Темная королева - Кэррол Сьюзен - Страница 64

Всякий раз, когда она подносила кисть к незаконченному участку полотна, где единорог все еще ждал ног, чтобы помчаться, словно ветер, пальцы тряслись, и она была не в состоянии сделать ни единого мазка.

Серебристый единорог, казалось, обращал к ней печальный укоризненный взгляд. «Извините, моя госпожа. Но надеяться когда-нибудь поймать меня может только дева, чистая и истинная. Ваше волшебство утрачено».

Но это горе теперь позади. Габриэль напомнила себе, что у нее другие мечты, другие честолюбивые стремления. Обернувшись к Реми, она даже сдержанно улыбнулась.

– Почему перестала рисовать? Есть… есть дела поважнее. Кроме того, эта картина только потворствует ребячеству Мири. Ты, может, не знаешь, а моей сестренке почти тринадцать лет. Если бы все было по ее, мы с ней до сих пор шумно бегали бы по лесу, играя в рыцарей и драконов.

Габриэль не знала, поверил ли Реми ее объяснению насчет картины, но он был слишком порядочным, чтобы допытываться дальше. Поморщившись от боли, переменил позу, чтобы сесть поудобнее.

– Рыцари и драконы? – переспросил он – Что же это такое?

Габриэль недоверчиво поглядела на него:

– Ну, знаешь, рыцарь спасает красавицу от огнедышащего дракона. Наверное, играл в нечто подобное в детстве.

– Нет, не скажу, что доводилось.

– Тогда во что же ты играл?

– Насколько помню, ни во что. К шести годам я уже занимался строевой подготовкой в полку отца, барабанил, когда шли строем в бой.

Габриэль пораженно раскрыла глаза.

– Удивляюсь, как такие вещи позволяла твоя мама.

– Мать мало, что решала в этом деле. Она умерла, когда мне не было трех лет. Я почти не помню ее, разве что нежное прикосновение по ночам, когда она поправляла одеяло.

Реми говорил спокойно, буднично, но в глазах было столько тоски, что у Габриэль защемило сердце. Она потеряла мать лишь два года назад. Ей было шестнадцать, и все же это было достаточно тяжело. Но остаться без матери в трехлетнем возрасте…

Пряди золотых на концах волос Реми опять упали на лоб, и она снова потянулась было, чтобы поправить, но удержалась и убрала руку.

Габриэль прокашлялась, намереваясь перевести разговор на более легкие предметы.

– Так вот, мы с Мири частенько играли в рыцарей и драконов как раз здесь, на этом самом месте.

– И, несомненно, ты была попавшей в беду красавицей с золотыми волосами, – тихо добавил Реми, восхищенно глядя на спадавшие по спине волосы своей собеседницы.

Габриэль, заносчиво фыркнув, затрясла густыми кудрями.

– Это говорит о том, что вы плохо меня знаете, месье. Я всегда была отважным, смелым рыцарем. А Мири была принцессой.

– А Арианн была… драконом? – с сомнением спросил Реми.

Габриэль от такой мысли захлебнулась смехом. Придя в себя, сказала:

– Признаюсь, Арианн вроде бы очень хорошо подходит к этой роли. Нет, она вообще никогда не играла с нами. Была слишком занята, училась у мамы целительству, готовилась стать очередной Хозяйкой острова Фэр. – На ее лице появилась озорная улыбка. – Значит, ты никогда не играл в рыцарей и драконов? Неудивительно, что ты такой важный и серьезный. Думаю, тебе надо поиграть прямо сейчас.

– О, нет, – ужаснувшись, как и ожидала Габриэль, затряс головой Реми.

– Прошу прощения, – притворно вздохнула она. – Совсем не подумала. Забыла, что ты такой слабенький.

– Я не слабый, – запротестовал он. – Это был лишь короткий приступ… я совсем поправился, спасибо.

– Хорошо. Тогда ничто не мешает поиграть. – Габриэль встала и взяла его за руку, чтобы помочь подняться. – Давай.

– Габриэль, – умоляюще простонал Реми. – Я не силен в играх. Особенно когда нужно что-то придумывать.

– Это не так трудно. Я научу.

Когда он продолжил противиться, Габриэль одарила его самым нежным взглядом.

– Ну, пожалуйста. Будет так интересно.

Реми, раздираемый желанием угодить ей и мужским страхом выглядеть ослом, закатил глаза, словно обращаясь к небу за помощью. Но было необходимо, чтобы кто-то избавил Николя Реми от этого мрачного взгляда, вернул ему смех, заставил на время забыть о тяжелом бремени опасности, следовавшей за ним из Парижа.

