Голгофа России Завоеватели - Козенков Юрий - Страница 96

Как пишет в своей статье М. Штейн: "Крещение было учинено в Самсониевском соборе в июле 1820 года. Восприемниками Израиля Бланка стали граф Александр Апраксин и жена сенатора Дмитрия Баранова, Варвара Александровна. Восприемниками его брата Абеля стал сенатор Дмитрий Баранов и жена действительного статского советника Елизавета Шварц. В честь своих восприемников братья Бланк взяли их имена - Александр и Дмитрий, а Александр взял отчество Дмитриевич в честь восприемника своего брата…". 253 С этого момента они считались православными, и никто не мог их ущемить в каких-либо правах, путь для высшего образования им был открыт. В этом архиве хранились документы о поступлении их в Медико-хирургическую академию, аттестаты, полученные в Житомирском поветовом училище, свидетельство о крещении. После марта 1965 года документы эти были "изъяты". Более того, официальная советская "иконография" выдавала мать Ленина, в девичестве мадам Гросшопф, за немку-лютеранку. Но архивы говорили, что в действительности мадам Гросшопф была еврейкой и прекрасно говорила на идиш. Раз мать еврейка, то по иудейским законам, и дети считаются евреями! (Климов Г., "Князь мира сего". М. "Молодая гвардия", "Шакур-2". 1992, с. 243).

Когда об архивной находке о еврейском происхождении Ленина узнали в Институте марксизма-ленинизма, произошел грандиозный скандал. Многие получили выговоры, некоторых сняли с работы. Все архивные дела были увезены в Институт марксизма-ленинизма. Автора упомянутой статьи М. Штейна вызвали тогда, в 1965 году, в Ленинградский обком КПСС, где заявили, что ему не дадут позорить Ленина…

Что же касается отцовской линии генеалогии Ленина, то дед его Николай Васильевич Ульянов имел в своих жилах калмыцкую кровь, о чем приведены факты в очерке М.С. Шагинян "Предки Ленина (Наброски к биографии)". Бабушка Ленина с отцовской стороны Анна Алексеевна Смирнова была калмычкой и "вышла из уважаемого калмыцкого рода". В Астрахани коренных русских фамилий было очень мало. Как правило, они появлялись в ней от пришельцев со стороны, от крещеных калмыков и татар, а также выкупивших себя на волю обморочных крестьян. Происхождение Ильи Николаевича Ульянова, отца Ленина, таким образом, уходит корнями в калмыцкий народ.

Пропаганда КПСС всегда преподносила нам Ленина как образованнейшего человека с разносторонними увлечениями и интересами. С этим трудно согласиться, если обратиться к воспоминаниям разных людей, особенно его современников, которые реально могли оценить этот уровень. По их мнению, его мало интересовали общемировые ценности и культура. Предметом его интересов всегда оставались специфические области знаний, которые он мог использовать в достижении своих личных целей.

Характерны в этой части воспоминания бывшего большевика Н. Валентинова (Н. Вольский) в его книге "Мои встречи с Лениным", написанной им в 1953 году о событиях 50-летней давности, когда он, опасаясь ареста, бежал в Женеву и близко сошелся там с Лениным. Краткие выдержки из этой книги опубликовала газета "Московский комсомолец" в 1990 году. В ней, в частности, Н. Валентинов вспоминал, как он однажды пытался узнать у Ленина, читал ли тот Шекспира, Байрона, Мольера, Шиллера. В ответ ни да ни нет, он понял, что Ленин не только не читал их, он даже дальше того, что изучал в гимназии, не пошел. Например, Достоевского он вообще игнорировал: "На эту дрянь у меня нет свободного времени", - был его ответ на вопрос о "Братьях Карамазовых". 254

Бердяев высказался более четко: "В философии, в искусстве, в духовной культуре Ленин был очень отсталый и элементарный человек, у него были вкусы и симпатии людей 60-х и 70-х годов прошлого века. Он соединял социальную революционность с духовной реакционностью". 255 Сохранилось свидетельство финского социал-демократа Карла Харальда Вийка о том, что когда Ленин ночевал у него одну ночь с 9 на 10 августа 1917 года, он осмотрел и похвалил его библиотеку французских книг. Одну книгу он забрал и читал. Это была книга Мишле "Террор" (Мишле - французский историк, в том числе и по Великой Французской революции). 256 Интересовался Ленин и деятельностью масонов. Его вообще интересовало только то, что могло помочь завоевать власть, реализовать его замыслы.

