Камбрия — навсегда! - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 50

Корабельщик побледнел. После такого… Как дела-то вести? Лучше уж штраф! Но — в мешках всё в порядке. Кроме веса. Вдруг забудет взвесить?

— Так что смотреть будем подробно, — продолжала разливаться воительница, — и взвесим, конечно!

Вот и все надежды. Дочь трактирщика забыть проверить товар по весу не могла.

— Я, — проблеял он, — это… Не совсем твою ведьму понял. И отсыпал по дороге чуток зерна одному человечку. Ну, наполовину человечку.

— Штраф плати, — пожала плечами Эйлет, — если отсыпал чуток — ну, плата за рейс немного полегчает.

— Десятую часть, — признался тот. На крыс и утруску решил не валить. А то до королевского суда и позора недалеко.

— Значит, ты залез в долги! Или предпочтёшь порку? Или…

Эйлет наклонила голову набок. Этот купец ей глянулся. Не как жених — от «деловых людей» её уже мутило. А ведь именно среди них ещё пару недель назад собиралась искать мужа. Но вот как подсадная утка — хорош!

Наверх шли не порожняком: с грузом из воинов. Хорошо, ветер от моря налетел сильный, тянул споро, и барка не выглядела слишком уж отяжелевшей.

Впрочем, воинов скинули ниже по течению, и последнюю милю пришлось еле тащиться, изображая поломку рея. На месте капитану пришлось спрыгнуть на берег. Знакомая фигурка в зелёном переминалась с ноги на ногу в компании полудюжины лучников. Пледы горских расцветок, наложенные на тетивы стрелы… Увы — полосок своего клана корабельщик не заметил. А горные кланы потому и не подмяли под себя равнинников, что между собой не слишком ладили.

— Я этих славных людей уговорил меня посторожить, — вместо приветствия начал он, — целых два клана на год придётся оставить в покое! Что поделать — война. Мне же нужно работать.

— Людей на съедение сидовской семейке отправлять? Я не узнаю Робина Доброго Малого! Деньги ладно… Знаешь, какого я страху натерпелся?

Человек в зелёном печально вздохнул.

— Я сам себя не узнаю. Раньше всё получалось. Сколько зерна отдавали мне прежние короли! Для них весь товар исчезал бесследно. Оттого вояки принялись таскать с собой обозы. Саксов бить — дело правильное, но до чего же хотелось попробовать старинную схему! Не выдержал я. Но брал, заметь, немного. И ведь сработало бы. Если б не ведьмы.

— Да, если бы не ведьмы, — эхом откликнулся корабельщик. — Но ведь теперь-то тебе ясно, что твои хитрости бьют по перевозчикам. Зачем продолжаешь?

— Я не продолжаю, — фыркнул Робин, — я сворачиваю. Предупреждаю тех, кто идёт вниз, какие шутки боком вылезают. А то купец — человек завистливый, может насоветовать дурного, лишь бы и другой пострадал. А охрана мне нужда, чтоб морду не набили. Те, кто вверх поднимается.

— А-аа, — протянул корабельщик. Про что говорить дальше, он не знал. А надо было болтать, чтоб Робина вернее оцепили. И очень хотелось помочь проказнику смыться. Ведь и верно, первый раз такое, чтоб его шалость не удалась! — Это не просто ведьмы, — заявил он, — это Неметона.

— Понял я, понял… — потерпевший неудачу Робин выглядел растерянным, — после войны попробую договориться, чтоб не становиться ей поперёк дороги. Ну, и наоборот, чтоб она мне не мешала. А что ещё тут сделаешь? Она чистокровная сида! И штук всяких знает побольше моего, и сила у неё волшебная…

— А то у тебя нет?

— Есть, да с ноготь от мизинца. Я в отца умом пошёл, не волшбой… Стой-ка! Хрустнула ветка! И пусть меня засолят в бочке, как селёдку, если это олень или кабан!

В руке тускло сверкнул широкий клин короткого меча.

— Предатель! — воскликнул он. — Сейчас ты умрёшь!

Но к делу не перешёл — один из лучников схватил его за руку.

— Мы не уговаривались защищать убийцу, — предупредил. — Мешать не будем, но ты же не желаешь остаться один против… Ого! Против полусотни. Может, и правда убьёшь этого типа?

