Шут. Книга 3 (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 18

— Ну раз надо, так дело ваше… Капитан сказал препятствиев вам не чинить, — рыжебородый задумчиво покусал губу. — Уж и не знаю, отчего…

По лицу гвардейца Шут понял — тот и в самом деле хотел бы уразуметь, что такого Дени Авером знал про господина Патрика… очень странного господина, имеющего позволение входить в личные покои короля и в камеру главного государственного преступника.

Зазвенели ключи. Тяжелая окованная железом дверь отворилась без скрипа.

— К вам гость, ваша милость, — объявил стражник, пропуская Шута внутрь. Едва тот переступил порог, как могучая створка с лязгом захлопнулась у него за спиной. Это было очень неприятное ощущение.

В комнате было тепло — горел камин и несколько высоких толстых свечей. Словно принц очень боялся темноты… Тодрик сидел за большим столом и что-то писал на листе бумаги. Другие такие листы во множестве были разбросаны по полу. Когда Шут переступил порог, принц удивленно вскинул голову, уронив каплю чернил с кончика большого пера. В глазах его мелькнули радость и надежда, которые, впрочем, сразу же сменились гневом и обидой разочарования. Однако спустя еще мгновение Тодрик вполне овладел собой.

— Ты… — негромко сказал он. Брат короля больше не походил на того безумца, каким его нашли после целой недели в темнице, но и прежней горделивой спеси Шут не увидел. Тюрьма — такое место, где люди очень быстро теряют не только лишние амбиции, но и наивную веру в свое бессмертие… Шут по себе знал, что день в таком ужасном месте равняется целому году. Он помнил, как резко повзрослел, почти постарел Руальд, оказавшись в плену у Давиана. Как сам едва не сошел с ума в холодных застенках подземелья…

Тодрик изменился.

Светло-голубые глаза принца смотрели пристально. Как будто он первый раз видел Шута и пытался понять, что это за человек. Полезен ли, опасен или вовсе не заслуживает внимания. Шут усмехнулся про себя — ну, пусть изучает. Не жалко.

— Нам нужно поговорить, — сообщил он принцу и кивнул на свободный стул: — Можно?

Тодрик отложил наконец в сторону перо и невесело хмыкнул:

— Ну давай поговорим… граф, — новый титул в устах принца прозвучал едва ли не ругательством. — Старые счеты сводить будешь?

Шут даже поморщился от такой очевидной глупости. Но говорить, Тодрику, что он дурак, не стал. Такое начало беседы едва ли поможет добиться нужного результата… Не отношения же выяснять он пришел сюда, в самом-то деле.

— Мне нужно знать, — спокойно ответил он, — кто поддерживал вас во дворце. Человек, владеющий магией… кто он?

Тодрик фыркнул в ответ:

— Ты серьезно полагаешь, я стану рассказывать тебе об этом? Паяц!.. — он сделал лицо идиота, передразнивая Шута, а потом рассмеялся презрительно.

'Ну да, — подумал Шут, — мне прекрасно известно, как сильно ты меня не любишь…

— Ваше высочество, — ответил он после глубокого вдоха, — у меня нет времени доказывать вам мое право на этот вопрос. Просто поверьте — я его имею. И лучше всего будет, если вы ответите сразу.

Внезапно Тодрик выбрался из-за стола и приблизился к Шуту вплотную. Он был не так высок, как Руальд, но все же значительно превосходил ростом своего собеседника.

— А ты не боишься, граф Дурак, что я тебя просто отлуплю сейчас, как делал это в детстве?

Шуту стало смешно. Он не боялся.

— Вы и в детстве-то не сами меня лупили, ваше высочество, — напомнил он Тодрику, не сдерживая ухмылки, — а уж теперь и подавно не справитесь.

Удивительно, но принц решил не спорить. Он вернулся обратно к столу с видом кошки, которая наступила в мокрое.

— Отчего Руальд не пришел сам? — спросил Тодрик. — Почему ты задаешь мне такие вопросы? Почему т ы?

Шут заранее думал, что соврать на это, но теперь, глядя в лицо возмущенному принцу, понял, как надоело ему лгать и выкручиваться.

— Руальд не знает о моем решении, — ответил он. — Я сам решил поговорить. Вашему брату сейчас не до того… Шаниэр объявил нам войну.

Тодрик удивился и, похоже, не очень-то обрадовался.

— Ведь они обещали… — пробормотал он. — Обещали не трогать ничего!..