Габриэль не давала ему покоя, пока он не поднялся. Реми, страдальчески вздохнув, встал на ноги и отряхнулся.

– Прекрасно, моя госпожа. Однако позвольте мне внести полную ясность в одну вещь. Я никоим образом не собираюсь быть попавшей в беду красоткой.

– Порядок. Если настаиваете, позволяю вам быть рыцарем.

Реми расплылся в широкой улыбке, и Габриэль, к своему удивлению, почувствовала, как екнуло ее сердце. Когда этот мужчина позволял себе расслабиться, у него появлялась потрясающая улыбка и контрастирующее с суровой мужественностью обаяние.

Габриэль встряхнулась, помня, что она уже достаточно ученая, чтобы чувствовать слабость в коленках от мужской улыбки. Отвернувшись от Реми, девушка сказала:

– Первым делом, мой храбрый шевалье, надо найти вам меч.

– Кажется, у меня был, – угрюмо заметил Реми, – пока ты его не сперла.

Габриэль все еще чувствовала за собой вину, но, тряхнув головой, заявила:

– Я не воровала вашу шпагу. Только взяла на время.

– Но тогда почему не вернула?

На это у Габриэль не было готового ответа. Возможно, потому, что опасалась, что, получив шпагу обратно, Реми покинет остров Фэр и совершит что-нибудь безрассудное. Например, покончит с собой.

– Когда придет время покинуть нас, я отдам шпагу. Ни минутой раньше, – поставила его в известность Габриэль. – А пока обойдешься вот этим.

Она отыскала на берегу толстую ветку, кривую и сухую, один конец которой был загнут крючком. Театральным жестом Габриэль вручила ее Реми.

– Вот ваш верный клинок, сеньор рыцарь.

Реми взял ветку и принялся разглядывать ее.

– Э-э, кажется, мой верный клинок слегка погнулся.

– О, к сожалению, это случилось, когда вы сражались с чудовищем.

– Я победил?

– Разумеется, – ответила Габриэль, надменно вздернув подбородок. – Стала бы я терпеть в своих защитниках рыцаря, проигрывающего поединки?

– Полагаю, нет, – ответил Реми. – Итак, где тот дракон, с которым я должен сразиться ради вас?

– Вы стоите у него на хвосте.

– Что? – Реми смущенно посмотрел на кривой корень дерева под сапогом.

– Ой, берегитесь, – завизжала Габриэль. – Дракон прямо позади вас, поднимает острые, как бритва, когти.

Реми обернулся, глядя на раскинувшиеся ветви, под которыми недавно отдыхал.

– Простите меня, моя госпожа. Но я вижу всего только старое дерево.

– Увы! – воскликнула Габриэль. – Мой рыцарь близорук. – Положив руки ему на плечи и притворно дрожа, она съежилась за его спиной. – Это Старый Платан, самый свирепый из населяющих этот лес пожиратель девиц. – Габриэль выглянула из-за широкой спины Реми. – Это еще чудо, что его огненное дыхание не превратило нас обоих в пепел.

Реми прокашлялся, отчаянно пытаясь уловить дух игры.

– Гм… не бойтесь, моя госпожа. Я спасу вас от… от другого дракона. Э-э… вон от того.

Схватив ветку, Реми крадучись двинулся вперед, и Габриэль прикусила губу, чтобы не рассмеяться, думая, что еще ни один рыцарь не выглядел так восхитительно сконфуженно, как в данный момент Реми.

Но, поднимая ветку, он расправил плечи, словно действительно владел мечом, интуитивно принял стойку, какую, должно быть, принимал в бесчисленных сражениях. Ноги и все тело напряжены, готовы к бою. Габриэль невольно заметила, что большую часть веса он перенес на противоположную от раны сторону, как он и сделал бы, если бы, покинув остров, ему пришлось иметь дело с солдатами Темной Королевы.

«Совершенно правильно сделала, что спрятала от Реми шпагу», – мрачно подумала Габриэль.

Реми смотрел на высившийся платан, приоткрыв рот, словно хотел что-то сказать. Он замахнулся веткой, готовясь нанести по дереву мощный удар, но Габриэль бросилась к нему.

– Стой! Что ты делаешь?

Он сверху вниз посмотрел на нее, в его темно-карих глазах читалось замешательство и нерешительность.