– Кто был вчера у Пудла?

– Были двое чудиков, кажется изобретатели.

– Ты их видел?

– Видел мельком.

– Один толстенький, другой в шляпе?

– Да, точно, это они!

– Сможешь узнать их физиономии?

– Узнаю… если прикажете.

– Займись ими срочно, выведай всё, что сможешь, предлагай любые деньги. У меня такое чувство, будто я выбросил вместе со старой жилеткой лотерейный билет на миллион фертингов.

– Сочувствую вам, господин Циклоп. Миллион фертингов – очень большая сумма.

– Без тебя знаю, идиот. Хватит болтать и принимайся за дело.

– Хорошо, попробую их найти. Наверняка поселились в какой-нибудь дорогой гостинице – им выдали аванс наличными. Представлюсь каким-нибудь богатым бездельником, техником-любителем, и вотрусь в доверие. Будут представительские расходы. Ну, чтобы выглядеть как богатый бездельник…

– Короче, сколько?

– Триста… нет, пятьсот.

– Хорошо, получишь в кассе двести фертингов. Меня будут соединять с тобой в любое время суток, чем бы я ни был занят.

– Иногда с вами очень приятно разговаривать, господин Циклоп.

Фабрикант бросил телефонную трубку и, опершись руками о стол, некоторое время шумно дышал, раздувая ноздри. Он понимал, что, если дело не выгорит, Пудл оставит его далеко позади себя. И для того, чтобы этого не произошло, были хороши любые средства.

Глава пятая

Как Жучок втёрся в доверие к изобретателям и без особых усилий заполучил от них чертёж конструкции «велосипед»

С удовольствием и волнением рассовав по карманам тысячу фертингов наличными, Незнайка и Пончик сели в такси и распорядились везти их в самую лучшую гостиницу.

В известной гостинице «Изумруд» на улице Лоботрясов они заняли удобные двухместные апартаменты и заказали большой обед прямо в номер. Потом до вечера они спали, а когда проснулись и было уже темно, по предложению Пончика отправились поужинать в ресторан.

В зале было празднично, шумно и весело. На сцене показывали эстрадные номера, и ужин затянулся до глубокой ночи. Изобретатели между прочим познакомились с одним весёлым коротышкой, который много дурачился и смешил их анекдотами, а после проводил до самого номера, пообещав завтра наведаться.

На другой день Незнайка проснулся далеко за полдень и сразу услышал, как в гостиной Пончик увлеченно заказывает по телефону обед в номер.

– Слушай, Пончик, – окликнул Незнайка приятеля, – наверное, надо как-то с нашими связаться.

– С нашими? Это ещё зачем?

– Как это «зачем»? Нас, наверное, ищут, а мы тут…

– Что «мы тут»? – спокойно возразил Пончик. – Мы тут в зоне риска. Пытаемся, можно сказать, выжить.

В ожидании обеда Пончик то и дело запускал руку в рюкзак с сушеными козленками. Незнайка тоже взял себе горсть и принялся жевать.

– Мы сюда что, – продолжал Пончик, – по собственному желанию ссыпались? То-то и оно. Нас столкнули и бросили на произвол судьбы в этом страшном мире наживы и чистогана. К тому же они и вправду здесь все какие-то загипнотизированные, ещё неизвестно, чего от них ждать…

– Правда? Ты тоже в них что-то такое заметил?

– Конечно, как тут не заметить, все счастливы как идиоты и глаза у всех будто стеклянные.

– А вот у некоторых я этого не заметил.

– Ну так, стало быть, некоторые ещё в своем уме.

– Слушай, Пончик, а почему мы с тобой не того… не загипнотизировались?

Пончик перестал жевать и задумался. Такой вопрос ещё не приходил ему в голову. Он подошёл к зеркалу, включил над ним светильник и стал внимательно вглядываться в своё изображение. Он оттягивал нижние веки, высовывал язык, оскаливал зубы, вертелся так и сяк, однако ничего особенного в себе не обнаружил.

– Нет, – сказал он, – не на такого напали.

– А может, у них это что-нибудь вроде прививки? – предположил Незнайка. – Когда дойдет очередь – вызовут куда следует, кольнут, и гуляй себе дальше… Со стеклянными глазами.

– Ты думаешь? Ну так мы не пойдем никуда, если даже вызовут. Нашли дураков, пусть сами себе прививки делают.

– Да, это правильно. Я даже думаю, что нас вообще никуда не вызовут, потому что мы здесь ни в каких списках не значимся.

– А вот это дудки. Мы-то как раз с тобой, может быть, значимся. Ох как сильно, может быть, значимся…

Но тут прикатили трехъярусные тележки с обедом, и все вопросы отошли на второй план.

Послеобеденный сон сморил изобретателей, и они опять проснулись только вечером, оттого что кто-то настойчиво стучал в дверь. Пончик набросил халат и пошёл открывать. На пороге стоял улыбающийся от уха до уха вчерашний коротышка. На нём был всё тот же чёрный фрак, цилиндр, белые перчатки; в руках он держал трость с серебряным набалдашником.