Северный пес - Крушина Светлана Викторовна - Страница 69

— Очнулся, слава богам, — проговорил смутно знакомый голос. — Как вы себя чувствуете, мастер Соло?

Ну конечно, Конар. Сквозь марево проступили золотистые блики его волос.

— Так себе, — ответил Грэм, с осторожностью ворочая языком. Казалось, одно слишком громко произнесенное слово окончательно взорвет его череп. — Что произошло?

— Кажется, я немного перестарался, — голос Конара звучал виновато и сконфужено. — Не рассчитал сил…

— Так это ты меня ударил? — дошло до Грэма. — Зачем?

— Давайте я вам потом все объясню? Вы сейчас себя нехорошо чувствуете, мастер Соло, вам нужно отдохнуть…

— А давай, ты не будешь мне рассказывать, как я себя чувствую? — морщась от боли, Грэм приподнялся на своем ложе. Так и есть — довольно жесткая кровать, из тех, что ставят на постоялых дворах. И комната тоже явно не в храме Фекса находится.

Рядом с кроватью стояли Конар и Мэнни — бледный, осунувшийся; чуть поодаль на стуле задом наперед, облокотивший подбородком о спинку, сидел незнакомый парень лет тридцати, русоволосый и кареглазый. Грэм медленно и аккуратно ощупал затылок. Волосы слиплись от крови, но кость, кажется, была цела. И, конечно, наличествовала огромная шишка. Впрочем, от этого не умирают.

— Так зачем ты хотел проломить мне череп? — медленно выговаривая каждое слово, спросил Грэм, повернувшись к Конару.

— Если коротко… — молодой человек смущенно пожал плечами. — Мы поняли, что будет очень трудно уговорить вас согласиться с планом госпожи Марьяны и тайно покинуть храм. Тогда мы стали действовать решительно…

— Да уж, решительности вам не занимать… — буркнул Грэм. Значит, они сделали таки то, что собирались, и кто-то поплатился за его преступления перед Фексом, будь оно все проклято. — Где мы находимся?

— Это "Золотая подкова", постоялый двор на окраине Танела. Не из самых комфортных, но в нашем положении выбирать не приходится…

— И как же вы меня сюда тащили? А? — Грэм посмотрел сначала на Конара, потом на кареглазого парня, и махнул рукой. — Ладно, не отвечайте…

Голова работала из рук вон плохо, и он никак не мог собрать мысли воедино и сообразить, что ему теперь делать и как поступить. Одно было ясно — отныне человек по имени Грэм Соло числился среди мертвых.

В который уж раз, впрочем.

— Вам нужно уехать из города, — снова заговорил Конар. — Да и с материка лучше тоже, как только вы почувствуете себя достаточно хорошо. Если вы попадете на глаза кому-нибудь из братьев, все пойдет прахом. И Фекс накажет госпожу Марьяну.

— И тебя тоже. И твоего приятеля. Безымянный! Для чего вы только все это затеяли?

Теперь мне придется бежать, подумал Грэм — за тридевять земель, как можно дальше… и даже не ради себя, а ради других. Сколько он еще будет убегать? Сначала Самистр, потом — Истрия, Наи… теперь вот вообще непонятно, куда деваться. На юг, к варварам? Или на север, в те земли, что лежат севернее Наи и почти круглый год покрыты снегом? Бежать из только-только появившегося дома, оставив надежду разыскать Джулию, родившую ему сына (боги, ведь он в первый раз вспомнил о ней за последние две недели…), обзавестись, наконец, семьей…

Мэнни, словно прочитав его мысли, тихо подошел, ткнулся лохматой черноволосой головой в бок. Грэм обхватил его одной рукой, прижал к себе, и поднял глаза на Конара.

— Зачем? — повторил он тихо, уже понимая, что ему ответят.

— А лучше было бы, если бы вас убили? — с мальчишеской порывистостью спросил Конар. — Не будем теперь спорить. Давайте лучше прикинем, когда вы с мальчиком сможете уехать из Танела.

Грэм снова пощупал затылок и зашипел сквозь зубы. Было ясно, что в ближайшие часы — если вообще не дни — никуда он поехать не сможет. Стоило только подумать о том, что снова придется трястись в седле — с головой, отзывавшейся вспышкой боли на каждое шевеление ресниц — и его охватывал прямо-таки сверхъестественный ужас. Кроме того, спина еще не отошла от прошлой поездки. Как и некоторые другие части тела.

— Я не знаю, Конар. Но сегодня я точно ехать не смогу.

