Бритва Оккама - Левенбрюк Анри - Страница 49

— Повторяю, это ни к чему.

— Приказ министра, Маккензи.

Доведенный до предела, Ари возвел глаза к потолку и сменил тему:

— Так что там с зацепкой, которую нашел Алибер? Она что-нибудь дала?

— Как раз сейчас комиссар допрашивает в Версале свидетеля. Сегодня ближе к вечеру заместитель директора Депьер позвонит вам и скажет, как связаться с телохранителем. Я сообщу ему, что удалось узнать Алиберу. А пока отдыхайте и не делайте глупостей.

Ари отсоединился и закрыл глаза. Через час, совершенно измученный, он наконец забылся беспокойным сном.

62

— Садитесь, пожалуйста.

Двое коллег, устроивших встречу со свидетелем в помещении Управления судебной полиции в Версале, предупредили комиссара Алибера, что их свидетель отнюдь не ангел. Скорее он еще та сволочь, член ультраправых группировок, которому всюду мерещатся заговоры. Как бы то ни было, его имя нельзя упоминать ни при каких обстоятельствах. Его адвокату, похоже, уже не раз приходилось работать с такими людьми, так что он выработал определенные правила. Его доверитель выступает в качестве анонимного свидетеля и оставляет за собой право в любой момент прекратить давать показания. Впрочем, речь шла всего лишь о неофициальном допросе свидетеля. Значит, все, что он пожелает сообщить, нельзя принимать на веру и в то же время надо быть крайне дипломатичным, чтобы разговорить его. Пока это их единственный источник информации о якобы незаконных действиях Альбера Крона и его связях с братством «Врил».

В просторном и сумрачном кабинете Алибера царил беспорядок, наводивший на мысль, что комиссар перегружен работой. На полках и прямо на полу были свалены груды папок, а стены сплошь увешаны фотографиями, планами, распечатками и стикерами. В комнате сильно пахло кофе.

За спиной начальника, прислонившись к стене, стоял один из лейтенантов Алибера.

Свидетель и его адвокат расположились в креслах, стоящих перед широким письменным столом.

Месье М., круглолицый коротышка, выглядел лет на пятьдесят. Темные волосы коротко подстрижены, в черных щелках глаз сквозит что-то отталкивающее. Судя по одежде, он вышел из низших слоев общества. Старый шерстяной свитер казался неуместным рядом со строгим костюмом адвоката.

— Спасибо, что пришли так быстро, месье М. Начнем с самого начала, если вы не против. Вы говорили моим коллегам, что когда-то входили в организацию, именующую себя орденом «Врил». Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

— Мой доверитель пришел сюда, чтобы говорить о месье Кроне, а не о себе, — отрезал адвокат.

Алибер стиснул зубы. Начало многообещающее.

— Конечно, конечно, — улыбнулся он. — Но чтобы нам стала понятнее роль Альбера Крона, возможно, месье М. расскажет нам, как функционирует «Врил»?

Анонимный свидетель хранил молчание. Комиссар продолжал более суровым тоном:

— Послушайте, месье М., лично вас мы ни в чем не подозреваем. Нас интересуют лишь связь Альбера Крона с орденом «Врил». Если вам нечего сообщить по этому поводу, то мы напрасно теряем время…

— Такая связь существует, — наконец выдавил из себя свидетель.

— Отлично. В таком случае необходимо убедиться, что мы говорим об одном и том же. Что представляет собой «Врил»?

— Скажем, это очень закрытый клуб для избранных.

— Клуб? — удивился прокурор. — Вам не кажется, что слово «секта» было бы уместнее?

— Нет. Секты вербуют кого ни попадя, лишь бы вытрясти побольше денег из бедолаг, у которых не все дома. Другое дело «Врил». Это научно-исследовательская организация, разумеется тайная, но весьма элитарная и очень немногочисленная.

— Сколько же в ней членов?

— Повторяю, — вмешался адвокат, — мой доверитель пришел сюда, чтобы говорить об Альбере Кроне…

— Будет вам, — отрезал месье М., кладя руку ему на плечо.

Адвокат поморщился:

— Как скажете. Но не позволяйте собой манипулировать.

