Сумерки сгущаются - Кемп Пол - Страница 37

Убийца привязался к своим собакам так, как еще ни к кому не привязывался. Они оторвались от еды и посмотрели на хозяина, куски мяса комично свисали из пастей. Ривен погладил их за ушами. Младшая лизнула ему руку.

— Но я сделаю так, чтобы о вас позаботились.

Он наткнулся на собак пару месяцев назад, возвращаясь ночью домой. Обе были страшно исхудавшими и слабыми, как только что родившиеся щенки. Когда убийца вытянул руку и подозвал их, собаки робко подбежали. Но стоило ему их погладить, как робость и безразличие исчезли, сменившись радостным повизгиванием и попытками облизать Драйзека с ног до головы. Вот так они и стали его девочками и с тех пор почти каждую ночь возвращались в квартирку убийцы. Ривен подозревал, что в остальное время они жили в переулке неподалеку.

Он никогда не думал дать им имена, даже не мог сказать почему. Быть может, когда-нибудь все же сделает это.

Драйзек с детства любил собак. Его юность, проведенная в Амне, казалась настолько далекой, словно принадлежала кому-то другому и в другой жизни. Будущий убийца тогда служил на псарне у лорда Амхазара — ничем, кроме садистских наклонностей, не примечательного вельможи. Лорд ценил лишь две вещи — женщин и насилие в любом виде. Собаки были единственным светлым воспоминанием из тогдашней тяжелой жизни, заполненной периодическими побоями и постоянным голодом.

Как-то утром вельможа до полусмерти избил Ривена, руководствуясь причинами, понятными ему одному и неизвестными несчастному мальчишке. Именно тогда Драйзек лишился глаза — Амхазар выбил его своим кольцом-печаткой. После этого мальчишку бросили умирать у дороги. Но Ривен не умер. Его подобрал работорговец из Калимшана, выходил и возил с собой — почему он сделал это, Драйзек до сих пор не мог понять. Оглядываясь в прошлое, убийца понимал, что многим был обязан этому человеку. Драйзек сказал бы ему сейчас об этом, если бы больше десяти лет назад не прикончил благодетеля ударом кинжала.

Возмужав, Ривен, уже тогда искусный убийца, как-то ночью вернулся в поместье Амхазара, убил бывшего хозяина и все его семейство, а потом сжег всю усадьбу дотла. В живых оставил лишь слуг и собак.

Наблюдая за тем, как девочки дочиста вылизывают ведра, Ривен думал о том, что собакам можно доверять всегда. Они никогда не предадут, всю жизнь хранят верность хозяину. Люди поступали иначе — в этом Драйзек убедился давным-давно.

Погрузившись в свои мысли, убийца рассеянно поглаживал собак. Сытые и довольные животные улеглись по обе стороны от хозяина.

Он не предаст их, не обманет оказанное ему доверие.

— Сидеть, — сказал он, поднявшись.

Собаки ничем не показали, что поняли, лишь барабанили хвостами по деревянному полу.

— Я сейчас вернусь.

Ривен вышел из квартиры и направился к двери в мастерскую писца.

Дверь оказалась открыта, поэтому убийца вошел без стука. И без того небольшое помещение было буквально завалено товарами: полки ломились под тяжестью свитков, чернильниц, перьев, стопок бумаги и десятков других таинственных предметов, которые Ривен, не умевший ни писать, ни читать, не смог узнать. Писец, худой, бледный человечек с косящими глазами, сидел за огромным столом из орехового дерева и что-то писал на листе пергамента. Не отрывая глаз от работы и потому не видя, кто именно к нему пожаловал, хозяин бросил:

— Прошу вас, подождите минутку, дайте мне закончить мысль. — Поставив жирную точку, он продолжил: — Ну вот. А теперь…

При виде Ривена глаза стали огромными, словно лесные озера, заняв чуть ли не пол-лица. Взгляд писца судорожно заметался от сабель убийцы к выходящему на улицу окну и обратно на лицо гостя.

— Вы! Э… я хотел сказать, чем я могу вам помочь? Что-то не в порядке в квартире? Или вы хотели бы что-нибудь приобрести?

Пытаясь выбраться из-за стола, писец споткнулся и судорожно схватился за стол, чтобы удержать равновесие. По дороге он умудрился толкнуть чернильницу, и та разлилась прямо на лист пергамента с только что законченной работой.

— Вот проклятие! Всемогущая тьма!

