Зумана (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 38

Несколько мгновений Шут медлил. Ему было страсть как любопытно, но и боязно тоже. О том, как такой поступок расценят хранители, Шут даже не думал. Точно заколдованный, он глядел на тяжелую полотняную занавесь, которая все еще колыхалась у двери в палатку.

— У нас нет выхода… — услышал он за спиной голос сэра Дорвела. — Этот человек — единственное спасение. Наши жизни в его руках…

— Но что, если он солгал?! — воскликнул сэр Инмар. — Если он просто хочет выгоды для себя? Быть может, мы все здоровы?! А толмач просто перемерз минувшей ночью! Может этот колдун готовит принцессе ловушку?

Слушать дальше Шут не стал — вдохнул поглубже и направился к палатке. Никто не закричал ему в спину, никто даже не заметил исчезновения странного господина Патрика, чье участие в походе так и осталось для всех загадкой.

Когда Шут осторожно отодвину занавесь и переступил порог шатра, глаза его первое время едва различали внутреннее убранство и хозяина. Тот сидел в полумраке у небольшой каменной печки, сложенной в центре жилища, и что-то мерно бормотал себе под нос.

— А! Белый колдун! — едва только полог снова опустился, шаман поднялся с колен и обернулся к гостю. Медные бляшки на платке дергита негромко звякнули, напомнив Шуту о его собственных, канувших в прошлое, бубенцах. — Рад, что ты пришел.

— Ну вы же позвали… — нерешительно ответил Шут. Он и отдаленно не представлял, как вести себя с этим степным человеком. Почему-то хотелось просто сесть рядом с ним у очага и говорить обо всем и ни о чем. Остаться и никуда не уходить.

— Ты не понял. Я рад, что ты пришел в эти земли. Садись сюда, — Кайзар похлопал по широкому топчану, на котором сидел. Свой диковинный плащ он снял, но менее загадочным от этого не стал — в темноте черные узоры делали лицо шамана еще более таинственным и даже немного пугающим. Впрочем, Шут понимал, что тому виной всего лишь игра тени и мерцающего красноватого света от очага.

— Вы знаете наш язык… — не сдержал он любопытства. — Откуда?

— С нами долго жил человек вашего племени, — голос шамана внутри стен звучал иначе — не так резко.

"Надо же… — подумал Шут. — И кому это пришло в голову забираться в такую глушь?"

— А почему вы назвали меня колдуном? — запоздало спохватился он, приблизившись к хозяину шатра и присев на край топчана, поднятого от земли всего на пару ладоней — так чтоб удобно было сидеть у очага. В шаманском жилище пахло травами, дымом и овечьей шерстью. Шуту никогда не приходилось бывать в таком странном доме, но он нашел его по-своему уютным.

— Я вижу сны. И в этих снах — белого колдуна и его снежную женщину.

— Снежную женщину? — Шут, не понимая, смотрел на дергита. Глаза его уже вполне привыкли к полумраку, и он с интересом изучал своего собеседника, пытаясь разглядеть за черными узорами его истинный облик.

— Та, о решении которой так громко рядятся эти воины, — усмехнулся Кайзар.

— Элея? Ну нет! Она может и снежная, но уж точно не моя! — Шут тоже ответил усмешкой. Слова шамана показались ему удивительной нелепостью. — Элея — принцесса Белых Островов. Наследница трона. А я так… всего лишь ее бывший слуга… человек без титула и даже без родового имени.

— Кстати об имени, — Кайзар смерил Шута пристальным взглядом. — Как мне звать тебя, белый колдун?

Шут ответил не колеблясь:

— Я привык быть Патриком. Зовите и вы меня так.

— Патрик… Мне не известно, что означает это имя, но оно не то, которое тебе дали при рождении.

— А я не знаю, где родился, — без лишних околотков сказал Шут. — И родителей не знаю, — он не видел повода называть свое настоящее имя, и отбрехаться неведением было проще всего.

Кайзар хмыкнул недоверчиво.

— Тогда я нареку тебя сам, — он снова прищурил правый глаз и какое-то время рассматривал Шута так пристально, что тот нервно заерзал на своем месте. — Будешь ты у меня Зумана.

— Зумана? — Шут нахмурился, пробуя это имя на вкус, пытаясь понять, какие чувства оно вызывает. И с радостью понял, что странное прозвище нравится ему.

— На нашем языке это значит "ящерица", — Кайзар сделал стремительный жест рукой, словно и впрямь мимо Шута скользнуло это юркое создание с длинным хвостом и блестящими чешуйками… Шут сразу вспомнил Виртуоза с его ловкими, почти волшебными пальцами.

Он прибросил забавный образ на себя и не удержал смешинки:

— Ящерица? Да разве я похож на ящерицу?