Шут не понимал, конечно, о чем идет речь, но в целом догадывался: таинственный покровитель принца уже поднимал тему войны и, вероятно, дал слово не нарушать мирной жизни… Но не выполнил своего зарока.

А Тодрик, между тем, схватил со стола какую-то бумагу, исписанную мелким почерком, и в ярости разорвал ее на множество мелких кусочков.

— Ненавижу… — устало сказал он. — Предатель… — и бросил клочки в огонь камина. А потом обернулся к Шуту с такими полыхающими глазами, каких тот еще ни разу не видел у принца. — Это был лекарь! Слышишь?! Лекарь! А теперь убирайся отсюда! Чтобы глаза мои не видели тебя, холуй, тряпка королевская!

Дожидаться окончания этого выступления Шут не стал. Гневаться представители Крылатой династии умели очень громко и порой даже разрушительно.

Стражник моментально отворил дверь на стук и поглядел на Шута вопросительно — мол, что это вы там наговорили нашему наследничку, господин Патрик. Но ответа рыжебородый не дождался. Шут благодарно кивнул ему и быстро зашагал прочь.

12

Все-таки лекарь…

Нет, Шута вовсе не удивило это известие. Более того, он был почти уверен, что именно Архан помогал во дворце тем людям, которые предпочитали скрываться за черными масками. Первая догадка появилась вместе со словами Ваэльи о старом знакомом из Чертога. О человеке, который был прекрасно осведомлен, какого рода беда приключилась с господином шутом… который понимал, что бывшая королева легко узнает его, стоит лишь заговорить.

Шут не понимал лишь одного — почему лекарь, который был заодно с врагами, действовал столь противоречиво. То помогал Тодрику, то вдруг кинулся возвращать к жизни столь мешавшего прежде господина Патрика…

Его пытались убить и спасли почти одни и те же руки.

Ответа на этот вопрос у Шута не было, как не было и возможности спросить Архана лично — тот 'неожиданно' покинул двор в скором времени, после гибели королевы Нар. Очевидно, чтобы отправиться в путешествие к Белым Островам. И где теперь искать этого человека — едва ли мог бы сказать даже Кайза, который умел находить и живых, и мертвых.

Впрочем, Шут был уверен, что после исчезновения лекаря враги Руальда подослали во дворец нового соглядатая, наделенного Даром, а потому особенно не обольщался. У него даже возникла дерзкая мысль попытаться 'разглядеть', кто из окружения короля умеет пользоваться Силой. Но очень быстро Шут от нее отказался — если этот человек умел так хорошо скрываться, что до сих пор остался незамеченным… едва ли был смысл тягаться с ним в мастерстве.

А разговор с принцем оказался зряшней тратой времени. Шут думал об этом с сожалением, направляясь к выходу из подземелья. Шел он быстро, чтобы могильный холод камней не успел принизать все тело, и потому под ноги не глядел, а напрасно. В одном месте каменная плита отчего-то вздыбилась — всего-то на пару пальцев, но этого оказалось достаточно, чтобы запнуться и почти упасть. Едва не потеряв равновесие, Шут кривобоко пробежал вперед, подвывая от боли в ушибленном пальце. Ко всему прочему, было ужасно обидно оказаться таким неловким.

Однако на этом неприятности не кончились.

Едва только он распрямился и, прихрамывая, двинулся дальше, как по всему коридору гулко разнеслись звуки чьих-то шагов. Разумеется, Шут не придал этому большого значения — мало ли кто может ходить в этой части подземелья.

На сей раз легкомыслие обошлось ему гораздо дороже. Ссадина на пальце не шла ни в какое сравнение с этой встречей…

Когда Шут завернул за угол, то нос к носу столкнулся с Торьей.

Министр удивленно приподнял бровь — он тоже не предполагал увидеть Шута на 'своей' территории. Несколько мгновений взгляды их высекали искры, подобно двум отточенным клинкам, а потом Торья произнес почти весело:

— Ба, какая встреча! — и, не скрывая радости, сплел свои длинные белые пальцы, как обычно хрустнув ими. Шута аж передернуло от отвращения. Он попытался молча обогнуть министра, но тот уже почуял запах жертвы и не в силах был упустить неожиданную добычу из загребущих когтистых лап. — Нет-нет! Не спеши так, мой мальчик! Ты ведь знаешь, я так давно хотел поговорить с тобой наедине…