Алибер постарался сохранить спокойствие. Адвокат еще хуже, чем клиент. Он дорого бы заплатил, чтобы пинком выставить его за дверь.

— Во французском отделении около шестидесяти членов. Не знаю точно, сколько их во всем мире, но думаю, не больше трехсот.

— Значит, это международная организация?

— Безусловно! У нее есть филиалы в большей части европейских стран и в Соединенных Штатах. Но основное ответвление — в Австрии.

— Это орден с четкой структурой?

— Да. Разные филиалы придерживаются первоначальной структуры, разработанной основателем ордена Карлом Хаусхофером в тысяча девятьсот восемнадцатом году.

— Поподробней, пожалуйста.

— Каждый национальный филиал делится на четыре круга. Первый круг, основание пирамиды, — это так называемые Freikorps, добровольцы. Простые пешки, если хотите, в основном бывшие наемники, военные и даже ваши коллеги. Всё в таком роде. В общем, те, кто не боится запачкать руки. Затем второй круг. По большей части люди, разделяющие философию «Врил». Они активно участвуют в интеллектуальных дискуссиях, но не входят в верхушку ордена.

— И вы принадлежали к этому кругу? — спросил Алибер.

Мужчина покосился на адвоката. Тот отрицательно покачал головой.

— Моя роль в ордене — не предмет для обсуждения.

— Ладно-ладно, — бросил взбешенный комиссар.

Хотя, судя по реакции месье М., он, несомненно, принадлежал ко второму кругу.

— И что же дальше?

— Есть еще третий круг, в который входят всего девять человек, по одному от каждой страны. Вот так. Национальным филиалом руководит один-единственный человек. Во Франции это Крон.

Алибер показал ему фотографию Альбера Крона:

— Вы имеете в виду этого человека?

Взглянув на снимок, месье М. кивнул:

— Именно его. Это Альбер Крон.

— Не хотелось бы сомневаться в ваших показаниях, — вмешался прокурор Руэ, — но кое-что все же меня удивляет.

— Что именно?

— Речь идет об организации со сложной структурой, имеющей филиалы в разных странах. Тем не менее властям о ней ничего не известно. Как вышло, что орден никогда не упоминался ни парламентским комитетом по сектам, ни госбезопасностью?

— Во-первых, повторяю: это вовсе не секта. Во-вторых, судя по всему, они умеют оставаться в тени. К тому же то, что госбезопасность и парламентские доклады не сообщают об ордене, еще не значит, что властям ничего о нем не известно. Не хочу вас обижать, но, вероятно, у вас нет доступа к некоторой информации… Кроме того, официально «Врил» не существует. Он не относится к объединениям, разрешенным законом от тысяча девятьсот первого года. Члены ордена немногочисленны и весьма осмотрительны. Так что опасность утечки невелика.

— Но вы — живое доказательство обратного…

Похоже, это замечание задело свидетеля. Он сухо отрезал:

— У меня есть на то свои причины. Крон сам напросился.

— Чем он вам так насолил?

На самом деле Алибер уже догадывался, что произошло. По всей видимости, таинственный месье М. покинул орден из-за личных разногласий о Альбером Кроном, но в глубине души он по-прежнему поддерживал сомнительную философию «Врила».

— Сожалею, но вас это не касается, — ответил он, в упор глядя на комиссара.

— Поймите меня правильно: чтобы доверять вашим заявлениям, нам нужно знать, почему вы решили разоблачить Крона.

— Мой доверитель сказал, что вас это не касается.

Почувствовав, что адвокат теряет терпение, Алибер сменил тактику. Сейчас ни к чему на них давить. Хотя и церемониться с этим типом комиссару не хотелось. Но его цель — не прижать подонка, а как можно больше из него вытянуть. К тому же в рамках расследования у них на него ничего нет. Он всего лишь когда-то принадлежал к «Врилу», а это не основание для ареста. Ничего не поделаешь, придется с ним понянчиться.

— Если «Врил» официально не зарегистрирован, как ведутся его административные и финансовые дела? Ни счета в банке, ни юридического адреса…

— Все проходит через головную контору За них можно не беспокоиться, они прекрасно ведут свои дела. Насколько мне известно, «Врил» владеет приличным состоянием.