Темная королева - Кэррол Сьюзен - Страница 59

– Когда кругом столько зла, у меня больше оснований испытать горькое разочарование, узнав о неудаче вашей миссии. Расскажите, что случилось.

Де Виз ощетинился: не в привычке магистра было исполнять приказы женщин, даже королевы. Но он подчинился и принялся излагать события, сначала нехотя, потом все больше заводясь, описывал вызывающее поведение Арианн и вмешательство графа де Ренара.

– Ренара? – прервала королева. – Странно. Довилли всегда отличались тем, что были на стороне власти. Ни один Довилль не пытался противостоять короне, если, конечно, не видел в этом какую-то выгоду.

– Этот Жюстис Довилль видит выгоду в союзе с ведьмой. Он любовник этой Шене.

– Тогда вы допустили глупость, не так ли? Позволили госпоже Шене послать графу просьбу о помощи.

Магистр, задетый за живое, вспыхнул:

– Я ничего не позволял. Остров никому не разрешалось покидать. Эта Шене, которая вызывала своего любовника колдовством, дала ему знать каким-то сверхъестественным способом. Каким – не знаю.

– Я знаю, – выпалил Симон и тут же пожалел, когда обе головы повернулись в его сторону. Магистр был явно взбешен его дерзкой выходкой, королева же окинула холодным оценивающим взглядом.

– И кто бы это мог быть? – спросила она.

– Никто. А это юный Симон Аристид, просто послушник моего ордена. – Магистр гневно глянул на Симона и чуть не прогнал его, но королева помешала.

– Подойди сюда, магистр Аристид, – кивнув, позвала она.

Она говорила с Симоном очень любезно, отчего ему почему-то стало еще страшнее. Он неуверенно приблизился и склонил голову перед вдовствующей королевой всей Франции.

– Итак, месье, что вы хотели сообщить?

– Парень ничего не знает, – проворчал де Виз.

– Замолчите. Дайте пареньку сказать.

Отданное ледяным тоном приказание заставило магистра, гневно пыхтя, умолкнуть. Королева, приподняв пальцами подбородок парнишки, вынудила его смотреть прямо ей в глаза.

– Не бойся. Я понимаю молодежь. У меня много своих сыновей.

«И я регулярно ими завтракаю».

Симон не понял, откуда в его голове неожиданно возникла такая неуместная мысль. Он не хотел ничего рассказывать, но произошла странная вещь: чем дольше он глядел в пронзительные глаза королевы, тем сильнее его тянуло говорить.

– Ну, я… я… Может, это ничего не значит, но, когда мы были в церкви, я заметил, что госпожа Шене вертела в руках висевшее у нее на шее на цепочке кольцо. Потом позднее, у пруда, я снова увидел это кольцо. На пальце, и… и она поворачивала его и что-то говорила. А когда месье граф вытаскивал меня из пруда, на нем тоже было кольцо, и оно было под пару кольцу госпожи Шене.

– Таким образом, у них обручальные кольца, – нетерпеливо прервал де Виз. – В этом нет ничего удивительного.

– Эти обручальные кольца были довольно странные. Из простого металла и с чудными знаками.

Королева ничего не сказала, лишь задумчиво прищурилась. Подошла к письменному столу магистра, схватила перо и макнула в чернила. Под озадаченными взглядами Симона и де Виза нацарапала что-то на листе пергамента.

Подув на лист, чтобы высохли чернила, поднесла к Симону.

– Знаки, похожие на эти, магистр Аристид?

Симон, прищурившись, вгляделся в странные символы.

– Не могу сказать определенно, но, думаю, очень похожи.

Королева медленно смяла пергамент, бормоча:

– Кольца любви. Кольца древней, большой силы.

– И, несомненно, великого зла, – вставил де Виз.

– О, без сомнения, – охотно согласилась королева. «Тогда откуда она знает о таких вещах?» – подумал Симон. В ее пристальном взгляде было нечто, напоминавшее ему Арианн Шене, и он задумался над тем, не обладает ли и королева способностью тайком читать чужие мысли. Но, конечно же, это невероятно, иначе и королева становится… э-э… э-э…

Она улыбнулась и легонько дотронулась кончиком пальца до его щеки.

– Ты умный мальчик, магистр Аристид. У тебя острый, наблюдательный глаз. Возможно, далеко пойдешь в этом мире… если научишься быть поосмотрительнее.