Низкий уровень культуры, крайняя грубость и жестокость Ленина, его безмерная нервная возбудимость, безусловно, наложили тяжелый отпечаток на принимаемые им решения и на отношение к нему его соратников. Очень мало кто занимался исследованием его последнего года жизни. Его практически покинули все. Ведь даже до запрета посещений в Горки ездили единицы, в основном для соблюдения реноме той должности и того ореола "верховного вождя народа", который члены ЦК и Политбюро создали вокруг его имени с 1917 года. Особенно характерным для Ленина было хамское отношение к политическим оппонентам, которых он бешено ненавидит, хочет "дать им в морду", "залепить бубновый туз", оскорбить, затоптать, оплевать. Он никогда не допускал возможности хотя бы частичной правоты своих противников, хотя бы частичной своей неправоты. Эти черты появились не у Ленина, а были еще у Володи Ульянова. Все его способности, вся его энергия, сила воли, страсть были подчинены только одной цели - захвату власти.

Личного секретаря Энгельса и одного из лидеров европейской социал-демократии Каутского Ленин в своей брошюре "Пролетарская революция и ренегат Каутский" кроет почем зря такими выражениями, как "негодяй", "щенок", "мещанская сволочь", "лакей буржуазии", "пошлый болтун". Мартова еще в 1914 году Ленин назвал "мерзавцем", относящимся к "банде подлых шантажистов" и т. д. и т.п. Ругая бюрократию, он не стеснялся в выражениях: "Ведомства - говно, декреты - говно". А в письме Горькому 15 сентября 1919 года, отвечая на хлопоты последнего по поводу арестов "околокадетской" интеллигенции, он черкнет: "На деле это не мозг (нации), а говно" 257. И тут же жалуется: "Мне от интеллигенции попала пуля" - это о Фанни Каплан.

Особенно сложный вопрос - это его психологическое состояние и состояние его нервной системы. О его физическом здоровье, о физическом состоянии мы практически ничего не знаем, все тщательно скрывалось КПСС. Единственный человек в мире, медицинские документы которого о вскрытии после смерти находились под семью замками. Вот и гуляли то ли домыслы, то ли скрываемые сведения о том, что он болел сифилисом и это пагубно отразилось на его мозге, имел пристрастие к наркотическим веществам и, в частности, к грибам мухоморам, которые обладают достаточно сильными наркотическими свойствами. Осветим же только то, что подтверждается фактами и документами.

Уже в тридцатилетнем возрасте у Ленина отмечаются сильные головные боли, бессонница. Крупская в это время пишет: "Нервы у Владимира Ильича так разгулялись, что он заболел нервной болезнью "священный огонь". Н. Валентинов в уже упомянутой книге вспоминает, что Крупская состояние бешенства, неистовства, крайнего нервного напряжения у Ленина называла ражем. После такого ража у Ленина, как правило, наступало состояние изнеможения, упадка сил, явной депрессии. По признанию самого Ленина, после атак на своих противников он делался "бешеным". Схватившая его в этот момент идея, мысль властно и остро овладевали его мозгом, делали его одержимым.

После взлета или целого ряда взлетов ража начиналось падение энергии, упадок сил, сбивающая с ног усталость.

Н. Валентинов вспоминает: "Ленин в таком состоянии переставал спать, есть. Мучили сильные головные боли. Лицо делалось буро-желтым, даже чернело, маленькие острые монгольские глаза его потухали. Я видел его в таком состоянии. Он был неузнаваем…" Состояние его психики никак не может быть "графически представлено более или менее плавной линией. Линия, перпендикулярно вздымающаяся вверх, перпендикулярно свергающаяся до самого крайнего предела вниз - вот его психологический график". 258

Прежде чем коснуться некоторых аспектов выполнения Лениным обязанностей Председателя Совнаркома СССР, рассмотрим некоторые моменты его жизнедеятельности. До 1917 года Ленин практически никогда не работал в том смысле, как это понимают обычно все нормальные люди, - постоянно работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Закончив университет и получив профессию юриста, Ленин стал помощником присяжного поверенного. Попробовал вести в Самарском суде некоторые гражданские дела, но без успеха, в связи с чем быстро охладел к своей работе. Однажды уже в Петербурге он говорил своему знакомому, что не заработал за год даже столько, сколько стоит помощнику присяжного поверенного выборка документов.