Горько-сладкие шестнадцать - Каргман Дж. - Страница 26

– Мы с мамой придем.

Папа улыбнулся, а я опять расплакалась:

– Спасибо, пап. Будете одни петь «С днем рождения тебя!».

– Ну что ж. Придется петь погромче. – Папа поцеловал меня в лоб. – Поверь моему слову, малыш, самое позднее к понедельнику все наладится.

Выходные прошли тихо. Глухо. Я почему-то надеялась, что Уитни и Софи позвонят и извинятся, скажут, что у них было временное помешательство и нашу ссору надо забыть, как ночной кошмар. Но ни привета ни ответа. Тишина. За два дня позвонил только Джейк, но, к счастью, меня не было дома. Я бы, конечно, с удовольствием ему все рассказала, но: а) ему могли уже все разболтать Уитни и Софи и представить нашу ссору в выгодном для них свете. – тогда он меня скорей всего презирает; б) если он ничего не знает, то придется самой ему рассказать, что у меня теперь нет друзей. А это унизительно!

Ужасно быть в ссоре с лучшими подругами. Такое отчаяние берет! Как будто осталась одна на необитаемом острове. Люди теперь будут шептаться у меня за спиной. Чем больше я думала о нашей ссоре, тем сильней злилась. Ну почему они меня не понимают?!

В понедельник Уитни и Софи начали предвыборную борьбу: заманивали наших одноклассниц на свои вечеринки. Оказывается, за деньги можно купить дружбу... С утра я поняла, что стала еще большим изгоем, чем думала. Уитни ублажала всех, даже тех, кого раньше презирала. Теперь она умоляла всех «психов», «кретинок» и «тупиц» прийти к ней на вечеринку, потому что тогда на одну «тупицу» или «кретинку» меньше придет к Софи.

Гонг. Начался первый раунд. Шла борьба за лидерство. В одном углу Софи вручала всем футболки с надписью «Софи – 16!», в другом Уитни раздавала голубые коробочки от «Тиффани», в которых лежали серебряные цепочки для ключей с датой рождения Уит на одной стороне и ее монограммой на другой.

– Привет, Белли! – Уитни улыбнулась, обнажив все тридцать два зуба. – Держи, Сьюзи.

Чудесно. Неделю назад она называла Белл и Сьюзи «бизонихами». Уитни вручила Лили Бэкстер (обычно подруга называла Лили «Лими», от слова «булимия») еще одну перевязанную ленточкой коробочку и поймала мой взгляд. Она злобно на меня посмотрела и ушла. Ой... так злобно, как будто лезвием резанула. Убила во мне остатки мужества. Родители обещали, что «все пройдет», да только что-то пока никто не горел желанием со мной пообщаться. Очень хотелось высказать Софи и Уитни все, что я про них думаю, но я сдержалась – боялась. Они теперь превратились в опасных двойников.

С тех пор как Софи и Уитни поссорились со мной, их отношения ухудшились еще больше. На одном из уроков нам рассказывали про мифологических существ. После занятия Уитни отсканировала фотографию Софи и присоединила ее голову к телу лошади. Из Софи получился кентавр. Уитни распечатала картинку и принялась всем ее раздавать. Более того, когда Софи проходила мимо, компания Уитни начала ржать. Софи взбесилась. Через некоторое время кто-то написал на шкафчике Уит: «Уитни – свинья». Бывшая подруга посмеялась, открыла шкафчик и обнаружила внутри эмбрионы свиньи – Софи стащила их у мистера Розенберга. Выглядели поросячьи внутренности омерзительно, но воняли они еще хуже... (Смесь запаха балетных туфель с формальдегидом распространилась по всему коридору. Хуже кошачьей мочи. Спасения не было.)

Как же Уитни орала! Все ей посочувствовали. А война разгорелась с новой силой. Уит так еще никогда не злилась. Месть была не за горами. Даже подумать страшно, что она придумает! В тот момент я даже радовалась, что они мне больше не подруги.

Понедельник я провела как солдат в окопе: залегла на дно и уклонялась от пуль. Казалось, против меня ополчился весь класс. Мы не ссорились с Авой, Кейтлин и остальными девочками, но теперь они боялись могущественных Софи и Уитни. Бойкот не объявляли, но и пообщаться со мной никто не спешил. Все думали только о вечеринках, а значит, ссориться с именинницами было невыгодно – могли не пригласить. Поэтому от меня все старались держаться подальше. Говорили только о днях рождениях. Меня не позовут, так о чем со мной разговаривать? Я теперь как Том Хэнкс в «Изгое».