Вдовствующая королева Франции только что облагодетельствовала его высокой похвалой. Симон подумал, что надо бы покраснеть от удовольствия. Однако ее холодная улыбка, казалось, проникала внутрь, дробясь, как о камни, на мелкие льдинки. Он вздрогнул и был несказанно рад, когда магистр де Виз отстранил его, и он смог удалиться в свой угол.

– Если бы только ваше величество дали мне небольшую команду солдат, – попросил де Виз. – Я обязательно вернусь и сведу счеты с этим дьяволом графом. Тогда уж никакое кольцо не пригодилось бы госпоже Шене. Я мог бы продолжить суды за колдовство…

– Ваши суды над ведьмами меня не интересуют, де Виз.

– Но… но… – растерянно пробормотал магистр. – Когда вы первый раз вызывали меня во дворец, то говорили, что Господь наставил вас помогать мне в моем походе против ведьм.

– Боюсь, что Богу придется подождать, – сухо заметила королева.

Де Виз, потрясенный подобным богохульством, потерял дар речи. Симон раскрыл рот от изумления. На лице Екатерины мелькнула гримаса раздражения, но она быстро поправилась:

– Не поймите меня неправильно, месье. Я тоже хочу избавить Францию от ведьм. Но для безопасности моего королевства намного важнее, чтобы я сначала избавилась от других еретиков. Я посылала вас на остров Фэр не для того, чтобы устраивать широкие публичные зрелища сжигания ведьм. Я только хотела, чтобы вы припугнули госпожу Шене, и та выдала капитана Реми. Я должна заполучить голову этого человека, и побыстрее, прежде чем он найдет способ сорвать женитьбу моей дочери и короля Наварры.

– Здесь мне не все понятно, – с кислым видом прервал ее де Виз. – Почему такая великая католическая королева, как вы, стремится выдать нашу принцессу за еретика?

– У меня свои соображения. Дела государства вас не касаются. Ваше дело – уничтожить Реми и достать мне эти перчатки.

– Это меня тоже смущает. Что такого важного в этих перчатках?

– Потому что это мои перчатки, дурак. Только представьте, что эти ведьмы с острова Фэр могут натворить с имеющимся у них предметом моей одежды, какие темные чары они могут наслать на меня. Вы желаете быть в ответе за мою смерть, де Виз?

– Нет, конечно же, нет, ваше величество, но…

– Тогда делайте, что вам говорят. Возвращайтесь на остров Фэр, но на этот раз проявите больше здравого смысла и хитрости. Действуйте под покровом темноты и совершите налет на дом в Бель-Хейвен…

Де Виз взорвался от возмущения:

– Я отправляю свое правосудие открыто, чтобы все еретики и ведьмы могли видеть и дрожать от страха.

Королева презрительно усмехнулась:

– Не будьте таким дураком, де Виз. Если хотите служить мне, делайте, как я приказываю.

Магистр выпятил грудь.

– Я не служу ни одной женщине. Только Богу.

– Бог, возможно, вознаградит вас на небесах, а я способна сделать это здесь и сейчас.

– Меня не интересует накопление богатства.

– Я говорю не о богатстве, де Виз, а о ценности другого свойства. О власти. – Она шагнула к нему, но рассерженный магистр попытался отвернуться. – Взгляните на меня.

Он неохотно остановил свой взгляд на ней.

– Доставьте мне капитана Реми и перчатки. Сумеете – и я награжу вас сверх ваших самых необузданных фантазий. Сделаю вас своим Великим инквизитором, обладающим властью над всеми судами страны. Ваше имя будет занесено в анналы истории. Вы получите неограниченные возможности избавить Францию от всех еретиков и ведьм.

– До последней ведьмы, – проговорил де Виз. Симон боролся с почти неодолимым побуждением броситься к хозяину и разорвать этот странный контакт его немигающих глаз с глазами королевы. Но королева сама положила этому конец. Опуская вуаль, она сказала:

– Немедленно возвращайтесь на остров Фэр и на этот раз не подведите меня. Я редко предоставляю вторую возможность.

– Да, ваше величество, – монотонно проговорил магистр.

Королева ушла. Шурша одеждами, проследовала мимо Симона, тот отпрянул назад. Ему бы ринуться вперед, открыть перед ней в поклоне дверь, но он был не в состоянии пошевелиться, пока она не исчезла. Тогда он обеспокоенно поспешил к хозяину.