Он попытался остановить поток черной жидкости чистыми листами, но преуспел лишь в том, что измазал руки.

Наблюдая за яростью писца, изумленный Ривен с трудом сдержал улыбку. Кое-как выдавив привычную ухмылку, он подошел к столу:

— Да, я хочу кое-что приобрести. Ваши услуги.

Писец вытер пальцы обрывком пергамента.

— Вам н-нужно что-то н-написать? — спросил он с дрожью в голосе.

— Нет, мне требуются услуги другого рода, — ответил Ривен, окинув несчастного холодным взглядом.

Взгляд писца забегал по комнате, но в конце концов вернулся к лицу клиента. Отбросив перепачканный пергамент в сторону, он вытер все еще дрожавшие руки о брюки.

— Т-тогда что вам нужно?

Ривен слегка наклонился и оперся костяшками пальцев на стол. Здесь нужно было действовать тонко. Внести ровно столько угрозы, чтобы вызвать страх и уважение, а не запугать так, чтобы писец тем же вечером сбежал из города.

— Две собаки скребутся в мою дверь по вечерам. Вы их видели?

У писца от неожиданности отвисла челюсть. Взяв себя в руки, он смог кивнуть.

— Я уезжаю по делам на какое-то время.

Хозяин хотел что-то сказать, но Ривен прервал его:

— Вы не сдадите комнату. Не важно, сколько времени меня не будет. Вот, держите.

Он выудил из кармана алмаз и положил на стол. Камень стоил целое состояние, больше, чем писец мог заработать за год, а то и за два. Хозяин, вытаращив глаза, уставился на драгоценность.

— Это арендная плата за следующие двенадцать месяцев, а также плата за те услуги, что вы мне окажете.

Писец взирал на бриллиант, но не брал его в руки. Встретившись глазами с Ривеном, он спросил:

— Вы хотите, чтобы я кормил собак?

Убийца кивнул. Что ж, по крайней мере, тупицей хозяин не был.

— Каждый день мальчишка приносит от мясника мясные обрезки. Я скармливаю их дев… собакам и наливаю им воду. Они к этому привыкли и полагаются на меня. Я договорюсь с мясником, чтобы еду приносили и дальше. Вам нужно будет лишь следить, чтобы собаки были всегда сыты и могли зайти в квартиру. Это все.

Писец не смел ответить отказом, но Ривен видел, что особой радости тот тоже не испытывал. И тогда убийца решил прояснить ситуацию:

— Послушай-ка меня. Причинишь боль собакам или не выполнишь мою просьбу — я узнаю об этом очень быстро. Когда вернусь в город, я первое время прослежу за тобой, так что ты этого даже не почувствуешь. — Он дал писцу пару мгновений, чтобы усвоить его слова, и продолжил: — Знаешь, писец, я убил больше пятидесяти человек. И многие из них умерли крайне болезненно. Для меня это работа. Ремесло. Если вынудишь меня применить его — станешь еще одним номером в списке. Понятно?

— Да-да, понятно, — торопливо забормотал объятый ужасом писец.

Довольный Ривен развернулся на каблуках, вышел из мастерской и прошел к двери в свою квартирку. Девочки радостно завиляли хвостами, стоило ему зайти. Убийца тепло улыбнулся.

— Все улажено, девочки мои, — сообщил он.

Какое-то время, час, а может быть, и два, Драйзек сидел на полу и гладил собак. Младшая хотела поиграть, но у хозяина не было на это настроения. Когда начало темнеть, он встал и открыл дверь:

— Пора идти, девчонки.

Последний раз потрепав их по голове, Ривен по привычке произнес: «До завтра» — и лишь потом понял, что этого «завтра» может и не быть.

Драйзек с беспокойством следил за тем, как собаки перебежали дорогу и нырнули в переулок. Что будет с ними, если он умрет?

Выдохнув, он тряхнул головой.

«Ты становишься таким же мягкотелым, как и Кейл», — упрекнул он себя.

Выйдя из квартирки и затворив за собой дверь, Ривен направился в город. Он заглянет к мяснику и затем вернется к Кейлу и Флиту.

Обернулся он лишь однажды — чтобы посмотреть на переулок, где жили его девочки.

Как и было обещано, Ривен вернулся до наступления ночи. С их поста на крыше открывался восхитительный вид на Селгаунт, и теперь партнеры наблюдали за тем, как заходящее солнце заливало город жидким пламенем.