— Это моя вина, — вздохнул Конар. — Но что же делать? Вам нельзя оставаться в Танеле. Слухи расходятся быстро…

— Но совершенно необязательно ехать верхом, — вдруг подал голос молчавший доныне кареглазый парень. — Можно нанять экипаж.

— Точно! Далеко вы не уедете, но сможете хотя бы покинуть Танел, где опаснее всего. Оставайтесь пока с мальчиком здесь, а мы с Оливером попробуем найти экипаж.

Не дожидаясь возражений или встречных предложений, Конар со своим товарищем, которого он назвал Оливером, вышли из комнаты.

— Безымянный, — в сердцах сказал Грэм. — Мое мнение уже никого не интересует? — он посмотрел вниз, на Мэнни, который все еще прижимался к нему, вздохнул. — Ну что, парень, влипли мы с тобой?

— Нам придется уехать из дома? — шепотом спросил мальчишка.

— Мне придется уехать из дома. Ты можешь остаться, если захочешь. Я найду людей, которые будут присматривать за тобой…

— Нет! — Мэнни вцепился в него так, как будто Грэм собирался оставлять его прямо здесь, на постоялом дворе. — Я поеду с вами!

— Эх, парень, — вздохнул Грэм, встрепав ему волосы. — Да куда я от тебя денусь… Ты вообще как, в порядке? Никто тебя не обижал?

— Все хорошо. Та дама в красном плаще, ну, госпожа Марьяна, была очень добра ко мне. Правда, она почему-то думала, что вы — мой отец, — очень серьезно ответил Мэнни.

— И ты ее не разочаровал? Не сказал, что я не твой отец?

— Нет. А нужно было?

— Да нет, это я так… Дай-ка я пока прилягу, голова болит.

Он опустился на плоскую подушку и прикрыл глаза. Делать все равно пока было нечего, и он решил немного вздремнуть, пока есть возможность. Чувствовал он себя из рук вон плохо.

Он даже сумел забыться ненадолго, но дрема, уже почти перешедшая в сон, была грубо прервана. Кто-то осторожно, но настойчиво встряхнул его за плечи. Конечно, это был Конар — больше некому. И он был один, без своего приятеля.

— Ну что еще? — поинтересовался Грэм, отмечая, что чувствует он себя вовсе не лучше, а даже хуже, чем до того, как решил поспать. — Что еще случилось?

— Экипаж ждет вас во дворе, — ответил Конар. — Он отвезет вас в Брази, это ближайший отсюда городок. Там вы сможете немного отдышаться и поправиться, а потом продолжить путь. Только, прошу вас, не задерживайтесь долго на материке!

— Ты, я так понимаю, не поедешь с нами и до Брази?

Конар отвел глаза и покраснел, как девушка — и совершенно напрасно. Обвинить его в чем-либо было сложно.

— Нет. Я должен остаться.

— Не нервничай, все в порядке.

— Передать что-нибудь госпоже Марьяне?

— Нет, — жестко ответил Грэм, вмиг помрачнев. — Ничего. Я уже сказал ей все, что думаю.

Повисла неловкая пауза. Грэм осторожно, дюйм за дюймом, поднимался с кровати, на каждое движение голова отзывалась вспышкой боли; Конар стоял неподвижно, нервно барабаня пальцами по поверхности стола, стоявшего у окна.

— Вот еще что, — вдруг сказал он, смотря в сторону. — У вас очень заметная внешность, особенно волосы. Возьмите вот это, — он извлек откуда-то сверток, протянул его Грэму.

Внутри оказался добротный плащ с большим капюшоном, надежно закрывающим волосы и скрывающим половину лица в тени.

— Если на выезде или въезде в город стража — или кто-нибудь еще — потребует открыть лицо, пользы от него немного будет, — заметил Грэм, все же накидывая его на плечи.

— Вам же нужно скрыть лицо не от стражи, а от Ночной гильдии, — бледно улыбнулся Конар. — А братья не будут требовать открыть лицо. Но, как бы то ни было, вариантов нет. Времени, чтобы что-то сделать с волосами, например, покрасить их, у нас все равно нет.

— Их можно просто срезать, — усмехнулся Грэм. — Впрочем, это может и подождать до Брази. Пока обойдусь плащом. Спасибо, Конар.

— Пойдемте вниз, — сконфуженно сказал Конар. — Возница занервничает, если ему придется ждать долго… Ах да, вот еще! Ваш кошель. Братья забрали его, когда схватили вас в Лиге, а госпожа Марьяна приказала вернуть.