К черту в гости - Кораблев Артем - Страница 19

Вот это-то и смущало больше всего Семена. Ребят он с собой, конечно, брать не собирался, но самому повидаться с таинственными незнакомцами было необходимо. Не отдавать же им Женьку. Конечно, можно было вопреки желаниям этих «лесных братьев» продолжить путь по протоке, сплавиться вниз по реке и вернуться сюда с милицией. Но если они вернутся лишь к трупу? А то и тела-то не найдешь — кругом топь. Нет, об этом Семен не мог даже думать. Надо было выручать Женьку Григорьева любым путем.

Но как, если единственная тропа на остров наверняка перекрыта? Семен бы и сам там в случае нужды устроил засаду, лучшего места не найти. Он находился в полном недоумении и растерянности, хотя и всячески старался внешне этого не показывать.

Интересовало Семена, конечно, и то, почему их не хотят выпустить из этого места. Что за тайна скрывается за болотом на острове, если даже подходы к ней простым смертным знать заказано. Но все отходило на второй план перед опасностью, угрожающей мальчику.

Погруженный в такие размышления, Семен сидел на берегу протоки. Они совсем недалеко отошли в сторону от места стычки у поваленной ели. Теперь со стороны леса их прикрывали те самые густые заросли мелких елочек, в которых Семен услышал подозрительный треск незадолго до нападения. А со стороны протоки густые заросли ивняка постепенно сменялись стеной тростника и рогоза. Эта зелень практически полностью скрывала Семена и ребят от посторонних глаз, зато сами они могли видеть в ее просветах и лес на противоположной стороне протоки, и участок темной воды на ее середине, и поваленную ель.

Семен глянул на притихших ребят. Оба сидели в полном молчании, понурив головы. Ждали его решений.

«В самую пору их чем-нибудь подкормить», — подумал Семен.

— Жрать хочется, — словно прочитав его мысль, угрюмо произнес Лыков и поднял склоненную голову.

— Уже давно, — согласился Костя и вдруг предложил, — Сем, давай сходим назад по протоке, подстрелим там утку, съедим, а потом пойдем выручать Женьку.

В этом предложении была какая-то доля смысла, потому что штурмовать остров можно только в густом тумане — вечером, ночью или ранним утром; сейчас же стоял день — всего-то десять минут первого, по его часам, и туман над протокой полностью рассеялся. Так же, наверное, и над болотом.

— Ладно, пошли, — согласился Семен, поднявшись и заткнув пистолет за ремень со стороны живота. — До вечера у нас времени много. За Женькой пойдем в тумане.

Новое дело немного приободрило ребят. Они, несмотря на пустые желудки, резво шагали вслед за Семой, так что иногда ему приходилось осаживать их прыть:

— Тише, тише, всю дичь распугаете.

Пугать, однако, было некого. Будто почуяв опасность, чирки и другие водоплавающие, изредка встречавшиеся Семену и Косте по пути в Чертов угол, попрятались в осоку и камыши или вовсе покинули протоку.

— Без собаки здесь нам делать нечего, — ворчал Семен.

— Ав! Ав! — залаял Костя.

Сема остановился и, осуждающе посмотрев на парня, покрутил пальцем у виска. И точно что-то подвинтил в своем черепе, тут же пришла в голову новая мысль…

Сейчас он уведет, будто в поисках дичи, обоих ребят к концу протоки, туда, где выход из леса. Пусть переправляются на противоположную сторону Шойны и плывут за милицией, а уж он со свободной совестью, ничем не связанный, пообщается с хозяевами Чертова угла. Собственная мысль Семену пришлась по душе.

— Что за детский сад ты тут устроил? — спросил он сразу же смутившегося Костю, однако не стал выкладывать всего своего замысла.

Семен молча двинулся дальше вдоль протоки в сторону выхода из леса. Теперь он уже не отыскивал на чистой воде и в зарослях осоки уток, встреча с ними была уже совсем не кстати. Семен стремился скорее пройти этот путь и развязать себе руки.

И вот, когда уже казалось, что все задуманное исполнится, план его рухнул в один миг.

На противоположной стороне протоки раздался громкий неосторожный треск, заставивший Семена и его спутников броситься на землю и затаиться за густыми, сочно-зелеными прическами болотных кочек.

