Вор понарошку - Кораблев Артем - Страница 28

— Чего вы от меня хотите, трапперы? — спросил Ежов совсем другим, очень деловым тоном.

— Ты, наверное, это сам уже понял. Или напомнить тебе Антибор?

— Хотите, чтобы я исчез из Антибора? — усмехнулся Ежов.

— Вообще из «Антиюни», — уточнил Костя.

— И не подумаю. Для вас это игрушки, а для меня бизнес. И ничего вы мне не сделаете.

— По крайней мере, твой бизнес мы тебе поломаем. Тем более что это не бизнес, а воровство и вымогательство.

— А кто докажет? — спросил Митька. — Я ведь не обычный хакер. По счетам банков не лазаю. У меня у самого счет есть, папаша в Австрии открыл.

— Туда ты и собирал взносы попавшихся на удочку Полтергейста?

— Туда, туда, — кивнул Митька, — только никто доказать не сможет этого. А если и докажет, судить меня не за что — нет такой статьи в российском Уголовном кодексе. Я сам изучал.

— Ну ты даешь! — поразился Корнеев.

— А как же, — заметил Костя, — Кактус у нас такой. Он и собственное похищение организовать может, и антиборидов потрясти, и с кодексом лучше всех знаком.

— Так это ты его в прошлом году разыскивал? — вспомнил Корнеев.

— Его, Глобуса. — Костя назвал Митьку старой кличкой.

А память была не очень добрая.

Из-за Митьки Ежова в начале учебного года Костя пережил немало неприятных часов, дней и даже недель. Сначала этот парень не давал ему прохода, записав в свои недруги. Тем, кого он считал врагом, Ежов, называвший себя Кактусом, неустанно строил всякие пакости. Косте тоже. Костя в отместку прозвал его Глобусом — это почему-то очень обижало Митьку Ежова. «Бритый Кактус — лысый Глобус», — дразнился он в ответ на Митькины оскорбления. Однажды они даже подрались.

А потом Митька исчез, и в его похищении подозревали Костиного отца. У семьи Костровых начались страшные неприятности. Мало того, что отца вызывали в милицию, так его еще и преследовали какие-то темные личности. И если бы не дружба Кости с сыщиком-любителем Сашкой Губиным, никто мог так и не узнать, что Митька подстроил собственное похищение… чтобы заставить своего отца раскошелиться.

За это Митьку исключили из «Школы-ПСИ». И Костя думал, что никогда больше не услышит о Глобусе. Но судьба свела их еще раз — на районных курсах по ознакомлению с Интернетом.

И сейчас Кактус снова усмехался, поглядывая на Костю и Димку с чувством собственного превосходства.

— В Антиборе мы тебе жизни не дадим, — еще раз глухо повторил Костя.

— Во всей «Антиюниверсали», — уточнил Корнеев.

Митька немного побледнел, он всегда так бледнел, когда злился. Он сейчас и правда напоминал Кактус, не воскресни он в «Антиюни» под этим прозвищем, и эта тайна могла бы остаться неразгаданной…

Однако Ежов, видимо, взял себя в руки, его щеки опять порозовели.

— Ладно, трапперы, — сказал он. — Придется делиться.

— Чем? — не понял Костя.

— Процентами, — пояснил Ежов, — вы ведь хотите, чтобы я под вашу «крышу» нырнул. Что ж, мне это тоже выгодно, если два такие супермена, то есть суперантиборида, прикроют в «Антиюни» существование Полтергейста и Кактуса. Сколько хотите? В процентах. Больше пятой части моих доходов вам все равно не видать.

Костя и Димка замерли в недоумении. У Корнеева даже слегка приоткрылся рот.

— Ты чего же, за рэкетиров нас держишь? — первым догадался Димка.

— А кто же вы есть? Я так понимаю, раз в жизни есть рэкетиры, так и в «Антиюни» должны быть. Вот вы мне «крышу» и обеспечите. И вам хорошо, и мне. Подумайте, трапперы, — деньги хорошие. И главное — никто не подкопается. Меня ведь только антибориды могут достать вроде вас. А выкладывать новый вступительный взнос каждый раз, когда вы меня прикончите — а ведь это по сто долларов из заработанных, — мне не резон. И бросать жалко, уж больно дело хорошее. Сколько я времени потратил, пока научился замки открывать и дураков в подвале ловить! А потом стирать их из справочников. Когда я еще чего-нибудь новенькое придумаю! И главное. Они ведь мне деньги сами отдают. Добровольно. Никто не подкопается!