Только на улице я вздохнула свободно. С неба падали мягкие снежинки, пахло рождественской елкой. Было мое любимое время года. Обычно я с удовольствием готовлюсь к празднику, но не в этом году. Слишком много плохого произошло в жизни. До каникул осталась неделя, значит, неделя осталась до Рождественского бала. Как же я его ждала... Но это раньше. А сейчас мне было страшно.

Ежегодно в каникулы устраивается Рождественский бал – очень важное событие. Там собираются старшеклассники из всех частных школ. Бал проводят в фешенебельном отеле «Уолдорф-Астория» на Парк-авеню. Улица заполняется лимузинами, «Кадиллаками». За рулем сидят личные шоферы – ждут, пока навеселятся их малолетние клиенты.

Я шла к автобусной остановке, низко опустив голову, но тут краем глаза увидела в закусочной Софи и ее новых подруг (Кейтлин и еще нескольких девочек, с которыми Софи раньше даже не разговаривала). Они сидели за столиком в углу и поедали картошку фри. Софи меня заметила и злобно прищурилась. Чуть с ног взглядом не сбила. Я быстро пошла к остановке. Оставалось надеяться, что скоро придет автобус и увезет меня подальше от боли, слез и страха, которые поселились в Тейте. До каникул семь дней. Как жаль, что нельзя сразу переместиться в будущее!

К остановке уже подъезжал автобус, но тут меня вдруг окликнул знакомый голос:

– Финниган!

– Привет, Джейк! – Я не осмеливалась взглянуть ему в глаза.

– Я уже давно тебя зову.

– Извини, я задумалась.

– Ты все время о чем-то думаешь! Как будто глохнешь, когда идешь к остановке.

Он пытался шутить, но у меня не было настроения смеяться. Джейк тут же почуял неладное.

– Почему ты не перезваниваешь? – спросил он. У Джейка после бега раскраснелось все лицо.

– Извини. Экзамены. К тому же в классе неприятности, – прохладно ответила я.

– Слушай, Лор, я знаю, ты встречаешься с Джошем, но...

– Что??? – Джейк бредил? Да будь Джош последним человеком на зеленом шаре, который зовется Землей, я бы и то не стала с ним встречаться.

На секунду Джейк разозлился:

– Вообще-то он мне все рассказал...

– Рассказал что?

– Что после вечеринки у Софи вы начали встречаться.

Кровь бросилась мне в голову.

– Это наглое ВРАНЬЕ!!!

Джейк удивился:

– Но Джош сказал...

– Врал.

– Хм... – Таким тоном Джейк раньше не разговаривал. Он счастлив или ему все равно? Не поймешь. Мы молчали.

Автобус распахнул двери. На вход выстроилась очередь.

– Тогда почему ты не перезвонила? – серьезно спросил Джейк.

Я пыталась найти в сумке проездной на автобус, но попадались только карандаши, клочки бумаги, монеты и скрепки. Полная сумка мусора!

– Я же говорю, неприятности. – И это правда. Я же теперь изгой общества. Как же мне все надоело! В жизни не пойми что творится. Ой, пусть Джейк думает, что хочет! – И к тому же, Джейк, не хотела мешать вам с Софи! – выдала я.

– В смысле? – не понял Джейк.

– В моей жизни сейчас и так достаточно плохого. Не хочу ничего объяснять. Потом поговорим.

Я наконец нашла проездной и залезла в автобус. Джейк остался на тротуаре.

– То есть все, Финниган? Конец дружбе?

Меня замутило только от одного слова «дружба».

– Не знаю, Джейк. – Я показала водителю проездной. Двери закрылись. – Уже сама ничего не знаю.

Я не слишком грубо разговаривала с Джейком?

По-моему, нет. Его поведение непростительно. Надоело быть его «другом». Выслушивала, как Джейк жалуется на родителей, как хочет стать архитектором и все прочие его признания, а он ушел целоваться с Софи. Понимаю, что мы играли в бутылочку и у Джейка не было выбора, но, по словам бывшей подруги, ему очень даже понравилось! А я себя чувствую обманутой. Не хочу быть «лучшим другом». Слишком больно!

Я злилась все больше и больше. На Джейка за обман. И за то, что я ему не нравлюсь. На Уитни: лучшая подруга называется. Обидела ни за что ни про что. Столько лет дружили! На Софи: влезла в нашу компанию и всех разругала. На родителей: бросили меня в звериное логово. Знали ведь, что когда-нибудь отсутствие денег даст о себе знать. Даже несмотря на отличные успехи в учебе. Ближе всего сейчас находились родители – сидели на кухне, – так что я решила выместить свой гнев на них: идти всего два шага, родители все еще со мной разговаривают, и вообще все произошло из-за них!