Зумана (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 26

Плавание обещало быть долгим и безрадостным.

— Господин Патрик! — громкий голос вывел Шута из оцепенения и вернул в реальность. Он обернулся и увидел рядом с собой одного из хранителей. — Не изволите ли пройти в свою каюту?

— Изволю, — вздохнул Шут, по привычке пытаясь натянуть на лицо улыбку. Которая, впрочем, никому особенно не была здесь нужна.

— Корабль, как вы заметили, невелик, — хранитель направил его к лестнице, ведущей на нижнюю палубу, — отдельные каюты — только у принцессы и капитана. Всем остальным придется тесниться.

Шут лишь плечами пожал. Он и не рассчитывал, что ему снова выделят такие хоромы, как год назад — при нем больше не было короля, а геройские заслуги на этом корабле имелись почти у всех.

На нижней палубе и впрямь оказалось тесно, зато тепло — сюда не задувал этот ужасный ветер. Для парусов-то он может и хорош, но вот для таких хворых господ, как Шут — не особенно…

Хранитель подошел к узкой невысокой двери, ведущей в одну из обычных кают для воинов. Коротко стукнув и не дождавшись ответа, он отворил ее и, не заходя, кивнул Шуту вглубь небольшого помещения. В неярком свете фонаря Шут увидел три койки — две друг над другом у правой стенки, и еще одну — у левой. Все это очень напоминало нутро той посудины, на которой год назад королеве пришлось возвращаться на Острова. То же тесное пространство с низким потолком, запах смолы, отсутствие окон, да топот над головой. К тому же, в отличие от Элеи, Шуту предстояло делить каюту с другими участниками похода. Хотя двое попутчиков — это еще не так уж плохо. Шут знал, что матросы, к примеру, и вовсе спят в одном большом кубрике, где на двух человек хорошо, если придется три квадратных метра голого пола, да подвесные гамаки… И тут подумать надо, что хуже — твердый пол или болтанка в гамаке.

Не имея представления, какая из коек свободна, он нерешительно опустился на край одной из них, поставив свой походный мешок у ног. Пол ощутимо качался, за стенкой слышался плеск воды, над головой поскрипывал фонарь с толстыми стеклами, покрытыми многолетней копотью. Он едва рассеивал полумрак маленькой каюты. Шут вздохнул и в очередной раз подумал, что это плавание, по всей видимости, будет просто бесконечным…

А в следующий момент, широко распахнув дверь и фальшиво насвистывая какую-то лихую песню, в каюту шагнул невысокий смуглый паренек.

Он со смехом кинул на сундук свой плащ и только потом заметил Шута.

— Господин Патрик! Это вы! — едва не споткнувшись о соседние нары, мальчишка бросился к Шуту и вдруг повис у него на шее, едва не повалив на узкую твердую койку. А Шут… Шут неожиданно понял, что мир не так уж плох. И путешествие, хвала богам, не покажется ему слишком длинным…

11

— А я-то! Я-то как обрадовался, господин Патрик! — Хирга все никак не мог успокоиться, скакал вокруг Шута, не в силах усидеть на одном месте. — Принцесса говорила, что на корабле меня ждет сюрприз! Но я бы в жизни не догадался, что увижу здесь вас!

Шут улыбаясь смотрел на мальчика. Хирга повзрослел за этот год, но не слишком сильно. Да, сил набрался, окреп и над губой уже пробился едва заметный темный пушок. Но его тело еще оставалось по-мальчишечьи тонким, а в глазах, как и прежде, светилась ребяческая живость и простота.

И искренняя радость.

Да… надо отдать должное Элее, сюрприз ей удался дважды. Шут тоже едва ли мог помыслить, что повстречает на «Вилерне» своего юного сообщника и товарища.

— Как же ты попал сюда? — спросил Шут. — Ведь в поход взяли самых опытных воинов.

— Да, наверное, как и вы! По протекции Ее Высочества! — нет, Хирга и в самом деле ничуть не изменился, его дерзость и прямота заставили Шута рассмеяться. — Ведь принцесса до сих пор считает, что мы с вами заслуживаем особых привилегий.

— Да уж… — вздохнул Шут. С некоторых пор ему так вовсе не казалось. — Но признайся, что заставило тебя покинуть своего сэра рыцаря и примкнуть к отряду Элеи?