— А разве нет? — Кайзар негромко рассмеялся в ответ, и Шут вдруг понял, что шаман на самом деле все-таки молод. Пожалуй, ненамного старше Руальда. — И давай уже без этих церемоний. Ты можешь звать меня просто Кайза.

19

— Господин Патрик! Где вы? — донеслось снаружи.

— О, — весело хмыкнул Шут, — вспомнили. Наверное, решили что-то. Скажи, Кайза, а ты правда можешь вылечить наших людей?

— Правда, Зумана. Ступай. Приведи сюда вашу снежную принцессу. Конь мой у ручья за холмом. Можете его взять.

"Странно! Как странно! — метались мысли в голове у Шута. — Я должен бы тревожиться, но отчего я знаю, что этот человек не обидит мою королеву? Отчего я знаю, что он перекроит все и подарит нам не только спасение, но и выход, которого я так искал?

Когда Шут выбрался из палатки, солнце на миг ослепило его, и, пока он щурился, к нему подскочил возмущенный сэр Дорвел. Командир стражей выглядел непривычно взъерошенным и взволнованным до неприличия. Его всегда такое спокойное и маловыразительное лицо показалось Шуту незнакомым, как будто принадлежало другому человеку — столько на нем отобразилось эмоций.

— Господин Патрик! Что вы делали у этого странного человека?! — голос хранителя звенел от возмущения и тревоги.

— Беседовал, — пожал плечами Шут. Сам он уже не испытывал ни малейшего беспокойства. Как-то вдруг разом поверил, что все теперь будет хорошо.

— Беседовали?! О чем же? — рыцарь сверлил Шута пронзительным взглядом, и в глубине его светло-серых глаз отчетливо был заметен страх, порожденный бессилием. — Он сказал вам, для чего ему принцесса? Сказал, как сможет вылечить наших людей? — бедный сэр… в отличие от придворного дурачка, командир хранителей никак не мог позволить себе ребяческой веры в счастливое будущее.

— Нет… — Шут, виновато улыбнулся. — То, о чем он говорил, никак не касалось Ее Высочества. Мы просто познакомились, — и тут же быстренько перевел разговор в более безопасное русло: — А что вы решили?

— Что решили… — поняв, что ответов не будет и что принцессин паяц как всегда занимался на редкость бесполезными делами, рыцарь немного успокоился. Он бросил на Шута хмурый взгляд: — Неужто без слов не ясно?

— А… — Шут понимающе кивнул. — Ну тогда… Кайза сказал, что конь у ручья.

— Кайза… — сэр Дорвел недоуменно качнул головой. Наверное, он хотел выразить вслух все, что подумал о такой беспечности, большей похожей на безумие, но позволил себе лишь одну короткую фразу: — Все-таки вы очень странный, господин Патрик. Раз вы уже успели столь близко познакомиться с этим человеком, не будете ли любезны позвать его. У нас тоже есть свои условия.

Когда Кайза вышел к хранителям, сэр Дорвел без предисловий заявил:

— Мы пойдем на эту сделку, но сначала докажите, что ваши слова не обман. Исцелите нашего толмача.

— Тогда уж всех вас, — хмыкнул шаман. — Думаете, он один болен? Я вижу Огненную смерь почти в каждом из вашего отряда. Так что не пытайтесь меня обхитрить. Те, кого вы оставили на берегу, получать помощь не раньше, чем сюда придет ваша принцесса.

Хранителям было не по себе. Шут отлично видел это, сидя чуть в стороне от большого костра, который Кайза развел из запасенных для такого случая крупных веток и ломтей кизяка. Доблестные воины принцессы Элеи нервно переглядывались, глядя, как дергитский колдун возносит молитвы своим духам. Он медленно поворачивался на восемь сторон света, поднимал руки над головой и, сомкнув их чашей, опускал вдоль лица и груди, совершая глубокие поклоны. На сей раз лицо шамана было покрыто золой почти целиком, только глаза сверкали из-под растрепанных черных прядей, обвязанных все тем же сизым платком с медными бляхами. Степной целитель бормотал что-то и на рыцарей даже не смотрел. По велению Кайзы они сели вокруг костра, раздевшись до пояса. Стражам было холодно, но Шут подозревал, что трясло их больше от волнения. Кому же будет приятно сидеть вот так, полуголым, безоружным в чужой степи, и смотреть, как зловещий колдун бросает в огонь пучки каких-то трав! Трав, что вспыхивают белыми искрами, наполняя воздух дурманящим запахом… У Шута и самого уже порядком кружилась голова, хотя он предусмотрительно отошел подальше. Хранители же и вовсе с каждой минутой выглядели все более и более теряющими связь с действительностью. Вскоре они даже перестали вздрагивать, только, закрыв глаза покачивались из стороны в сторону под гулкий ритм большого круглого бубна, в который Кайза мерно ударял деревянной колотушкой.