— А чего ты не стал обычным хакером? — неожиданно спросил его Корнеев. — Взломал бы счет в банке, и все, или как там это делается?

Костя тоже был наслышан о хакерах, компьютерных взломщиках. Истории об их подвигах в избытке ходили по лицею. Еще больше Костя наслушался такого на тех самых курсах, где когда-то повстречался с Кактусом.

— Взломать не проблема, дорогой Рут. Извини, что не знаю твоего земного имени. — Кактус явно изучил этот вопрос. — Проблема — забрать эти деньги со счета. Сразу же после похищения большой суммы денег из банков информация об этом поступает куда надо, и хакера берет обычная полиция, когда он приходит их забирать. Сами подумайте, деньги ведь в воздухе не растворяются. Если они где-то исчезли, они ведь где-то и появятся. Там хакера обычно и ждут.

А в «Антиюни» — игра и игра, суммы мне на счет поступают небольшие, а если еще и вы меня прикроете, так вообще никто не подкопается. Так что думайте, трапперы.

Митька замолчал, переводя взгляд то на Костю, то на Корнеева.

— Кое-чем могу поделиться прямо сейчас, — решил он подтвердить свое деловое предложение.

— Что скажешь, Рут? — спросил Костя своего товарища, не спуская глаз с Кактуса.

— А то, что жаль, я свой хвост оставил в компьютере.

— Да мы его и так уроем.

Костя окинул Митьку Ежова взглядом с ног до головы. Тот опять начал бледнеть.

— А в «Антиюни», — продолжил Костя, — я не поскуплюсь и лично повешу антирекламу в антиборской сети и о Полтергейсте, и о Кактусе, и о Взломщике. Трижды «анти» получится.

— Коз-зел, — прошелестел Кактус.

— Не надо, — остановил шагнувшего было вперед Корнеева Костя. — Он все равно ничего теперь не сделает. Мы же знаем его истинный адрес и в E-mail, и в Ясенево. Так что пошли. Пока, Глобус.

— Коз… — начал Митька, но не договорил, потому что встретился со взглядом повернувшегося к нему Корнеева.

— Пошли. — Костя дернул Димку за рукав.

— Хорошая была игра, — грустно произнес Димка, когда они прошагали уже половину пути к дому.

— Почему была? — улыбаясь, спросил Костя.

Димка не ответил, он шагал молча. И вдруг Костя почувствовал, что и вправду игра кончилась. То ли Кактус запачкал «Антиюни» своими реальными долларами, то ли дело в чем-то другом… Но обоим стало грустно. Хорошая была игра.

— Как ты его все-таки вычислил? — спросил Корнеев, когда они уже подошли к Костиному дому.

— По прозвищу и по времени коннекта.

Они постояли еще немного. Костя рассказал, как посетила его догадка. Как он провел исследование. Как послал Руту записку с предложением встретиться в реальном мире. Как отыскал веб-страничку Дмитрия Ежова в Интернете и как послал ему по E-mail фразу следующего содержания: «Полтергейст, Взломщик, Кактус — вам назначается сбор у «мужика с факелом», в субботу, 13.00».

— Он не мог не прийти, — закончил Костя. — А «мужиком с факелом» эту скульптуру у нас в лицее многие зовут. Он знал.

— Понятно, — кивнул Димка.

— Пошли ко мне, — предложил Костя.

— Не, в понедельник, ладно? — Димка быстро посмотрел Косте в глаза. Костя понял, что Димка боится его обидеть.

— А что так? — все-таки спросил он.

— Мы на дачу вечером едем. Отец сейчас по делам умотал, а вечером едем. Весна.

Димка мотнул головой куда-то в сторону Битцевского лесопарка, и Костя тоже посмотрел туда.

Лесопарк зеленел вовсю. Трава уже пробивалась хоть и редким, но ровным ковром. На окраинных кочках желтели огоньки мать-и-мачехи. Как-то он упустил из виду, что уже две недели весна. Мокрые дорожки под хмурыми деревьями, обросший серой бородой грязи подтаявший снег — от этой грустной картины не осталось и следа.

Они попрощались, как прежде, по-дружески, и Костя повернул к своему подъезду. Скоро он был уже дома.

Дед хлопотал на кухне.

— Ты куда улетел, даже не позавтракал? — появился он в мамином фартуке и какой-то дурацкой косынке, стянутой в узел на затылке. Так он был еще больше похож на пирата, чем в тот первый раз, когда на плече у него сидел Жора.