Восемь мечей - Карр Джон Диксон - Страница 57

У Спинелли вдруг заметно затряслись руки. Он покачнулся, лихорадочно протер глаза, как бы пытаясь что-то перед собой рассмотреть. Впереди хрустнули сухие ветки — кто-то вышел из-за дерева…

— Ах это ты, грязная крыса! — внезапно произнес Спинелли, но почему-то таким голосом, будто увидел привидение и собирается заплакать. В том, как он произнес слово «крыса», слышалось и отчаяние, и растерянность, и полнейшее недоумение. Он сделал нерешительный шаг вперед…

То, что Хью Донован обернулся назад именно в этот момент, было чистейшей случайностью. Просто ему вдруг захотелось убедиться, что Морган где-то позади него. Но когда он вытянул шею, его взгляд упал на гостевой домик позади Спинелли, и ему сразу же что-то не понравилось — теперь там явно что-то было не совсем так. Присмотревшись повнимательнее, он понял, что именно, — окна! Ближайшее к парадной двери окно медленно и осторожно открывали…

Спинелли всего этого, естественно, не мог видеть, поскольку стоял к дому спиной, но зато тот, другой, притаившийся за толстым дубом, видел и даже испустил какой-то странный, напоминавший громкое бульканье звук — «гр-р-р…», — за которым последовало шумное, прерывистое дыхание… Он вдруг резко прыгнул вперед и обхватил Спинелли за плечи, будто хотел за него спрятаться.

А в том самом окне вдруг показалась крошечная желтая вспышка, меньше, чем иголочное ушко, но звук последовавшего за ней выстрела прозвучал в практически полнейшей тишине так, будто прямо над головой взорвалась бомба… Хью тут же вскочил на ноги как ужаленный, а стоявший буквально за его спиной Морган, заикаясь, произнес: «Гос-по-ди т-т-ты м-м-мой…» — но все внимание Хью было обращено на Спинелли. Его шляпа с цветным пером в ленте слетела с головы, одна нога вдруг резко подвернулась, он завертелся на месте, как будто неожиданно оказался на «колесе смеха», другая же нога неестественно изогнулась, затем Спинелли на секунду замер и… рухнул на землю с простреленной головой.

Обнимавший его за плечи человек громко вскрикнул, и его пронзительный вопль причудливо слился с многоголосым щебетом потревоженных шумом птиц, устроившихся на ночь в зарослях деревьев и кустов. Но при этом, очевидно оторопев от неожиданности, стоял как вкопанный и только лихорадочно тыкал правой рукой в направлении окна. Как будто хотел заклеймить Смерть позором. Затем тоже рухнул на землю, но не замертво, а отчаянно пытаясь отползти к кустам…

Трах! Еще одна недолгая пауза, во время которой стрелок в окне, скорее всего, старательно прицеливался. Человек из-за толстого дуба пытался встать на ноги, когда его поразила следующая пуля. Широко взмахнув руками, он прислонился к стволу ближайшего дерева, снова резко вскрикнул…

Трах! Хладнокровная, чудовищная, поистине нечеловеческая точность снайпера просто поражала: он стрелял ровно через пять секунд, лишь слегка перемещая мушку прицела слева направо…

Трах! В кустах прямо за Хью кто-то, вскрикнув от боли, шумно завозился. Не в силах больше переносить это, он вскочил на ноги, но Морган тут же схватил его за ступню и опрокинул на траву, при этом на одном дыхании прокричав ему в самое ухо:

— Не будьте же, черт побери, таким идиотом! Не успеем мы подняться, как этот мерзавец, не моргнув глазом, нас всех тут же уложит!

Господи, как же вокруг шумно, почему-то подумалось в тот момент Хью. Трудно было даже поверить, что весь этот гам производили всего лишь потревоженные птицы, стремительно летавшие туда-сюда в перемежающемся лунном свете! А сбоку дома неожиданно появилась какая-то неуклюжая фигура, выкрикивающая малоразличимые звуки… Это был инспектор Мерч, приближавшийся к входной двери с выпученными глазами. Вот он буквально взбежал по низенькой лестничке крыльца, держа в одной руке карманный фонарик, тонкий лучик света которого прыгал по стенам как сумасшедший, а в другой что-то еще; при этом он продолжал нести какую-то никому не понятную галиматью насчет того, что действует от имени закона…

Впоследствии практически никто из них не мог достаточно точно вспомнить, что собственно и как там происходило. Морган воскликнул что-то вроде «Господи, что же это такое?!», а затем они вместе с Хью Донованом уже бежали по траве через лужайку по направлению к дому. Свет фонарика Мерча на секунду отразился в окне пока еще неизвестного снайпера, и кто-то отпрыгнул от него, словно огромная черная жаба. И тут же прогремел громкий выстрел, от которого стекло со звоном рассыпалось вдребезги, — это прямо в него случайно выстрелил сам неожиданно потерявший равновесие стрелок. Затем последовало еще несколько ярких вспышек подряд, сопровождаемых громкими хлопками выстрелов. Это Мерч, в ажиотаже стремительно развивающихся событий забыв о непреложных полицейских правилах, начал стрелять в ответ. Когда же они вслед за ним поднялись на крыльцо, он, резко повернувшись на шум, их тоже чуть не продырявил. Слава богу, Морган достаточно громко и, главное, вовремя успел послать его к чертовой матери, и тот не стал стрелять по своим… Но снайпера в комнате уже не было, и все, что оставалось делать Мерчу, — это, побагровев от неописуемой досады, изо всех сил трясти выпуклую оконную решетку. До тех пор, пока чей-то голос не произнес:

— Дверь!

И все ринулись в указанном направлении.

Дверь оказалась не заперта. Однако не успел инспектор Мерч ударом ноги ее распахнуть, как далекий, но достаточно четко слышимый хлопок другой двери где-то в самом конце дома точно указал направление, в котором успел скрыться снайпер-убийца…

Минут через пять-шесть они все еще бесцельно и, что еще хуже, совершенно безрезультатно шатались по кустам и подлеску. Единственным результатом их поисков стало то, что Мерч споткнулся и разбил свой фонарик. После чего все молча согласились друг с другом: да, для настоящей охоты за человеком это выглядит слишком уж глупо. Кроме того, даже возмущенно галдевшие птицы уже потихоньку заканчивали свой протест и одна за другой возвращались на свои «спальные» места. Постепенно все вокруг снова приобретало прежний мирный и по-своему даже умиротворенный вид. За исключением тела Спинелли, безжизненно лежавшего на красно-кирпичной дорожке, совсем рядом с тем самым толстым дубом, за которым прятался кто-то неизвестный. И все!

Морган, облокотившись на перильца крыльца, попытался прикурить сигарету, зажигая спички заметно подрагивающими пальцами…

— Ну и что теперь? — пожав плечами и не обращаясь ни к кому конкретно, поинтересовался он.

— Как это — что теперь? Далеко-то ведь ему все равно не уйти, говорю же вам! — возбужденно ответил инспектор Мерч. И как бы в доказательство своей непререкаемой правоты потряс в воздухе крепко сжатым кулаком. — Нам ведь прекрасно известно, что он всегда возвращается в поместье, разве нет? Каждый раз! — Он сделал невольную паузу, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться. Затем уже несколько спокойнее и более членораздельно продолжил: — Ладно, поступим так: вы двое посмотрите, можно ли что-нибудь сделать для тех, кого подстрелили, ну, может, поудобнее их положить, остановить кровь, а я тем временем пойду в наш большой дом. Он там, там, ему больше негде быть, и мы все знаем об этом!

— Думаете, вы в него попали? — как можно более спокойным тоном спросил Хью. — Я имею в виду, когда стреляли в то окно… Потому что если на самом деле попали, то…

— Ах вот вы о чем?… Понимаете, в тот момент я был не совсем в себе и поэтому толком, честно говоря, ничего не понял. — Мерч тупо посмотрел на пистолет в своей руке. — Все произошло так внезапно… А теперь будьте, пожалуйста, повнимательней. Был ведь и тот, другой, в которого стреляли… где он? И, главное, кто он?

— Откуда мне, черт побери, знать это? — снова пожав плечами, отозвался Морган. А затем, чуть помолчав и с сожалением вздохнув, не без нотки горечи добавил: — Да, хорошенькая из нас получилась команда, ничего не скажешь. Еще бы совсем чуть-чуть — и прямо командос, да и только… Просто бери и вставляй в специальный учебник по проведению особо опасных спецопераций. Для слушателей полицейской академии. Или даже для захватывающего детективного романа… Ладно, инспектор, идите делайте свое дело, а мы тут поищем пропавшее тело. Хотя лично я сейчас предпочел бы принять что-нибудь успокоительное… — И он, безнадежно махнув рукой и чуть сгорбившись, пошел, вернее сказать, обреченно побрел по лужайке.