Рука снова свободна, но знаменитейший мошенник Камбрии опустил оружие. Расхотелось в драку лезть — подкрадывалась-то не горстка разобиженных матросов с барки, а небольшая армия. Равнинники, ирландцы. То есть тяжёлые копья и пращи. Впрочем, града камней и дротиков не случилось, значит, следовало ожидать разговора.

— Предателем следует назвать того, кто грабит армию, которая защищает весь Дивед… Эх, Робин, а я про тебя сказки слушала! Мол, надувает только злых да богатых…

— Если ты скажешь, что Неметона добрая и бедная…

— А кусок изо рта солдат рвать — это как? Они злые? Все? И богачи, как один?

— Я брал немного, — начал оправдываться Робин, — войску без вреда. Всегда берут запас. А мне интересно!

Эйлет пожала плечами.

— Лить кровь не будем. Почтенные воины — вы как хотите, но или зерно в магазин сейчас вернёте, или — коли оно вам так нужно, что жить без него нельзя — тройную цену обязуетесь уплатить. Честью клана, под запись. Кто сколько — меня не волнует. Взялись защищать Робина — возьмите на себя и его долги. Так своим и передайте. А запас — он не для разворовывания. Он — на случай, если нам лишний день на месте простоять придётся, например.

В лагерь возвращались сумрачные. Знаменитого пройдоху к ногтю так и не взяли, отношения с горцами — хоть и не до крови, да попортили. Кое-кто ворчал, что лучше уж кровавая свара — да вернуться со славой. А горцы… Сами зерно продают, сами воруют по дороге, сами воров укрывают. С такими союзниками врагов не нужно!

Воины горских кланов, что в лагере стояли, не обращали внимания на хмурых гленцев-тыловиков. Ну, не задалось у них что-то. Так и понятно — нормальные люди все припасы с собой тащат. Даже если король зовёт больше, чем на шесть недель бесплатной службы — всей разницы, что за остальное деньги платит. А потому проводили взглядами, да и вернулись к кострам, на которых шипели уже раз опорожнённые котлы. Теперь в них варилась вода — а кое-кто уже отмерял в кружки жареный ячмень. По новой моде. Большинство любителей кофе были ирландцами, особенно падкими на новизну, мистику — да вообще на что угодно, лишь бы исходило из древних холмов. А повод собраться у них был. Вот и стояли кругом вокруг одного из костров, да уговаривали:

— Не ломайся, как девка. Расскажи. Сама же приедет! Значит, нужно знать, о чём при ней лучше не говорить. Да и любопытно. Там как, наветы были или правда?

Воин, что рассказал историю про двух невест, был уже не рад, что ввязался в спор с ирландцем. Теперь к костру его десятка прибились соотечественники короля и требовали подробностей. Теперь вот им понадобилась песенка невесты-соседки.

— А теперь уже и не разберёшь, — вздохнул горец, — после того, о чём в песенке пелось, лет триста прошло. Остались от той истории легенды, а от легенд — детские сказки. Опять же, произошло это далеко на севере, аж в Гвинеде! Сами понимаете, до наших мест немного донеслось, да через третий пересказ. Так и вышло, что филиды вещают одно, барды поют иное, а матери детям на ночь и вовсе третье рассказывают. А самое смешное — я толком не помню ни преданий, ни баллад, ни сказок. И коли уж начну байку, так в ней будет по кусочку от всего, кроме разве что правды. Вот, я вас предупредил. Слушать будете?

— Ты нас присказками не корми. Выкладывай, что знаешь, — отвечали ему.

— Ну, сами напросились! Было это лет тому, опять же, триста. Как раз когда Максим Великий ушёл с войсками на континент, да там и сгинул. Я так понимаю, его сыновья на тот поход подбили — то ли младшие, что боялись малое наследство получить, то ли старшие, желавшие кусок пожирнее — бог весть. Но были и те, кто своим уделом был доволен, остался на родине — ну и остался жив. Главного меж собой они так и не избрали. Один из таких и правил Гвинедом. Вот за него Дон, как из Ирландии приехала, и вышла замуж. Немайн закопалась в библиотеку, Гвидион начал готовиться править государством, да так, что чуть Манавидана не переплюнул. Впрочем, нравы тогда были куда как вольней — так, что иные ещё спасибо говорили за улучшение породы. Гвин охотился да воевал — из песни слова не выкинешь — с пиратами из Улада и Лейстнера.