Лишь пара секунд прошла в напряженном ожидании, и, отодвинув свисающую над обрывчиком берега протоки лохматую еловую лапу, из лесу появился грибник. Это был тот самый, который приходил к ним в лагерь на песчаной косе, между первым и вторым перекатами. И оранжевый металлический короб горбом выглядывал из-за его спины.

Грибник замер на берегу, озирая окрестности. Он долго вглядывался в противоположный для него берег, туда, где, не шевелясь, затаились Сема, Костя и Сергей. Похоже было, что он из-под лохматых бровей высматривает своими маленькими глазками какие-то известные только ему приметы. Наконец грибник пошевелил губами, неслышно пробормотав что-то себе под нос, неопределенно махнул свободной рукой в сторону Чертова угла и, выпустив еловую лапу, снова скрылся в лесу.

— Чо ему тут надо? — выждав еще с минуту молчания, подполз к Семену Серега.

— В общем так, — ответил Сема, — вы с Костей топаете дальше по протоке. Прыгайте, вопите, зовите наших на том берегу. Пусть помогут вам переправиться. И сразу сплавляйтесь на плотах дальше, до первого населенного пункта. Ведите сюда милицию. А я пока пойду назад за грибником.

— Ни фига, — ответил Лыка.

— Что «ни фига»?

— Ни фига я никуда не пойду. Костян пусть идет, он еще маловат, а я останусь.

— И я не пойду, — заявил слышавший весь разговор Костя.

— Что значит не пойдете? — зашипел Сема, кричать он не мог из предосторожности.

— А то и значит, что не пойдем, — расхрабрился Лыка.

Семен свободной от пистолета рукой попытался врезать ему подзатыльник, но Лыка легко увернулся, пригнув голову, и ловко откатился в сторону. Семен зло запыхтел, бросая свирепые взгляды то на одного, то на другого.

— Уволю из клуба, — выпалил он наконец. Лыка, фыркнув от смеха, уткнулся лицом в траву, а Костя напомнил Семе:

— Ты ему это уже обещал.

— И тебя выгоню, — прошипел Семен. Затем он тут же развернулся на живот, спиной к ребятам, и, сделав призывный жест рукой, шепотом скомандовал:

— За мной, только тихо.

Семен быстро по-пластунски вполз в осоку, растущую в прибрежных водах протоки, и, как толстый, но короткий пятнистый питон, пополз к противоположному берегу.

На свободной от осоки части русла вода доставала Семену чуть выше пояса, Косте — по грудь; Лыков был выше Кости, но ниже Семы. Пригибаясь, прошли по этому месту к самой воде. На противоположном берегу затаились под самым обрывчиком, прислушивались с полминуты. Потом Сема скомандовал двигаться дальше. Пистолет за ремень он больше не засовывал, а раз достав его при встрече с грибником, держал уже все время в руке.

Грибник двигался очень быстро, видно, привык ходить по лесу. Даже в такой еловой чаще он почти не шумел. Раза два или три только где-то в отдалении раздался приглушенный треск ломаемых сучьев, и с каждым разом все дальше. Преследователи тоже старались не шуметь, но получалось у них это гораздо хуже. В конце концов Сема остановился и, подозвав ребят к себе, прошептал:

— Пойдем по протоке, иначе он от нас уйдет. Ничего не поделаешь. Если заметит нас, постараюсь его схватить.

Они снова спустились к протоке и зачавкали мокрыми кроссовками по прибрежной осоке. Через каждые шагов тридцать Семен кидался к обрывчику и затаивался под ним, прислушиваясь. Теперь они двигались гораздо быстрее. Время летело в погоне, и расстояние до Чертова угла стремительно сокращалось. Неожиданно для себя они увидели впереди мостом перекинутую через протоку недобро знакомую ель.

Семен снова затаился под обрывом за ивовым кустом. Ребята последовали за ним, и вовремя. На колючем мосту появился грибник.

Он быстро, балансируя расставленными руками, в одной из которых сжимал палку, прошел до середины поваленного ствола и остановился над незаросшей водой протоки. Он долго вглядывался в ее темную поверхность, стараясь там что-то разглядеть, кроме своего отражения. Потом долго осматривался вокруг, задержав внимание на зарослях противоположного берега, и, лишь убедившись в отсутствии опасности, двинулся по стволу дальше.