— Ну… — Хирга смущенно повел плечом, — Я напросился.

— Надоели упражнения с мечом?

— Не… Я того… ну просто хотел быть с ней рядом в этом пути. Мне… сердце подсказало.

— Гм! — только и смог ответить на это Шут. Довод — не поспоришь. — И долго ты уговаривал ее взять тебя? — он вспомнил свою собственную кривую попытку объяснить Элее, почему должен плыть в Дикие Княжества.

— Неа! — Хирга мотнул головой так, что черные пряди взлетели, закрыв на мгновенье глаза мальчишки. — Я отправил прошение самому королю. Мой господин к нему поехал по своим делам, и я упросил передать. Кабы сэр Даран знал, что в том письмеце!.. А Его Величество сразу и согласился. Почему-то… — закончил Хирга слегка растерянно и в лице его Шут снова увидел смущение. — А вообще-то… — паренек неожиданно стал серьезным, — вообще-то сэр Даран — очень хороший человек. И мне совестно, что я не испросил его разрешения перед этим. Но… он ведь мог отказать и даже выдрать меня своим деревянным мечом по заднице за такие послания королю. А мне очень надо было. Нет, господин Патрик, не смейтесь! Я правда считаю своим долгом быть рядом с принцессой. Пусть проку от меня мало, да только как знать, что важней — опыт или преданность.

Шут слушал мальчика с удивлением. Хирга хорошо научился складывать свои мысли в слова, и мысли эти были достойны любого мужчины.

— Я не смеюсь, Хирга, — он с теплотой улыбнулся своему неожиданному попутчику. — Я просто радуюсь, что боги снова свели наши пути.

Как выяснилось, Хирга ничего не знал про испытания, выпавшие на долю Шута. Сэр Даран был не особо охоч до турниров, пиров и прочих господских забав, где обычно делятся слухами и сплетнями. И хотя сам он наверняка знал о событиях, потрясших Закатный Край, при своем оруженосце рта на эту тему не раскрывал. А больше Хирге и не от кого было узнавать новости — жили они в стороне от многолюдной Тауры, гости в замке появлялись редко, а слуги, если чего и слышали о пропавшем младенце и беглом убийце принца Тодрика, то навряд ли поняли, кем являлся тот «преступник». Для них он никакого значения не имел, равно, как не имел и имени.

Шут ничего не стал говорить мальчику. Не было у него ни желания, ни сил для таких разговоров.

Может когда-нибудь потом.

Очень потом.

Он лишь растрепал Хиргины волосы в ответ на вопрос, как ему случилось оказаться на островах. И юный оруженосец сэра Дарана, этот забавный мальчишка с удивительным чутьем, понял все без слов. Хирга больше ни о чем не спрашивал — ни о делах в Золотой, ни о короле Руальде, ни о том, почему сам Шут выглядит столь плачевно. Впрочем, нужно отдать должное портным из Брингалина — комплект одежды, который они прислали едва ли не засветло с утра, действительно отвечал запросам заказчика: новый наряд — простой, но изысканный костюм из темно-синей ткани — помогал утаить от сторонних взоров болезненную худобу его владельца. Да только вот ни одна рубашка в мире не сумела бы скрыть темных кругов под глубоко запавшими глазами и натянувшейся на скулах кожи…

Вскоре дверь вновь отворилась, и в каюту шагнул ее третий обитатель — мужчина средних лет с лицом благородным, но каким-то очень уж усталым. Хирга поспешно вскочил и отвесил глубокий поклон. Судя по всему, он хорошо знал этого человека с воинской выправкой и ранней сединой в волосах. Шут тоже поднялся со своего места, полагая, что именно та одноярусная койка, на которую он присел, уже занята вошедшим господином. Поклон у него получился не такой старательный — Шут опасался, что при попытке изогнуться ниже у него опять непременно закружится голова.

— Оставьте эти почести, молодые люди, — усмехнулся их новый попутчик, махнув рукой. — Мы не во дворце. Давайте-ка лучше познакомимся, — он подмигнул Хирге: — Ну тебя-то, дружок, я помню отлично, а вот вас… — и он перевел взгляд на Шута.

— Патрик, — ответил тот, вновь слегка склоняя голову.

— Просто Патрик? Ни титула, ни родового имени?

Шут улыбнулся и пожал плечами: