Сумерки сгущаются - Кемп Пол - Страница 33

Глава девятая

Открытия

Быстро скользя сквозь толпу, как всегда заполнявшую улицы днем, троица направлялась к окраине города. Вскоре дома из дерева и кирпича сменились более изящными и элегантными каменными постройками районов близ Храмового квартала.

Храмовая улица проходила далеко от того места, где располагались усадьбы членов купеческой гильдии Селгаунта. Впрочем, дома, принадлежавшие в основном ученым, обласканным покровителями деятелям искусств и жрецам, выдавали достаток их обитателей. Обязательными были фасады, высеченные из камня, стеклянные стрельчатые окна, прекрасные сады, дорогие экипажи, очаровательные внутренние дворики и аллеи. Перед зданиями и по углам всех крыш виднелись фигуры магических существ, зачастую изваянные из черного мрамора. Этот довольно ценный сорт добывался в Закатных горах. Даже решетки канализации, куда стекала вода с улиц, были выполнены из превосходной бронзы и снабжены ручками в форме стилизованных фигурок драконов.

В какую сторону ни посмотри, Селгаунт тянулся к небесам. На севере возвышалась восьмигранная колокольня Дома Песен, затмевавшая собой все другие строения. Неподалеку парил шпиль Ллииры, изящная башня из белого известняка, — здание Храма Священных Празднеств. Ветер полоскал длинные знамена зеленого и фиолетового цветов.

На высоком холме, нависшем над селгаунтской бухтой, словно громадный спящий зверь, ощетинившийся острыми башнями, расположился замок хулорна. Сооружение было столь же запутанным и болезненно извращенным, как разум последнего правителя. После кончины хулорна слуги постепенно покидали дворец, а шпионы купеческой гильдии разведывали местонахождение тайников и рядили, кто же станет его следующим обитателем.

— Мы почти пришли, — объявил Джак. — Он живет в конце этой улицы.

Длинная улочка заканчивалась тупиком, в котором и располагалось жилище хранителя мудрости — каменное здание в кольскиранском стиле, названном так в честь мага, создавшего пару десятков лет назад новое направление в архитектуре. Благодаря искусной каменной кладке вокруг окон и дверей, выполненной не без помощи магии, изящным водосточным трубам и покрытым цветной черепицей крышам эти дома выглядели столь же внушительно и достойно, что и настоящие усадьбы. Но дом хранителя оказался совсем иным: дыры в крыше в тех местах, где так и не заменили разбитые черепицы, глубокие трещины в стенах, осыпавшаяся известка в каменной изгороди, окружавшей жилище. В заросшем кустарником и травой дворике плющ и вьюнки погребли под собой разбитую скульптуру. Кейлу подумалось, что за растительностью здесь не ухаживали, должно быть, на протяжении многих лет.

— Это и есть обитель твоего мудреца, Флит? — усмехнулся Ривен. — Что ж, неудивительно тогда, что ваши люди всегда были столь неосведомленными.

Джак волчком повернулся к убийце, глаза его горели.

— Драйзек Ривен, держи рот на замке! — потребовал он и уже мягче добавил: — И я больше не арфист.

Изумленный Ривен застыл с таким видом, словно хотел что-то сказать, но решил, что не стоит.

По правде говоря, Кейлу и самому было интересно, что за просвещенный мог ютиться в такой лачуге.

— Джак, кто этот твой хранитель мудрости?

Хафлинг поджал губы. Засунув руки в карманы брюк, он наконец ответил:

— Его имя Сефрис. Сефрис Двендон. Он иногда помогал арфистам…

При этих словах Ривен вновь усмехнулся.

— Разве я не просил тебя заткнуться?! — рявкнул Джак.

Кейл вмешался раньше, чем Драйзек успел ответить:

— Но больше не помогает?

— Нет. Послушай, Кейл. — Джак глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: — Он был жрецом Огма… Пока другие клирики не запретили ему участвовать в службах.

Ривен улыбнулся и открыл рот, чтобы прокомментировать услышанное, но яростный взгляд хафлинга заставил его оставить свои соображения при себе.

— Почему? — Кейла все сильнее обуревали сомнения.

— Как бы объяснить… — переминаясь с ноги на ногу, начал Флит. — Он придерживается немного необычных идей. В основном по поводу чисел, но не только. Думаю, клирики считают его сумасшедшим. И ни одно из исцеляющих заклинаний ему не помогло.

Кейл присел на корточки, чтобы заглянуть Джаку в глаза:

— По поводу каких чисел? Что ты имеешь в виду?

— Сам увидишь.

Убийца сомневался, что увидит что-то полезное, но решил скрыть недоверие, чтобы не обидеть Джака. Что ж, возможно, они смогут обратиться не только к мудрецу, рекомендованному хафлингом. Быть может, Элаена в храме Денира, бога знаний, вспомнит их и поможет.

— Дружище… — начал он.

Джак, покачав головой, положил маленькую ладонь на плечо друга:

— Кейл, я бы не привел вас сюда, если бы не был уверен, что он сможет помочь. Просто доверься мне. Не думаю, что Сефрис безумен. То есть… — Хафлинг потупился. — Может, он и не совсем в своем уме, но… он гений, Кейл. Истинный гений. Церковь заботится о нем до сих пор, даже несмотря на его болезнь. И все потому, что он для них очень полезен. Этому хранителю мудрости ведомо очень многое.

Кейл взглянул мимо Джака на обветшалую постройку. Должно быть, сомнения все-таки отразились на его лице, потому что Флит заговорил вновь:

— Ему нет дела до материальных вещей, до ремонта дома. А Церковь не хочет платить садовнику. Он даже не встречается больше с людьми. Но меня он примет. Мы были друзьями когда-то… до того как он стал таким, как сейчас.

— И сколько стоит визит к твоему мудрецу? — поинтересовался Ривен, откровенно веселясь.

Джак гневно воззрился на убийцу:

— Ему не нужны деньги, зент. Это Церковь просит о «пожертвовании» для встречи с ним.

Прищурившись, Ривен уставился на хафлинга:

— Я теперь такой же зент, как ты — арфист, Флит.

— А я верю в это так же, как в то, что черное — это белое, — выпалил Джак.

— Можешь верить, во что хочешь, — низким, источавшим угрозу голосом ответил убийца.

— Хватит! — приказал Кейл, пока перепалка не переросла в схватку.

Переведя взгляд на Эревиса, Ривен произнес уже спокойнее:

— Если бы меня заботило, что же такое сфера, — а мне нет до этого никакого дела, — я бы сказал, что вы оба — наивные глупцы, раз решили искать помощи у этого так называемого мудреца.

— Если мне будет интересно твое мнение, я спрошу.

На это Ривен промолчал, буравя Кейла взглядом единственного глаза.

Джак тоже посмотрел на Эревиса, ожидая решения.

Впрочем, что тут решать… Кейл понимал, что выбора у них не было. И не было никаких причин считать, что Элаена сможет им помочь, даже если захочет. Нужно довериться хафлингу.

— Давайте посмотрим, что нам сможет сказать мудрец, — проговорил он наконец. — В конце концов, деньги сейчас не играют роли. Если встреча окажется пустой тратой времени, мы это сразу поймем. — И добавил, обращаясь к Ривену: — Если хочешь, можешь подождать здесь.

— Ну уж нет, — ухмыльнулся убийца. — Я не пропущу такое представление.

Троица направилась к дому. Маленький домик привратника, оплетенный покрывалом из плюща, пустовал. Распахнутые створки ворот покрылись ржавчиной, к дому вела дорожка из разбитых плит. Если бы Кейл не знал, что здесь живут люди, то подумал бы, что жилище давным-давно заброшено. Быть может, хранитель мудрости уже умер, просто Джак об этом не слышал?

Не успели они дойти до входной двери, как створки распахнулись и на пороге показался высокий, уже лысеющий мужчина, чьи рыжеватые волосы все еще отчаянно боролись за выживание. Темно-зеленая мантия и хмурая мина выдавали в нем служителя Огма. На шее поблескивал висящий на цепочке священный символ бога знаний — развернутый свиток. Заметив, что гости вооружены, он, сохраняя недовольное выражение лица, скрестил руки на груди и изрек:

— Не думаю, что…

Однако хафлинг не дал ему договорить:

— Мы пришли для встречи с Сефрисом Двендоном и готовы вручить пожертвование богу знаний.

Жрец поджал губы, явно раздраженный вмешательством хафлинга. Кейл с радостью понял, что встретивший их не был хранителем, как он опасался.